Чтение онлайн

Считаешь ты – достойно наказания

Желание улучшить свою жизнь.

Ужесточить режим, «гасить» всех рапортом,

Чтоб не повадно было «возникать»

И разговаривать бульварным, грубым матом,

Когда достойно, нечего сказать.

Неужто, это то, что ты хотела?

Когда решила выбрать этот путь?

Или добиться в жизни не сумела

Приличней и честней чего-нибудь?

Гаденькое место, гаденький денек,

Гаденькие люди мне дают урок:

«Слушайся начальство и не зли его,

Чтобы не испортить дела своего.

Чтобы рапортами не «гасили» зря,

Возражать начальству никогда нельзя!»

Если перед ними будешь лебезить,

Станет сразу легче в ИК-13 жить.

Здесь не любят «умных» с мнением своим.

«Прав только начальник! Не надо спорить с ним!»

Как вас назвать? Предатели? Едва ли…

Ведь предают друзей. А вы-то, кто?

Вы, видимо, про дружбу не слыхали,

Для вас это понятие – ничто.

Вы и себя не любите нисколько,

И жизнь свою живете одним днем.

Поэтому, не знаете, как горько

Разочаровываться в выборе своем.

Когда пред кем-то душу открываешь,

Подумай, тот ли это человек?

Ведь ты о нем, по сути, мало знаешь.

Чтобы узнать, понадобится век.

А вдруг, все то, что сказано в горячке,

Он обернет потом тебе во вред?

Не пощадят тебя людишки злые,

А ты – в слезах, не сможешь дать ответ.

Не потому, что нечего ответить,

А от обиды на саму себя.

И только время эти раны лечит

И наполняют мудростью тебя.

Подъем, зарядка и развод.

Идем сдавать мы «базу»

И бригадир опять орет,

Нам план подняли до двухсот,

Не будет снова выходных, понятно сразу.

Да и зачем нам выходной?

Беседами замучат.

На ужин нас ведут толпой,

Потом – скомандуют «Отбой!»

Так и к режиму нас, глядишь, приучат.

Нам для порядка нужен строй,

По пять шагаем дружно.

Хоть так и хочется порой –

По два, по три, а то – гурьбой…

Нам уважать режим с тобою нужно.

Молчим, надеясь на УДО,

Быстрей домой стремимся,

Но знаем все давным-давно,

Сидеть нам долго все равно,

Мы для работы здесь с тобой сгодимся.

Давайте правильно шагать,

Работать до отбоя.

Не нужно многое нам знать

И лучше – меньше понимать,

Режим не будем нарушать и строя.

Инспектора не будем злить.

Зачем нам лихо-то будить?

Иначе нам и не дожить

До нашего заветного «Отбоя»

В штабе снова обновленье –

Начальник новый и закон.

Снова ждем нововведенье,

Видно сразу – строгий он!

Мы, подвластные приказам,

Изменяться устаем.

То – платок не так повязан,

То – не правильно идем.

Важно все для исправленья,

Не шути и не балуй…

База будет, без сомненья!

Не ешь, не спи… хоть голодуй.

Как зомби тянутся бригады,

Не сделал базу КСП.

Вот парадокс – заявкам рады,

На промке пашут без з/п.

Как хорошо! Все – в каматозе,

Никто не просит ничего…

Закон давно почил здесь в Бозе,

Гораздо легче без него.

Инспектор нам кричит в окно,

От децибел дрожит оно.

Чего ты, милая, кричишь?

Наверное, домой спешишь?

Ведь ты же с ночи, хочешь спать,

Так для чего на нас кричать?

У зэков утром есть дела,

Ну, а тебе – домой пора.

Нам надо многое с утра,

Ведь на работу нам пора.

Ты голос свой побереги,

Домой, к семье своей беги.

А мы тут сами как-нибудь,

Нам некогда в окно взглянуть,

С утра – такая суета!

Покой для нас – одна мечта.

Подъем, зарядка на плацу и каша,

Промзона, хозработы и отбой…

И так проходит жизнь на зоне наша.

Считаем «бани», скоро ли домой.

Баул, зеленка, шмоны и проверки…

И каждый день, и каждый час расписан тут.

И молодые, и пенсионерки

Здесь по режиму строгому живут.

Вообще-то, здесь режим зовется «общим».

Что это значит, трудно разобрать.

Здесь тяжело. Морально – даже очень.

Но мне придется как-то привыкать.

«Здесь не курорт,» – мне скажут, – «Ты на зоне.

Трудом вину должна ты искупить»

Смотрю я сквозь решетки, как в загоне,

И думаю: «Здесь разве можно жить?»

Нельзя читать, ходить после отбоя,

Нельзя ходить по зоне одному.

Нельзя режим нам нарушать и строя…

Запретов много… все не по-уму.

Здесь логики нельзя искать в запретах.

Неважно, что впервые осужден.

Здесь даже мяса нет давно в котлетах,

А вынос из столовой запрещен.

Нет утюгов, воды горячей в кранах,