Чтение онлайн

***

Сентябрь уже заканчивался — Велион потерял слишком много времени, залечивая раны, полученные в Бергатте, в небольшом трактире невдалеке от Нового Бергатта, а дорога до Импа предстояла неблизкая. Потеряв ещё два дня в гостях у Леварда, могильщик всё-таки собрался в дорогу.

Если Велион правильно всё рассчитал, то в Имп он успеет до конца октября. После похода в могильник отойдёт от побережья немного на север и зазимует где-нибудь на окраинах обжитых земель. Денег на зимовку у него предостаточно, да и вряд ли он вернётся из Импа с пустыми руками — добычи там должно быть много.

Ведь оттуда, по старой и недоброй байке, ходившей среди могильщиков, никто не возвращался, что, конечно же, было ложью. Из Импа вернулись минимум трое, и ещё не меньше десятка не дошли до города совсем чуть-чуть. С одним из вернувшихся могильщиков Велион разговаривал больше пяти лет назад, если это вообще можно назвать разговором.

Тот странный разговор произошёл в «Чёрной иве» — небольшой таверне в окрестностях Айнса, пользующейся исключительно дурной славой, благодаря тому, что это место облюбовали могильщики и барыги, скупающие добро из мёртвых городов.

Услышав от одного из посетителей, что молчаливый старик в углу — могильщик, побывавший в Импе, Велион сразу им заинтересовался.

— Нет, парень, — сказал его собеседник, — лучше не приставай к нему с расспросами: что-то в Импе свело его с ума. Просто купи ему выпить, говорят, это хорошая примета.

Но Велион не собирался отступаться просто так. Он неплохо заработал во время прошлого своего похода, и если тот, кого называли Каштаном, любил выпить, Велион собирался купить ему столько выпивки, сколько в него влезет, но про Имп узнает.

Каштан пил дешёвое пиво, держа кружку левой рукой, а правая, зачем-то облачённая в перчатку, безвольно лежала на столе. Велион подсел к нему и поставил на стол кружку с выпивкой получше.

— Угощаю, — сказал он.

Старик кивнул и, допив залпом свою кружку, принял угощение. Велион тем временем изучал старого могильщика. Выглядел тот хреново — тощее лицо, набрякшие фиолетовые мешки под уставившимися в никуда глазами, губы, покрытые коростой. Правая щека Каштана непрерывно дёргалась в нервном тике, отчего казалось, что старик вот-вот то ли расплачется, то ли рассмеётся. От сумасшедшего могильщика разило перегаром, помойкой и выгребной ямой одновременно.

— Ты был в Импе, — медленно произнёс Велион.

Каштан отпил пива и ничего не ответил. Не изменилась ни его поза, ни выражение лица, только тик как будто усилился.

— Говорят, что дойти до него не так уж и сложно, но почему тогда оттуда почти никто не возвращался?

Ещё глоток пива. И тишина.

Велион задал ещё несколько вопросов, однако не получил ни одного ответа. Разозлившись, он уже собирался подняться из-за стола, когда правая рука старика вцепилась в его предплечье. Взгляд старого могильщика был по-прежнему обращён на кого угодно, только не на Велиона, но его губы наконец шевельнулись.

— Мои глаза, — прошептал он слабым голосом, в котором отчётливо читались истеричные нотки, — мои глаза… горят… горят… а я не могу их закрыть…

Велион с трудом высвободил руку от хватки безумца, продолжающего шептать о горящих глазах, и вернулся на своё место. Он повидал множество испуганных и безумных людей, но взгляд Каштана впечатался в его память, как клеймо.

На могильниках может случиться всякое, и смерть — далеко не худший конец. Поэтому Велион решил не соваться в Имп ни в коем случае. После того случая он дважды разговаривал с могильщиками, повернувшими назад у самых стен мёртвого города. Оба не скрывали своей трусости, и оба говорили, что ни капли не жалеют о принятом решении. При этом один рассказывал о каких-то призраках, кружащих вокруг стен Импа, а второму мерещились жуткие звери. Единственной общей деталью их рассказа было странно свечение, окутывающее их на подступах к могильнику.

Столицей магии до войны всегда считалась Илленсия, Бергатт же и Имп регулярно спорили за второе место. Могильщик видел остатки чудовищной мощи, разрушившей Бергатт и убившей практически всех его жителей, и подозревал — в Импе произошло что-то подобное. Но Урмеру говорил о каком-то послании, оставленном потомкам, а Велион прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он никогда не простит себя, если не выяснит об этом послании всё.

— Ты совсем с ума сошёл, — покачал головой Левард, когда узнал, куда собирается Чёрный могильщик. — Это же самоубийство.

— Я отчётливо это понимаю, — буркнул Велион. Он уже уложил в рюкзак кучу отличной еды и собирался покинуть «Однорукого наёмника» с минуты на минуту. Но перед выходом всё же сознался другу, куда направляется. И это при том, что все два дня непрекращающегося пьянства держал язык за зубами, несмотря на все расспросы.

— И на кой ляд ты попрёшься в Имп?

— Мне посоветовали туда сходить.

— Надеюсь, ты пришил этого советчика.

Велион закинул рюкзак за спину и улыбнулся:

— Это был сумасшедший старый маг, который очень хотел моей смерти. Но один мой знакомый убил его за меня.

Левард долго смотрел на могильщика, видимо, раздумывая, шутит тот или нет.

— И ты всё равно идёшь? — спросил он после долгой паузы.

— Конечно, я же сказал тебе об этом пять минут назад. Маг говорил, что я многое узнаю о войне в Импе.

— Значит, ты тоже не бросил свою затею. Я продолжаю собрать карты, а ты ищешь любую информацию о войне. А ты уверен, что он не лгал тебе?

— Перед смертью люди обычно не лгут. Очень тяжело выдумывать ложь, когда тебя разрывают на части.

Однорукий покачал головой.

— Иногда мне кажется, что ты сумасшедший. Но в то же время я уверен — ты единственный, кто сможет сходить в Имп и вернуться. Надеюсь, заглянешь на обратной дороге.

— Только весной, дружище.

— Тогда всю зиму мне придётся пить и заказывать девочек из «Тёплой постели», переживая за тебя.

Они пожали руки на прощание.

— Я верну тебе карту, я знаю, насколько она дорога для тебя, — пообещал Велион.

— Тогда мне придётся вернуть тебе саблю, — сказал ему в спину Левард.

— Только если Гризбунг отменит этот грёбаный закон о ношении оружия, — ответил могильщик уже через плечо и ухмыльнулся.

Первым делом Велион пошёл не на юг, а дальше на восток — до Крейны. Если дорога предстоит долгая, то лучше не проделывать её на своих двоих. Покупать лошадь слишком дорого, да и выдержит ли она дорогу по разрушенным войной землям — не известно. Можно было попробовать прибиться к какому-нибудь обозу, но тогда могильщик потеряет ещё больше времени. Оставался последний способ — плот.