Чтение онлайн

— Это ты выложил в сеть мою статью? — бушует Хеннинг.

— Твою статью?

— Да, про Тарика Мархони?

— А когда ты ее прислал?

— Вчера вечером!

— Я начал работать в полночь, так что это не я.

Хеннинг качает головой и ругается про себя.

— Что-то случилось?

— Представь себе, черт возьми, что-то случилось! Я просил даже не подписывать статью моим именем, а вместо этого моя физиономия занимает половину ее объема!

Дежурный редактор не отвечает. Девушка, сидящая неподалеку, продолжает стучать по клавишам, как будто ничего не происходит. Хеннинг тяжело и громко вздыхает.

— Можно выяснить, кто выложил статью в Сеть?

— Да, подожди немного.

Дежурный начинает стучать по клавишам. Хеннинг обходит редактора и становится у него за спиной. На компьютере открыта программа Escenic Content Studio,при помощи которой в Сети публикуются статьи. Он заходит в список выложенных материалов и кашляет.

— Ее выложил Йорген вчера в 20:03, потом Йорген вносил изменения в 20:06 и 20:08, а потом статью открывала Хейди, в 21:39 и 21:42.

— Хейди Хюс?

— Да.

У Хеннинга горят щеки. Он возвращается к своему рабочему месту, не поблагодарив дежурного. Хейди крупно повезло, что она еще не пришла на работу.

Она появляется спустя полчаса и идет прямо к нему. Кажется, она разгневана. Значит, мы оба злимся, думает Хеннинг.

— Почему ты не отвечаешь на мои звонки? — спрашивает она, швыряя на стол свою сумку. Хеннинг слегка ошарашен.

— Я…

— Когда я звоню, ты должен отвечать. Хоть в четыре часа, хоть в полвторого. Это понятно?

— Нет.

— Что ты сказал?

Хейди стоит, уперев руки в боки.

— Я сказал — нет. Если я не на работе, значит, я не на работе. Я не обязан держать тебя в курсе своих перемещений. И какого черта ты опубликовала мою фотографию в газете, когда я дал четкие указания даже не подписывать статью о Тарике Мархони моим именем!

Теперь очередь Хейди пребывать в растерянности.

— Я…

— Ты хоть понимаешь, как легко теперь убийца может меня найти, если захочет?

Она думает и собирается с мыслями.

— В нашей газете все статьи подписываются, — осторожно начинает она, но голос ее постепенно крепнет. — Если у нас не хватит смелости отвечать за написанное, подписанное и снабженное фотографией, то лучше вообще ничего не публиковать.

Он не уверен, правильно ли расслышал, поэтому что-то мычит и продолжает смотреть на нее.

— Кроме того, сегодня твои имя и фотография имеются в каждой газете, так что, если их не будет в нашей,это будет выглядеть по меньшей мере странно.

Хеннинг глядит на нее, не в силах ответить. Потому что кое в чем она права. Черт возьми, на самом деле она, елки-палки, очень даже права.

Хейди садится за стол и начинает утренний ритуал. Включить компьютер, достать из сумки мобильный, вынуть ежедневник. Она выиграла. Гадина хренова победила!

А ведь этот день так хорошо начинался.

Хейди ходит взад-вперед, пока он молча пьет свой кофе. Наверняка у нее много важных встреч, думает он. Каждый раз, когда она садится за свой стол, она бросает на него быстрый взгляд, после чего снова придает лицу озабоченное выражение.

Уже восемь часов, а Лорд Вельвет все еще не появился. Наверное, вчера работал допоздна. Может, у него наметился прорыв. Может, он тоже написал статью. Хеннинг решает позвонить ему, несмотря на то что их последний разговор сложно назвать душевным. Но иногда надо первым протянуть руку, проглотив обиду, и все такое прочее. Хеннингу обычно не слишком хорошо удается это прочее.

Гундерсен отвечает быстро, голос его звучит устало.

— Привет, это Хеннинг.

— Доброе утро.

Никаких посторонних звуков на заднем плане, хорошо.

— Ты где? — спрашивает он, хотя на самом деле ему совершенно не хочется знать ответ на этот вопрос.

— Дома. Я появлюсь попозже. Я предупреждал Хейди.

— Я не поэтому звоню.

— Да?

В голосе Гундерсена появилась заинтересованность, но возникшая в разговоре пауза наводит Хеннинга на мысль о том, что им обоим есть что сказать друг другу. Но никто не решается начать. Они похожи на двух клонированных подростков.

— Что у тебя нового? — наконец спрашивает Хеннинг. — Какие планы на сегодня?

Он слышит, как Гундерсен принимает сидячее положение. Голос его ненадолго пропадает. Он закуривает и изо всех сил выдувает дым в трубку.

— Я немного поболтал с Эмилем Хагеном, — говорит он, делая еще одну глубокую затяжку.

— Кто это?

— Один из следователей. Новичок. Встал на дыбы, когда я упомянул электрошокер.

У Хеннинга появился комок в горле.

— А что он сказал?

— Не захотел комментировать. Махмуд по-прежнему не признает себя виновным, но ни слова не говорит в свое оправдание, так что полиция не сильно продвинулась. У него нет алиби на тот вечер. С единственным человеком, кто мог его предоставить, ты встречался вчера днем.

— Ты думаешь, его поэтому убили?

Он спрашивает не раздумывая. Но теперь, когда вопрос прозвучал вслух, он понимает, что это хороший вопрос.

— Трудно сказать. Вполне возможно.

Он кивает. Определенно, это возможно. В таком случае кое-кто не имеет ничего против того, чтобы Махмуд Мархони оставался там, где он сейчас находится. Но почему Махмуд ничего не рассказывает?

— А как ты? Ты на работе?

Хеннинг смотрит на Хейди.

— Да, я в редакции.

— Я думал, ты решил пару дней отдохнуть.

— Я тоже так думал.

У него нет никакого желания обсуждать свое психологическое состояние с Гундерсеном, поэтому он продолжает: