Моё пепельное счастье
Шрифт:
– Лишиться крыльев, - девушка задумалась лишь на одно мгновение и в этот момент я пожалела, что задала этот вопрос вслух. Если Эстер ответит «да» я, скорее всего не вынесу. Я могу справиться со своей болью, но только не с его.
– Не больнее, чем потерять тебя.
На пару секунд у меня перехватило дыхание. В голове крутились сотни слов, фраз и предлогов, но ничего не складывалось в одно целое предложение. Я сидела, вцепившись мертвой хваткой в руль, и не могла пошевелиться. Мне казалось, я слышу, как сердце качает кровь и прогоняет ее по венам. Я даже чувствовала каждую вену, наполненную кровью.
– Кофе?
Слова Эстер вторглись в мой мозг и просто вывели из гипнотического транса мыслей и звуков.
– Кофе...
– Ответила я и выскочила из машины. Кофе и свежий воздух, единственное, что мне сейчас нужно.
Сидя в кафе, мы не разговаривали. Каждая из нас задумалась о чем-то своем и нас обоих это вполне устраивало. На улице снова пошел снег, и стало на пару градусов холоднее. Я не люблю зиму. Любила когда-то, но только не теперь, когда она мне так сильно напоминает о смерти. У меня в голове возникали все новые и новые вопросы о Эстер и Томасе: Что именно привело их к подобной ситуации? Что могло оттолкнуть любящих друг от друга? Неужели все так и закончится? Но я не осмеливаюсь задать их вслух. Эстер не ответит. И в какой-то степени я не хочу, чтобы она отвечала. Мне страшно лишь от одной мысли, что подобное может произойти со мной и Кайлом.
Мы вернулись домой около восьми часов вечера. Сил на ужин не было, да и на разговоры тоже. Мы просто рухнули перед телеком, бездумно переключая каналы.
Это не особо похоже на отдых, скорее на время для самокопания.
Эстер сидит с отсутствующим выражением на лице и меня это уже начинает раздражать.
– Так вот зачем мы приехали сюда?
– Не выдержав произнесла я, поворачиваясь на девяносто градусов, так чтобы я могла видеть лицо подруги.
– О чем это ты?
– Даже не шелохнувшись, поинтересовалась та. Окончательно выводя меня из себя.
– О том, что мы приехали сюда отвлечься, дать тебе время посмотреть на мир без Тома. Но он все равно рядом с нами.
– Эмс, я не хочу сейчас говорить об этом.
– Устало произнесла подруга, выключая телевизор.
– Но тебе надо говорить об этом.
– Выпалила я.
– Нам надо поговорить об этом. Потому что я не знаю, как тебе помочь справится с этой ситуацией и прийти к правильному решению.
– Я сама должна принять это решение.
– Эстер вскочила на ноги.
– Ни ты, ни Кайл, а я! Я должна решить для себя, что будет лучше для меня, без вашей помощи.
Мое сердце покрылось коркой льда из-за холодности ее слов. Мне больно, что она думает о нас так, словно мы пытаемся самостоятельно решить, что для нее лучше. Ведь это не так...
– Эстер, ты не справедлива.
– Защитилась я, но мои слова не успокоили ее и я решила попытаться снова.
– Я не хочу, чтобы ты замыкалась в себе. Ты никогда так не поступала и я не хочу чтобы сейчас было по-другому. Я никогда не навязывала тебе свое мнение и ты это знаешь.
– Знаю...
– Виновато произнесла она, усаживаясь на свое прежнее место.
– Я... Просто я не знаю, как жить без него.
Последнее слово, повисло в воздухе, сопровождаясь звенящей тишиной.
– Я привыкла, что вы оба есть в моей жизни. Вы словно два крыла за моей спиной, несете меня по жизни, подхватывая всякий раз, когда я падаю.
– Теперь, когда каменная стена, возведенная вокруг ее мыслей и чувств, лопнула, Эстер не может остановиться. – Сейчас я лишилась одного из вас и не знаю, как снова подняться в небо.
Я сжала ее руку.
– Ты обретешь новое.
– Я боюсь, что больше не смогу полюбить.
Взяв ее личико в свои ладони, я улыбнулась ей.
– Ми-Ми, твое сердце безгранично огромное и любящее. Такие сердца просто так не сдаются. Они бьются ради того, чтобы любить.
К хвойно-зеленым глазам девушки подступили слезы, она даже не потрудилась их спрятать. Теперь я наконец-то узнаю ту девушку, с которой знакома всю свою сознательную жизнь.
– Я до костей пропитана им, и от этого мне мучительно больно.
– Ели слышно проговорила она, смотря на наши переплетенные руки.
– Я смотрю на свое отражение в зеркале и вижу его. Эти губы, глаза, волосы, кожа... Все отдано Томасу без остатка. И я не знаю, как это исправить.
– За то я знаю...
– Я сжала ее ладонь и Эстер с надеждой посмотрела мне в глаза.
– Этим мы и займемся завтра днем.
Утром Эстер заявила, что составила список того, что ей необходимо сделать за четырнадцать (а точнее уже тринадцать) дней, которые мы проведем в этом городе. Я не запомнила даже и половины всего, но некоторые пункты «врезались» в память.
Устроить фотосессию.
Сделать татуировку.
Научится готовить.
Покормить голубей в парке (вчера вечером мы смотрели «Один дома 2», вполне понятно, откуда взялся этот пункт.)
Покататься на коньках.
Прочесть пять книг НЕ О ЛЮБВИ.
Завести новых знакомых.
И так далее и тому подобное.
Чем дальше я читала ее список тем сильнее хотелось смеяться. Похоже, моя подруга насмотрелась сериалов и теперь живет в одном из них. Мне необходимо вытащить ее из «мыльной» жизни в нашу серую и унылую реальность.
– Мы идем в салон!
– Торжественно заявила она, отвлекая меня от чтения ее списка.
Мои глаза сразу же метнулись к номеру 12. Сменить имидж.
– Ты же шутишь?
– Недоверчиво переспросила я.
– Нет!
– Распахнув глаза, невинно произнесла подруга. Она в самом деле собирается это сделать. У нее на лбу написано: «я сгораю от нетерпения».– Я на самом деле хочу сменить имидж. Не кардинально, но все же.
– Подстрижешь челку?
– Боже, надеюсь, нет. Ей определенно не пойдет челка. С ней Эстер будет похожа на Незнайку.
– Я бы многое отдала за подобное зрелище.
Я прыснула от смеха, хотя изо всех сил старалась его сдержать. Эстер недовольно скрестила руки на груди, прожигая меня взглядом.
– Давай, блесни своим остроумием, а на утро проснешься лысой.
– Серьезно поговорила она, смерив меня тяжелым, прищуренным взглядом.
– Посмотрим, кто тогда посмеется.
– Ты же не серьезно?
– Ошарашенно спросила я. По виду подруги невозможно понять шутит она или в серьез настроена это сделать.
– Кто знает...
– Она пожала плечами и развернувшись на пятках, выскочила из дома, оставляя меня в недоумении смотреть в ее удаляющуюся спину.