Чтение онлайн

— Говори за себя. — Орландо перевернулся и вскочил на ноги, потирая те места, где Сэм держала его. Маленькое облако обезьянок, недовольных тем, что их лишили места, взмыло вверх, громко протестуя, и закружилось над опустевшим Колодцем. Несмотря на замешательство, Сэм попыталась улыбнуться. Настоящий Таргор не стал бы тереть руку, даже если бы его укусил дракон.

— Мне кажется… все изменилось, — сказала Флоримель, которая тоже поднялась на ноги.

— Большая плохая вещь ушла, — сказала одна из обезьянок, подплывая к ней. — На мгновение она застыла в воздухе, прислушиваясь. — Две большие плохие вещи.

— Это не все, — сказал Орландо, глядя вверх на открывшиеся далеко наверху слабые звезды. — Все место стало другим. Сканировано-другим, но я не могу объяснить почему.

Сэм тоже взглянула вверх. Разве звезды не исчезли несколько часов назад? Сейчас они опять висели в небе. Орландо прав — все изменилось. Даже после того, как яма стала казаться менее реальной, она оставалась бесконечной и бездонной, невозможно и кошмарно огромной. А теперь, не изменившись в размерах, она казалась простой, почти нормальной. Просто большая дыра в земле. Или они сами смотрят на все это по другому?..

— Мартина! Где ты? — Сэм повернулась. Тело слепой женщины распростерлось на полке, ее лицо уткнулось в стену, почти невидимое в тенях. Сэм подошла к ней. Мартина была без сознания, но дышала.

Флоримель наклонилась и проверила ей пульс.

— Похоже мы все выжили.

— Кроме Пола, — не могла не ответить Сэм и разозлилась — такая глупая потеря! — Он не должен был поступать так.

— Он чувствовал, что должен, — тихо сказала Флоримель. Она подняла одно веко Мартины, нахмурилась и проверила другое.

— Но что произошло? Кто-нибудь может объяснить? — Сэм повернулась и поискала глазами мальчика, который говорил голосом Селларса, но никак не могла найти.

— Он… он исчез, — сказала Бонни Мей Симпкинс. — Этот Чо-Чо. Не спрашивай меня, ребенок — я не знаю, как.

— Его привел в сеть человек по имени Селларс, — сказал Нанди. — Если он ушел, это, возможно значит, что и Селларс ушел… или умер.

— Кто победил, ваще? — спросил Т-четыре-Б. Его обычная грубость куда-то делась и он показался Сэм совсем ребенком. — Мы?

— Да, в каком-то смысле, — сказал голос из ниоткуда. — Наши враги мертвы или недееспособны. Но и мы потеряли многих.

— Селларс? — Флоримель раздраженно оглянулась, как если бы бесцеремонный сосед мешал ей заниматься домашней работой. Сэм решила, что, как и все они, немка на взводе. — Где вы? Мы устали от фокусов.

Невидимый Селларс рассмеялся. Сэм невольно спросила себя, слышала ли она раньше его смех. И на удивление веселый смех.

— Где я? Везде!

— Сканированый, — прошептал Т-четыре-Б. — Конкретно сканированный.

— Нет, — сказал Селларс. — Все намного страннее. Но Флоримель права — я должен вспомнить о хороших манерах. Сейчас вам будет легче говорить со мной. — И, внезапно, он появился — странное сморщенное создание на инвалидной коляске, сморщенное лицо похоже на высохший фрукт. Но инвалидная коляска не касалась полки. На самом деле она парила в нескольких метрах в стороне, над огромной пустотой. — Я здесь. И я знаю, что от меня осталось не слишком много.

— А мы? Мы живы или нет? И можете ли вы помочь мне с Мартиной?

Селларс подплыл ближе.

— Я думаю, что она вскоре проснется. Физически она достаточно хорошо себя чувствует, против всех ожиданий. — Он покачал уродливой головой. — Она вынесла огромное бремя — боль и ужас, который мало кто в состоянии выдержать. Она — удивительная личность.

Мартина застонала, потом закрыла руками лицо и перекатилась на живот, показав всем спину.

— Вы сказали обо мне удивительно хорошие слова, — сказала она хриплым, странно ровным голосом. — Надеюсь, это означает, что я умерла.

Сэм наклонилась к ней и неловка коснулась волос.

— Не надо, Мартина.

— Но это правда — вы действительно сделали нечто удивительное, Мартина Дерубен, — сказал Селларс. — На самом деле мы все сделали нечто удивительное, просто оставшись в живых. И, возможно, мы увидим нечто еще более удивительное.

— Хватит самодовольной болтовни, — сказала Флоримель. — Я жива, хотя никак не ожидала этого — но я совершенно не собираюсь всю оставшуюся жизнь умиляться тому, что мы сделали. Где моя дочь, моя Эйрин? Я чувствую ее — ее тело все еще живо, и это хорошо, но что с комой? — Она нахмурилась, встала на ноги и повернулась к Селларсу. — Ее сознание должно быть где-то здесь, над нами — потерянное и испуганное после всех этих разрушений. Я собираюсь забраться вверх и найти ее, а вы можете остаться здесь и говорить столько, сколько вам захочется.

— Я прошу прощения, Флоримель. — Сэм решила, что слово «парить» не очень подходит. Селларс сидел на пустоте, как на твердом камне, который никакой ураган не мог сдвинуть и на дюйм. — Я бы очень хотел сказать, что она уже пришла в себя, что ее настоящее тело проснулось, но не могу. Есть многое, что я просто не знаю, осталось еще множество загадок. Однако я могу пообещать, что та Эйрин, которую вы любите, не находится наверху, не корчится от страха на краю Колодца, и никогда не была там. А теперь вы разрешите мне объяснить вам то, что я знаю?

Флоримель какое-то время глядела на него, потом кивнула.

— Я слушаю.

— Я расскажу вам кое-что, пока мы будем идти, — сказал Селларс. — Нам осталось сделать последнее дело, я не доверяю себе и не хочу заниматься им один.

Орландо вздохнул.

— Мы должны кого-то убить?

— Нет, — Селларс улыбнулся. — Напротив, это будет скорее приятно. Там ждут друзья. Нет, не туда, Хавьер.

Т-четыре-Б уже начал подниматься по пологой тропинке.

— Что?

— Вниз. — Селларс медленно поплыл рядом с полкой, шедшей в глубину. — Мы должны спуститься на дно.

— Старый безумный инвалид-пердун, — тихо проворчал Т-четыре-Б Сэм и Орландо, пока они помогали ему поднять Марину. Остальные уже вставали на ноги, ругаясь от ран и усталости. — Не хочет идти, он — летает как долбаная бабочка.

Он лежал тихий и неподвижный, но грудь двигалась.

— !Ксаббу? — Она тихонько потрясла его. — !Ксаббу? — Она не могла поверить, что они зашли так далеко и проиграли в самом конце. — !Ксаббу, я думаю… я думаю, что все кончилось.