Чтение онлайн

— Хватит делать такой взгляд, когда что-то выходит за пределы твоего понимания, — Заир щёлкнул пальцами у моего носа, поддевая его вверх, — у них старая вражда, лучше не вникай.

— Мне не нравится, что ты трогаешь мой нос, — получилось громче обычного.

— Боишься, что я тебе его вытяну?

— Нет. Ты сделал это уже второй раз, мне это не нравится. Не слышал о социальной дистанции?

— Ты моего ребенка носишь, и говоришь мне про социальную дистанцию? — Заир смутился, наклонил голову в бок, спрятав лицо за пальцами левой руки, и расширил глаза, будто силой воли пытался выдавить их из глазниц.

Наша размолвка привлекла к себе слишком много внимания, и теперь становилась эпицентром развлекательных мероприятий. Мне оставалось только тарабанить пальцем по столу, ожидая реакции мозга, когда из замысла он начинает формировать фразу, методом подбора для выведения во внешнюю речь. Вопрос был только в замысле, он разделялся на два совершенно разных. Первый был уготован инстинктом самосохранения и стадностью, он буквально говорил: «Ты хочешь разочаровать этих прекрасных людей? Не стоит портить им настроение». Второй был коммерческим: «Денежка уплачена, будет ли уплачена ещё одна денежка, если не выполнить условия? К тому же, живот беременных имеет свойство расти, что опять же возвращает к условиям договора».

— Мы это уже обговаривали, ты не можешь трогать меня без позволения.

Руфат закашлялся, что говорило о правильности выбранных слов. Медина наклонилась к мужу и вкрадчиво, нежным голоском пролепетала.

— Хочешь видеть будущего внука — терпи.

Уверенность была для меня весьма ложным чувством, наверное, от того, что я всегда находилась в сомнениях. Для меня никогда не было одного пути, их было много, и по каждому я шла, оглядываясь назад. Я не имела возможность ощутить её всецело, потому лишь делала вид. В этом были и свои нюансы — слабости, при упоминании которых слова шли тяжело, растянуто и необдуманно, катились с горки подобно санкам, снося на своём пути зевак здравомыслия.

— Дочка, расскажи о своей семье, — исчерченное линиями жизни лицо, выражало благодушие, смиренность и твердость, Хазар давно заприметил мою отрешенность.

— Они в другом городе, не смогли приехать, — слегка заторможено, вспоминая придуманную легенду и будто сопоставляя её со своей настоящей семьей.

— Да, Заир говорил, — дедушка кивнул, ожидая продолжения, которое я не могла предоставить, ведь совершенно не помнила вопроса и ответа, который прозвучал секунды две назад.

Заир начал было говорить, но меня накрыло волной беспокойства, нервной причуды взявшейся неоткуда.

— Мама кошками занимается — заводчик. Знаете, у неё это с детства, как бабушка говорила, всегда всех котят собирала с улицы, и вела учёт: новых и кого уже успели забрать. Со временем начала интересоваться окрасами, особенностями и пародами. У отца автосервис, нравится ему с машинами возиться, так бы и пропадал двадцать четыре на семь, если бы не мама. Одна бабушка на пенсии цветами занялась, другая танцами, звонят несколько раз за день, волнуются за меня. А дедушки? Дедушки как дедушки, спят, едят, гуляют, как у всех.

— Будем рады их увидеть, — Медина немного оторопела от монолога, но всё же была рада радужному представлению будущих родственников.

Хазар кивнул, задумчивый взгляд замер, погас, ушёл внутрь себя на минуту, прежде чем Мурад приобнял отца, ладошкой похлопывая по его плечу. Эмир следом наполнил его бокал вином, Руфат произнёс тост.

— Что ты несёшь? — Заир повернулся и навис к уху.

— По наитию само пошло, правдоподобно вышло? — без толики сарказма, я была обезоружена.

Пушистые ресницы дрогнули, терпкие коричнево-золотистые глаза помутнели, зрачки увеличились. Он облизнул губы, не находясь с ответом, вздохнул полной грудью и отступил.

— Пожалуйста, предупреждай о таких моментах заранее.

— Можешь выписать мне штраф.

— О, ты вернулась в чувства, очень кстати.

— Невестка, брат всё молчит, утаивает, расскажи, как вы познакомились, — Кемаль лукаво кивнул в сторону Заира, на что тот лишь отмахнулся.

— Мы познакомились в клубе, Заир выпил лишнего и пытался сесть за машину, я его не пустила, адрес он не смог произнести, пришлось предложить переночевать у меня.

— Кто будет тащить незнакомого мужика к себе домой? — Руфат фыркнул, именно это показалось ему особенно возмутительным, даже пьянство сына было меньшим грехом. Он положил сигареты на стол, вытащил одну и прокручивал между пальцами.

— Предполагаю, что женщина с низкой социальной ответственностью. — Парировала, в продолжение его слов, без паузы.

Айсу спрятала улыбку за ладонью, Кемаль же набил рот салатом, пытаясь выглядеть естественно и не подавиться. Ему нравилась обстановка, она его оживляла, как будто у него становилось чуть больше прав, чем обычно, раз появилась такая женщина в их семье. Глаза его блестели, руки не могли удержать на одном месте. Хазара, однако, то же забавляла эта ситуация, особенно реакция семьи. Ясмина округлила свои глаза, чуть не ахнула и подняла голову.

— Ты слышала, что она сказала? Кого он выбрал, Медина! Кем буду расти наши внуки. — Руфат говорил тихо, но слышно его было всем.

— Терпи Руфат, говорю же, ты это выдержишь. А если не выдержишь, то не увидишь больше ни внуков, ни Заира, ни меня, понял? Хотел женить сына, хотел внуков, вот гляди теперь.

— Эх, Медина, Медина, сама невестку хотела, все уши мои бедные промыла, — сигарета оказалась во рту, потом переместилась между пальцами.

— Молчи, это грех, большой грех Руфат обвинять в своих помыслах жену. Сам говорил жена — шея, жена думать не может, решать не может, говорить не может, так что всё это твоих рук дело.

Он прикрыл глаза в смирении и убрал сигарету. Их шептания слышали все, однако делали вид, что еда была намного интереснее, внутренних перепалок.

— А, да вы не беспокойтесь, я же не просто так. — Меня удивительно веселил свёкор, он вызывал во мне такое детское озорство, что хотелось поддевать его снова и снова, и слышать от свекрови «терпи». — Взяла с него заранее деньги за аренду и завтрак с утра, даже на такси ему потом одолжила.

— Не переигрывай, — Заир погладил меня по спине, отчего получил в бок от Айсу и по ноге от меня.

Руфат молча поднялся и вышел за дверь, не в силах сдерживать эмоции, за ним пошли Мурад и Эмир. Поначалу Руфат с тихого шепота срывался на крик, потом шли споры и наконец, они говорили в один тон, с согласительными мычаниями. Вернулись они довольные, сговорившиеся.

Дальнейший вечер проходил спокойно, никто больше не решился задавать мне вопросы, и в целом меня это устраивало. Небольшой эффект получен, значит, встреча прошла весьма продуктивно.

— Это так вкусно! Надо взять рецепт этих макарон, — изыски блюд радовали своим многообразием, а это особенно порадовало.