Чтение онлайн

Где же холодильник?

В мигающем свете сложно сориентироваться в пространстве. Взгляд выхватывает бар, заставленный бутылками, и рядом с ним темный прямоугольник холодильника.

Делаю шаг и…

…вздрагиваю, когда замечаю мужчину, сидящего в кресле у бара.

Ловлю дежавю: когда я в кабинете у Яра думала, что нахожусь там одна, из тени возник Тони.

Так же и сейчас.

Только вот это не Тони.

И не Яр.

Коричневые длинные дреды, подстриженная борода, кустистые брови, темная обычная одежда – это всё, что я могу разглядеть. Но я его точно не знаю. Никогда не видела.

Капец!

Сердце щемит неприятным предчувствием, мысли мечутся, как безумные, спотыкаясь о версии, кто же этот мужик и что он тут делает?!

Незнакомец растягивает губы в улыбку и говорит:

– Ну, привет, что ли.

– Привет, - отвечаю, а сама отступаю.

Только куда?! Я в полотенце, с мокрыми волосами, на улице метель!

Проще всего спросить:

– Ты кто?

– О, не волнуйся. Я из Снежных. Из тех, кто остался. Сейчас и другие подтянутся.

Я сглатываю противный комок в горле…

Потому что потом вспоминаю слова Тони.

«Тобой может насыщаться вся стая»

Лампочка мигает в последний раз и тухнет, оставляя меня в кромешной темноте.

Глава 17

В голове вертится мысль, что если хищник почувствует мой страх, то обязательно набросится. Так говорят про собак. Думаю, с оборотнями работает так же.

Давлю желание завизжать и броситься наутек, вместо это сердито спрашиваю у сверкающих глаз в темноте:

– Где Яр с Тони?

Ехидный голос в голове просыпается: «Ага, когда они были рядом, хотела от них избавиться, а теперь, как ушли, так сразу понадобились? Защиты хочется?»

Во мраке раздается лающий смех.

– Ты прямо, как сердитая жена. Только мужья на гулянку отправились, как тут же возникают вопросы.

Вспыхиваю.

– Какие нормальные мужья уйдут гулять, оставив свою женщину с другим мужчиной?

Надеюсь, мне удалось спрятать дрожание в голосе.

Огоньки глаз мигают.

– Расслабься, лазутчика они ловят. Выследил нас, гад… Мелкий, а прыткий такой… Меня, кстати, Дан зовут.

Голос раздается все на том же расстоянии, не приближается. Живот, поначалу скрутивший судорогой страха, теперь понемногу отпускает. Но я все равно насторожена:

– Что еще за лазутчик? Чей?

– Походу от охотников. Намечается заварушка. Надо опять сваливать, но гребанное полнолуние… Слушай, ты вроде магичка? Умеешь лечить? Регенерация не работает. Этот ублюдок меня зацепил.

Отрицательно мотаю головой, нисколько не заботясь о темноте. Он меня точно видит.

– Хреновенько… А какие у тебя способности?

Способности попадать в дурацкие ситуации, неужели не заметно?

Угрожающим тоном говорю:

– Проклятья.

Он снова смеется болезненным смехом:

– Пожалуй, воздержусь.

Вот и славно.

Хватаю с ближайшей тумбы стеклянную бутылку с водой, разворачиваюсь, выхожу. Мне надо одеться. Если он пойдет за мной… То дело плохо.

Но он не идет. Или я не слышу.

Когда я возвращаюсь, одетая и с аптечкой, Дан все еще сидит на том же месте. Рядом с ним на столике бутылка коньяка и стакан. Его лицо освещается экраном телефона.

Мои глаза уже привыкли к темноте. И я смогла взять себя в руки, а за пояс засунуть найденный в комоде тесак. Командую:

– Включи на телефоне фонарик, посвети, я посмотрю рану.

– Забей, до свадьбы заживет. Хотя бы до вашей.

Ага, только мне сначала с первым мужем развестись надо.

Дан, хмыкает, но включает фонарик. Задирает футболку.

Вроде ничего страшного, запёкшаяся кровь у правого ребра. Пока я обрабатываю рану, Дан болтает, еще больше снижая градус напряжения. Рассказывает, что Яр и Тони – Снежные с рождения. Точней, Яр – усыновленный, он медведь. После выращивания медведя среди волков Снежных стали считать изгоями. А вот Дан и остальные, кто должны скоро прибыть – бывшие одиночки, без рода. Они помогают Яру и Антону, чтобы после обряда, соединяющего Истинность, и последующего за ним перехода, объединиться со всеми Снежными. Клан большой, невест на всех хватит, поясняет Дан. Спрашиваю:

– Полнолуние… Оно же вот-вот. Вы все - волки, тоже не сможете себя контролировать? И что будет? Зачем вы сюда пришли?

– Яр и Антон запрутся от тебя, чтобы не сорваться. В другом доме. Ты не парься. Мы тебя не тронем. У нас свои оргии.

Не отвечаю. Он снова смеется:

– Благодарочка за лечение, красотка. Если бы не Антон, я бы тобой иначе подлечился, конечно.

Если бы не Антон… А Яр значит был бы не против? Возьму на заметку.

Я свечу фонариком ему в лицо, смотрю как сужаются зрачки.

– И как бы ты подлечился? – с вызовом спрашиваю.

– Никак, забей. Повезло парням.

Дальше перевязанный Дан рассказывает, про обряд, про опасность нынешнего полнолуния. И что у ведуна Яр должен был забрать стабилизатор для себя, который сдержит его проклятье и уменьшит неистовое желание спариваться. Он так и говорит - спариваться. Фу.

– Еще Яру нужно было благословение предков, но вот без него можно обойтись, а без стабильника – нет. Хе-хе... Потому что то, что терпят волчицы или медведицы в полнолуние и получают кайф – не сможет вытерпеть человек. С тобой смешно, вообще ничего не знаешь.

Ага, обхохочешься.

Только вот мне невесело.

Что ж, надо перевести тему, а то от смущения и неприятных ощущений аж скулы сводит. До чего докатилась, сижу с раненым полузверем и обсуждаю оргии. Мрак!

Дан выпивает залпом стакан и прикрывает глаза – огоньки больше не горят. Спит он или отключился, мне не ясно, но это и неважно.

Открываю окно. Я поняла, чем так неприятно тут пахло. Даном. Его запах мне совсем не нравится. В отличие от Тони и Яра… Вот их сразу с ума меня сводит, в царство порока кидает. Приличные мысли рядом с ними в голову не лезут.

Осознаю, что верчу в руках телефон, так и не вернула его Дану.

Надо позвонить.

Выхожу на улицу, надо отойти подальше от дома, чтобы Дан не услышал.

Метель закончилась, но на морозе пальцы быстро замерзают, становятся непослушными. Тыкаю кнопки, номер я помню наизусть. Аббонент не отвечает.

– Прочь.

Вздрагиваю, телефон из рук падает. Глаза поднимаю, передо мной Яр стоит. А я и не заметила.

Быстро оглядываюсь. Он здесь один. В черных штанах и белой расстегнутой рубахе. На которой красным цветком кровь расползается.