Чтение онлайн

Одно и то же много раз!

— Пожалуйста, выключи это!

— О, пожалуйста, дядя Клод, — стал умолять Анри. — Мама не позволит мне дома слушать эту песню.

Другие мальчишки ни на что не обращали внимания и бегали по комнате.

— Анри, почему тебе нравится эта песня?

— Дядя, — сказал Анри с долей раздражения, ожидая обычных наставлений взрослых о том, что хорошо, что плохо, а что ужасно. — Я не слушаю слов; я знаю, что они глупы. Но музыка — супер. Слушай.

Голос вокалиста заглушался тяжелым ритмом. В какой-то момент, Клода охватило желание рассказать уже взрослому Анри о Валентине.

— Ты можешь послушать еще несколько минут, но потом вы отправитесь домой, а я займусь работой.

Когда Клод увидел, как Анри прикрыл глаза и стал двигать плечами в такт музыки, он почувствовал легкое головокружение. Что было причиной? Музыка? Однообразные ужины четыре вечера подряд? Бессонные ночи? Или это была болезнь души, поскольку слишком быстро бежало время и необратимо отсчитывало часы, оставшиеся до дня свадьбы Валентины? Он всегда презирал тех бедняг, которые бездумно прожигали время, а потом жаловались: «Как быстро пролетело время!» И Клод подумал, что это теперь произошло и с ним: «Я не замечал жизни, а теперь я старый человек!»

Клод увидел, что Анри, в красных, домашних тапочках, которые были ему велики, танцует, прижав к себе игрушечного медведя. Потом опустил глаза на свои руки и заметил коричневые пятнышки, выдающие возраст. Он очень хорошо знал эти пятнышки, такие же были у отца.

Он думал о Валентине под дождем, о ее улыбающихся губах, она надеялась, что он изменит ее жизнь. Он прикрыл глаза, и представил ее в голубом трикотажном платье. Как много дождливых дней он провел без подруг? Сколько летних дней отведено ему в этой жизни?

— Пора домой, племянники! — сказал он нетерпеливо и непривычно сурово. — Дядя Клод должен работать!

— А где же наше кукольное представление? — захныкал Артур, самый младший.

В это время Анри разыскал на столе Клода голубую миллиметровую бумагу и стал рисовать. Периодически он посматривал на манекен, стоящий в центре комнаты.

— Дядя, дай мне закончить этот рисунок.

Клод через плечо посмотрел на изображение. Анри рисовал фигуру девушки.

Она была одета в широкие брюки и в кофточку с рукавами в форме колокола.

— Интересно, — заметил дядя.

— Это наряд, в котором моя подруга Паскаль может скакать на лошади. Я хотел бы, чтобы она надела что-то подобное, тогда она будет похожа на дикую цыганку из России, на ту, о которой мы читали. Она смогла бы выполнять на лошади такие же стойки и прыжки.

Анри нарисовал лицо, стер глаза, нарисовал их заново, затем опять стер.

— Когда рисуешь, не смотри на то, что получается, — сказал Клод, придвигая кресло. — Итак, продолжай работать карандашом, не отрывая его от рисунка. Нет, не подглядывай! Позволь глазам представить контуры, не смотри на то, что ты рисуешь.

Рисунок делался уверенно, художник не смотрел на него.

— А теперь посмотри!

— Спасибо, дядя. Теперь гораздо лучше.

Легким движением карандаша Анри сумел изобразить блеск в глазах девушки. Его племянник хорошо знал, кого изображает.

— Представление! — умолял Артюр, протягивая коробку с куклами своему дяде.

— Не сегодня! Ты уж извини! Булочница Муи-Муи сильно простудилась. Другие очень заняты, ухаживая за ней, ты же знаешь, насколько она требовательна, и они не хотят, чтобы ты подхватил микробы. Разве они не правы?

Он вытер нос Артюру и увидел, что Анри уже закончил рисунок.

— Прекрасно. Скоро увидимся! Крепко поцелуйте маму и папу! До свидания.

Один за другим все четверо выскочили через крепкую дубовую дверь. В мастерской наступила тишина, только тикали часы дедушки.

Дидье опять оставил открытой маленькую створку внизу, поэтому они шли громче, чем обычно. В этот раз Клод воспротивился своему желанию закрыть створку. Он хотел знать, как течет время.

— Клод, отдохни немного! Если кто-то и имеет право на отпуск, так это ты! Дом в твоем распоряжении! Побудь в нем уик-энд, неделю, месяц!

Друг Клода Ришар, или просто Рико, с которым они учились в Институте моды в Гренобле, создавший собственный дом моды готовой одежды под маркой «Ришар», неоднократно приглашал Клода погостить у него в Вёве, в маленьком курортном городке в Швейцарии на берегу Женевского озера. Клод видел Рико два раза в году, когда тот возвращался домой в Париж из своих необыкновенных путешествий по миру и, как правило, с новыми подружками.

Невысокий, смуглый, с густыми бровями, настоящий законодатель итало-французской моды, Рико любил подтрунивать над своим другом и дал ему прозвище Горячий Клод. Это было еще в студенческие времена, когда Рико любил приписывать своим друзьям те качества, которыми они не обладали.

Теперь он ругал Клода:

— Ты слишком холоден, Клод! Тебе нужно разогреться. Тебе нужна любовница! Это точно — ты должен разогреть свою кровь! Ты на глазах превращаешься в рептилию.

После окончания института моды Рико умолял Клода присоединиться к нему, чтобы организовать дизайнерскую компанию в Париже. У Рико было прекрасное название для новой линии одежды — «Зной и Холод». Клод отказался от этого приглашения. В его помощи нуждался отец. Рико был страшно разочарован отказом.

— Клод, ты талантливее меня, но у тебя нет амбиций. Ты миролюбив, по-моему, слишком миролюбив, а я — очень конфликтный человек. Наверное это правда, что моя беспокойная натура не может смириться над моими способностями. Я не буду счастлив, если перестану двигаться, не буду заниматься дизайном, перестану принимать участие в вечеринках, не буду смеяться — я всегда смеюсь.

Клод вспомнил о предложении Рико воспользоваться его домом.

— Понимаешь, Клод, дом подобен платью. Ты должен жить в нем, смеяться, обедать, даже проливать вино на пол, его нужно любить настолько, чтобы он пульсировал и вибрировал. Дому нужны человеческие голоса так же, как нам нужен воздух.

Клод собрал измятые подушки, которые его племянники использовали в качества бомб, и позвонил кочующему Рико. Клод спросил, может ли он побыть в его доме — провести короткие каникулы. Клод подумал, что он никогда раньше не употреблял этого слова.

— Конечно, Клод! Я так горжусь тобой! Наконец-то!

Клод подумал, что Валентина должна быть дома в девять часов вечера в среду, и позвонил ей.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, — ответила она.

— Валентина, это Клод. Мой друг предложил мне свой дом в Вёве на уик-энд. Я понимаю, что это звучит странно, но не хотите ли вы вырваться из Парижа?