Чтение онлайн

Орест, взвизгнув, выхватил из рук Тимофея Дмитриевича шкатулку и принялся её вертеть и так и сяк, пытаясь найти потайное отделение.

– Где оно, где?

– Вот тупица, – продребезжала шкатулка. – Так бы любой её нашел.

– А что для этого надо? – спросил я её. – Заклинание?

– Конечно же! – воскликнул Орест. – Ящик откроется только после заклинания. – Он обратился ко мне: – Какое заклинание?

– Не заслужили, – озвучил слова шкатулки я.

Орест то сцеплял в замок пальцы, то взлохмачивал волосы, почти что плясал на месте – похоже было, что он впал в крайнюю степень нервного возбуждения. Наконец, он закричал на шкатулку:

– Теперь я твой хозяин и просто обязан знать этот секрет! Иначе испытаю на тебе все заклинания, которые знаю.

Шкатулка обрушилась бранью на всех рабовладельцев, сатрапов и тиранов и сказала, что она сама по себе. Я лишь лаконично передал, что она не желает открывать свою тайну.

– Возьми её в руки, – сказал Тимофей Дмитриевич. – С твоей нынешней чувствительностью к предметной магической энергии ты должен что-нибудь уловить.

Я взял в руки шкатулку. Старательно прислушался к ней, пытаясь прочувствовать её суть. Мои пальцы будто вживлялись в её волокна. Дерево ощущалось теплым, почти живым. Я вдруг услышал женский голос, который пел колыбельную песенку про куниц и голубей, за окном завывала вьюга, а резчик аккуратно вырезал завитушки по бокам шкатулки, а потом, прилаживая ко дну второй ящик, прошептал: «Закрувейся-Открувейся». И в ту же секунду второй ящик слился со шкатулкой и будто исчез.

Я выдохнул и с удивлением обнаружил, что стою посреди гостиной, мирно тикают настенные часы, а Тимофей Дмитриевич и затаивший дыхание Орест с ожиданием и любопытством глядят на меня.

– «Закрувейся-Открувейся», – прошептал я.

В шкатулке что-то щелкнуло, и тотчас же стали видны швы ящичка.

Орест с благоговением взял шкатулку. Он открыл ящичек и ахнул так, будто там была некая святыня. Но я увидел всего лишь пожелтевшие, сложенные в несколько раз, бумажные листы.

– Письмо? – спросил Тимофей Дмитриевич.

Орест с восторженной улыбкой развернул лист, и в ту же секунду улыбка его погасла. Мы со стариком заглянули через его плечо. Я увидел аккуратно начерченный план здания, квадратного, с двором посредине. На втором листе тоже был план, этого же здания, только, видимо, другого этажа.

– Что это? – моргнул Орест.

Кроме надписей, что это подвальный этаж и первый, других указаний на листах не было, но я легко узнал и коридоры, и комнаты, и центральный холл, а, главное – контуры здания-крепости. Но я подавил чуть не вырвавшиеся слова и промолчал.

– Мне это здание напоминает… – сказал задумчиво Тимофей Дмитриевич, – здание инквизиции. – Я, конечно, там был, но видел только несколько кабинетов и пару коридоров, и с планом я их не могу совместить. Но помню, что к холлу справа примыкал зал суда, а в центре холла была широкая лестница. Вижу, на плане тоже самое.

– А шкатулка не говорит по этому поводу что-нибудь? – с надеждой спросил Орест.

Я и прислушиваться не стал, для вида помолчал с секунду, а потом отрицательно покачал головой.

Орест посмотрел на листы и сказал:

– Думаю, Тимофей, ты прав, это наверняка инквизиция. Надо Илье показать, какая находка! – Орест сунул листы в карман, а шкатулку поставил обратно в шкаф.

«А Илья уж точно постарается воспользоваться этими чертежами», – подумал я.

– Порасспрашиваю Алябина, как только он появится. Наверняка с этими чертежами связана какая-нибудь загадочная история, и Алябину, может, даже будет приятно её рассказать, – сказал Орест.

Он вышел из комнаты.

Тимофей Дмитриевич сказал, что Ольга хотела о чем-то сообщить мне. Мы прошли на кухню, где Ершова после обеда мыла посуду – точнее, только взмахивала рукой, и тарелки выпрыгивали из пенной раковины, обмывались под краном, а потом становились в ряд в сушильном шкафу.

Не переставая дирижировать, она, полуобернувшись, сказала мне:

– Как я уже говорила, у меня сейчас нет времени заниматься твоей проблемой. Но ты же не против остаться здесь на день или два?

– Может, вам не по силам такая задача, так мне здесь и не стоит оставаться, – сказал я, с ужасом думая, что придется жить в магической семье целых два дня.

– Тимофей мне рассказал, что происходит, какие ответы дают зелья, соприкоснувшись с твоей кровью. И кстати, Тимофей, можно было остановиться и на первом опыте, результатом которого стал призрачный лес.

– Но ведь он, как я понял, всего лишь обнаружил природу Колиной магии.

– Это и есть решение, – сказала она.

– Какое решение? – одновременно спросили мы с дедом. Я даже подошел ближе, боясь не расслышать.

– Ты, Тимофей, искал следы зелья, которым его отравили. А ему вплели в кровь магическую силу растений. Думаю, над тобой, Коля, свершен очень сложный обряд.

– Не может быть, – сказал я. – Я бы это заметил.

– Если маг опытный, он способен провести обряд ловко и незаметно, под стать ярмарочному воришке. Ну, так ты остаешься?

У меня не было другого выбора, кроме как согласиться, тем более Ольга Ершова производила впечатление умного, разбирающегося в магических обрядах человека.

Мне неприятно было думать, что я буду находиться среди магов еще два дня, но, с другой стороны, выдавалась возможность посмотреть на охоту на вурдалаков. И хотя это было варварским, чисто маговским способом развлечься, неожиданно для себя самого я захотел поучаствовать в этом диком действе.

– Только мои вещи остались в доме у Тимофея Дмитриевича, – сказал я.

– Я пошлю за ними Илью, – ответила Ольга.

Я с испугом подумал, что Илья может увидеть мой черный костюм или записку от мамы, но потом решил, что в записке нет ничего определенного, а деловые костюмы имеются у всех.

Ольга домыла посуду. В руках ее вдруг из ниоткуда возник шприц, и она приказала мне закатать рукав.

– Нужно немного твоей крови для опытов, – пояснила она.

В усадьбе вовсю готовились к охоте и приему гостей. На втором этаже Полина убирала гостевые спальни. Ольга Ершова на кухне что-то пекла. Как рассказал мне Тимофей Дмитриевич, сейчас у Ершовых прислуги не было. Раньше у них был семейный домовой, но пять лет назад он ушел. Дело в том, что тогда инквизиция закрыла больницу для магов, где работала Ольга. От стресса Ольга начала беспрерывно что-то готовить, и домовой, не стерпев второго повара на кухне, сбежал.