Чтение онлайн

Едва зайдя в ресторан, он понимает, что атмосфера места изменилась. Чего-то не хватает. Для того чтобы сохранить приподнятое настроение, интимную атмосферу, нужно приложить усилия, но если лишить соус одного компонента, он уже не будет иметь прежнего вкуса. Нет, после ремонта внутри стало очень красиво, но все равно что-то не так.

Он замечает Брогеланда в баре. Тот без формы. В бокале, стоящим рядом с ним, пенится какая-то жидкость. Они снова пожимают руки друг другу.

— Ты не будешь возражать, если мы сядем за стол? — спрашивает Хеннинг. — Лучше всего поближе к выходу.

Он не хочет объяснять причину такого пожелания, поэтому говорит:

— У меня спина болит от стояния.

— Конечно.

Они направляются к ближайшему свободному столику у окна, за которым видна улица Гренландслейрет. Мимо проносятся машины. И все они кажутся серебристыми. Чрезмерно радостная официантка подходит к столику и вопросительно смотрит на него.

— Хотите посмотреть меню?

— Нет, спасибо. Мне чашку кофе.

Брогеланд показывает, что ему довольно пузырящегося в стакане напитка. Официантка удаляется и пропадает из поля зрения за барной стойкой, и все это время Брогеланд следит за ней глазами. Когда он поворачивается обратно к Хеннингу, взгляд его становится серьезным. Он молча смотрит на Хеннинга, и глаза его говорят: давай-начинай-рассказывать. Хеннинг делает вывод, что Брогеланд уже наговорился об их общем прошлом и о времени между школой и началом трудовой деятельности, когда они не общались.

Хеннинг достает сценарий и кладет его на стол между ними.

— Текстовые сообщения, которые Хенриэтте Хагерюп посылала Махмуду Мархони в тот вечер, когда она была убита, случайно не похожи на эти?

Он показывает ему страницу сценария с текстом первого сообщения и внимательно следит за выражением лица читающего полицейского. Это несложно. Потому что Брогеланд обалдевает.

— Что за…

— Это сценарий, который написали Хенриэтте Хагерюп и одна из ее одногруппниц.

Хеннинг показывает ему текст двух следующих сообщений. Брогеланд быстро пробегает их глазами.

— Слово в слово! Откуда ты взял это?

— У Анетте Скоппюм, — говорит Хеннинг, указывая на имя на титульном листе. Брогеланд склоняется над столом. Хеннинг продолжает:

— В сценарии говорится о женщине, полузакопанной в яму и забитой камнями в палатке на Экебергшлетте. История заканчивается тем, что невинного человека осуждают за это убийство и сажают за решетку.

— Мархони, — тихо произносит Брогеланд. Хеннинг кивает. Он решает рассказать большую часть из того, что выяснил и что надумал за последние дни. Монолог его длится почти пять минут. Это часть продуманной стратегии. Во-первых, всегда хорошо обсудить с кем-то свои мысли. Зачастую они наполняются другим содержанием, когда высказываешь их вслух. Почти так же, как написанные на бумаге предложения. Потому что бумага — это хорошо, но никогда не знаешь, удалось ли предложение, пока не выпустишь его в воздух.

Во-вторых, он хочет, чтобы Брогеланд почувствовал себя его должником. Теперь, когда Хеннинг абсолютно уверен в том, что до того, как Брогеланд вошел в «Лумпу», он ничего не знал обо всем только что рассказанном Хеннингом, Брогеланд должен ему как минимум одну услугу. Это прекрасный способ построения отношений с источником.

— Где сейчас Анетте? — спрашивает Брогеланд, выслушав Хеннинга.

— Не знаю.

— Мы должны найти ее.

— Не уверен, что это будет легко.

— Ты о чем?

— Она знает, что Хенриэтте убили из-за сценария, и если бы я был на месте Анетте, то побоялся бы оказаться в такой же яме.

— Думаешь, она залегла на дно?

— А ты бы так не поступил?

Брогеланд не отвечает, но Хеннинг видит, что полицейский с ним согласен.

— Я должен забрать этот сценарий.

Хеннинг собирается возразить, но знает, что это будет воспринято как противодействие ходу расследования. Что наказуемо.

Он совершенно спокойно может обойтись без наказания.

— Сделай мне копию и забирай, — говорит он.

— Хорошо. Черт возьми, Хеннинг. Это…

Он качает головой.

— Я знаю. Готов поспорить, что Йерстад проглотит свою бороду, когда ты выложишь все это на следующем совещании.

Брогеланд улыбается. Большинство подчиненных имеет нелицеприятное мнение о своих начальниках. О том, как они пахнут, об их вкусе в одежде, об их диалекте или пристрастиях в еде, о совершенно тривиальных вещах или о стиле руководства. Потому что на свете существует множество плохих начальников.

А шутки по поводу начальства, исходящие от того, кто пытается выстроить отношения с источником, являются неплохим оружием. Хорошо, если источник окажется к ним восприимчивым. Ведь может случиться, что источнику очень нравится его начальник, а может, он состоит с ним в связи. Другими словами, в такой ситуации надо действовать осмотрительно, учитывая все возможности. Но Хеннинг умеет учитывать возможности. И он видит, что в голове Брогеланда уже сформировался образ Йерстада.

Брогеланд отпивает свой лимонад и откашливается.

— В тот день, когда убили Хенриэтте, — говорит он, отставляя от себя стакан, — Мархони смотрел фотографию, присланную на почтовый ящик Хенриэтте.

Хеннинг внимательно глядит на него.

— Фотографию?

— Да.

— А что на ней?

— На ней Хагерюп с мужчиной, лица которого не видно. Они обнимаются.

— Объятие из серии «привет, как я рада тебя видеть» или что-то более серьезное?

— Выглядит более серьезно. Кажется, что она висит у него на шее.

— И вы не знаете, кто этот мужчина?

— Нет. По всей видимости, взрослый, ему лет за сорок.

— И эту фотографию прислали на электронный почтовый ящик Хенриэтте?

— Да.

— Кто?

— Этого мы не знаем. Пока не знаем. Фотография была отправлена с адреса, который на первый взгляд ничего нам не говорит. IP– адрес компьютера, с которого была послано письмо, принадлежит интернет-кафе в Мозамбике.

Брогеланд расстроенно разводит руками.