Чтение онлайн

— Это тоже шло вразрез с твоими «переживаниями»? — вскочила на ноги, заметалась из угла в угол. На последнем слове изобразила кавычки пальцами, умаляя все его терзания до разряда ничтожных.

— Сонь, я люблю своего сына. А то, что он сейчас живёт с матерью, и видимся мы от силы пару раз в неделю — мой персональный кошмар. Я сам рос без отца, ты знаешь. И давно пообещал себе, что с моими детьми подобная история не повторится, — он говорил тихо, почти безэмоционально, тогда как мне хотелось визжать после каждой фразы. — Я вывернулся наизнанку, чтобы сохранить тот брак, и снова ходить по тем же граблям...

Покачал головой.

А во мне словно тумблер щёлкнул и всё встало по местам.

— Ты вообще не хочешь детей? — спросила куда спокойнее и сама поразилась тому, как не додумалась до этого объяснения раньше.

Он кивнул.

— Почему не сказал?

— Боялся тебя потерять.

А сейчас разве не теряет? Да каждая миллисекунда этого разговора приближает нас к пропасти, за которой мы больше не вместе.

Знаете, что бесило больше всего? Извечная манера просчитывать события на три столетия вперёд, всё прогнозировать, выстраивать модели будущего — с ума взбеситься! Вот откуда он мог знать наверняка, что будет так-то и так-то? Внутреннее чутьё подсказало?

— Ты недаром боялся, — заявила холодно и налила себе воды в кружку. — Но мы расстанемся вовсе не поэтому. Ты лгал мне.

— И себе тоже.

— Ты бросил меня, — добавила децибел, чтобы перекричать его тихое замечание. — В тот самый момент, когда я отчаянно в тебе нуждалась, ты прошамкал: «Прости меня», и хлопнул дверью. Так не поступают...

Он поднялся стремительно. Я не успела отследить его движение. Подлетел ко мне, сгрёб в охапку и вжал в тот угол, в котором когда-то проводил жуткий эксперимент на предмет того, может ли испытать удовольствие, когда мы с ним наедине.

— Я уже сказал, что был неправ. И понял это, когда ты... когда мы потеряли ребёнка.

Жаркий шёпот у виска, ещё более обжигающие объятия. Его запах, который въедался в ноздри на манер радиации, отравлял меня изнутри и перестраивал клетки на генном уровне.

— Все эти мысли, что бродили во мне — всё брехня, Сонь. Мне плевать на жесть, плевать на сложности, которые обязательно будут. Бессонные ночи и прочая дребедень — вообще ничего важного.

— В том-то и дело, что для тебя нет ничего важного! — я таяла под его взглядом, пробовала брыкаться мысленно, давать отпор. Безуспешно. Слишком сильно я зависима от этого мужчины. Я буквально живу ради него. Дышу им.

— Есть, — Илья накрыл мой рот большим пальцем и очертил губы. Натурально током шибануло. — Есть ты и то, что между нами.

Это он так намекал на штуковину, что упиралась мне в живот?

Хихикнула нервно. Настроение резко вильнуло с берега вселенской обиды к причалу нетерпения. Судорожно провела рукой по его ширинке и закатила глаза от острого приступа удовольствия.

— Мне нельзя, — шепнула на ухо и укусила за мочку. — Ещё дней десять без проникновения.

Он застыл, задышал поверхностно, потом сам толкнулся мне в руку. Воздух со свистом выбило из лёгких. Судорожно глотнула и прокричала:

— Ром!

— Да здесь я, — ответил из дверного проёма. Поймал мой беснующийся взгляд и скрестил руки на груди.

Жестом подозвала к себе, а когда неохотно подошёл, выпуталась из рук Ильи и повисла на шее Ромы. Быстро поцеловала, мазнула губами по щеке, спустилась по футболке к животу, задрала ткань и царапнула зубами по выпуклым бугоркам на коже. Илью ласкала ладонью, водила то вдоль, то поперёк джинсовой ткани, стискивала в ладони, потом освободила руки и в несколько движений сняла с Ромки штаны и трусы.

— Бля-я, малыш, тебе же нельзя, — напомнил он, а сам притянул мою голову к себе за затылок и повёл головкой по губам.

— Так — можно, — выговорила с чувством и попыталась поймать языком лакомую плоть.

Ромка чертыхнулся, отскочил от меня и со словами:

— Пять сек, — умчал в ванную.

Я улыбнулась и подползла к Илье. Он покачал головой в ответ на мой вопросительный взгляд, поднял за плечо и прижался губами к моим. Поцелуя не вышло, потому как носом он дышать не мог, и мы просто стояли вплотную, водили языками и лихорадочно сдёргивали друг с друга одежду.

— Я гребаный извращуга, — с осуждением выдал Илья, — но меня рвёт от твоих заплаканных глаз и припухших губ.

Моя кофта полетела в сторону. Майку он попросту разодрал под ключицами и с силой развёл ошмётки. Обеими руками накрыл ничем не прикрытую грудь и стиснул до боли.

— Сонь, возьми меня в руку.

Я без колебаний выполнила и с нежностью повела ладонью вниз, внутренне содрогаясь от желания ощутить его глубоко в себе.

— Крепче, сожми крепче, — Илья распластал меня по дверце холодильника и двинулся в мой кулак.

— Давай я там поцелую.

— Я кончу тут же, — выдохнул мне в рот. — Меня прёт от твоих слёз.

Он накрыл мою руку своей и вынудил сжать ещё сильнее. Другую запустил мне между ног и трепетно повёл пальцами по складочкам.

— Ты уже пробовала кончать после... после выписки?

— Нет, мы не...

Рома вернулся в кухню, бесцеремонно выдернул меня из рук брата и с лютым голодом набросился на мои губы. Стянул до колен мои пижамные брюки, протолкнул член между бёдер и выбрал самый беспроигрышный ритм. Сладкое трение у самого центра удовольствия и распаляющие движения языка у меня во рту. Я задыхалась, а он и не думал сбавлять обороты. Отлепил меня от холодильника, вжал спиной в грудь брата и утроил старания.

— Если почувствуешь дискомфорт, скажи, — шепнул мне на ухо Илья и принялся забавляться с сосками.

Меня раздирало на части. Злой напор Ромки сжигал дотла, а от бережливых ласк Ильи скручивало в пружину. Хотелось больше телесного контакта, чувствовать их обоих каждой клеткой.

Оторвалась от Ромкиных губ, склонилась к его уху и шёпотом пополам со стоном попросила:

— Сними с себя всё.

Ту же просьбу озвучила Илье, когда изогнулась. Потёрлась попкой о его твёрдость и тихо заскулила. Хочу их в себе. Обоих, одновременно. Прям дикое желание накрыло. Наверное, потому что нельзя.

Они разделись, вжалились в меня с двух сторон. Замурчала от удовольствия.

Илья накрыл промежность пальцами. В голове взвизгнул тревожный сигнал, предупреждающий о неминуемой боли. Я перехватила его за запястье и бдительно прислушалась к ощущениям.

— Больно? — мягко спросил Рома.

— Думала будет, но вроде нет, — оттолкнула от себя его бёдра, опустилась на колени, не забывая тереться всеми изгибами о бёдра и ноги Ильи, и с дикостью кошки, добравшейся до сметаны, накинулась на член.