Чтение онлайн

!Ксаббу пристально посмотрел на него. 

— Это может оказаться очень важным. Мы все заперты в одном месте.

— То, что в моей голове, принадлежит мне одному, — громко и раздраженно сказал Жонглер. — Не вам — только мне! — Он с трудом встал на ноги, руки сжаты в кулаки, бледное лицо. Сэм внезапно вспомнила, насколько странно то, что их симы так похожи на их настоящие тела, что все в этом странном и нереальном мире так пугающе реально.

— Тогда храни их, — недовольно сказал !Ксаббу, — свои тайны.

— Человек без тайны вообще не человек, — сплюнул Жонглер.

— Чи син, — сказала Сэм. — Он сканит. Забудь его, !Ксаббу. Пошли. — К ее удивлению в это мгновение с лица Жонглера сползло обычное ледяное выражение; он стал выглядеть так, как будто за ним гонится стая демонов.

Мысль об общем сне будоражила ее все то время, пока они шли. 

— Как такое может быть? — спросила она !Ксаббу. — Ну, понятно, мы видим одно и то же, потому что наши головы засунуты в систему. Но ты же не может засунуть мне в голову свои мысли и сны, даже в этом фенфене. — Она нахмурилась. — Или можешь?

!Ксаббу пожал плечами. — С тех пор как мы оказались в этой сети, вокруг нас одни вопросы. — Он повернулся к Жонглеру. — Ты не хочешь говорить о своих снах, тогда расскажи нам, как так получается, что нас держат в сети против воли? Ты называешь себя хозяином сети, даже богом, но сейчас ты, как и мы все, заперт в ней. Как такое может быть? Со всем твоим дорогостоящим оборудованием, ты, возможно, немногим отличаешься от рассудка робота — но я? У меня даже нет нейроканюли, если это подходящее слово. У системы нет прямого контакта с моим мозгом.

— Всегда есть прямой контакт между окружением и мозгом, — насмешливо ответил Жонглер. — Постоянно. Ты, с твоим рассказом о старых племенных обычаях и жизни в природе, должен понимать, что так устроен наш мир, с самого начала. Мы не видим, пока свет не передает послание мозгу, и не слышим, пока звуковая волна не приходит туда же. — Он ухмыльнулся. — И так все время, всю жизнь. Ты имеешь в виду, что нет прямого электронного контакта между твоим мозгом и сетью — нет проводов. Но в нашей ситуации это полная чушь.

— Не понимаю, — терпеливо сказал !Ксаббу. Сэм решила, что сейчас он зло высмеет старика, но, похоже, !Ксаббу хотел чего-то другого. — Неужели ты хочешь сказать, что есть другие способы рождать мысли в моем мозгу?

Глаза Жонглера округлились. 

— Если ты думаешь, что по ходу этого детского разговора я открою тебе тайны моей самой дорогой в мире операционной системы, то ты глубоко ошибаешься. Но любой школьник, даже из африканских болот, должен был догадаться, что держит нас в сети. Ты уходила в офлайн?

— Да, — мрачно сказала Сэм. Ужасное воспоминание.

— И что произошло? — Он пристально и свирепо поглядел на нее, как какой-нибудь дедушка из ада. — Давай, рассказывай. Что произошло?

— Было… больно. То есть меня реально сжигало.

Глаза Жонглера округлились опять. 

— Я пережил десять поколений молодежного сленга. Одного этого вполне достаточно, чтобы отбить охоту у любого другого жить так долго, как я. Да, это больно. И ты не смогла уйти в офлайн сама, верно?

— Да, — неохотно сказала Сэм. — Кто-то выдернул меня. Обратно в РЖ.

— Да, в «реальную жизнь». Как подходяще. — Жонглер показал зубы — что-то вроде холодной усмешки. — Потому что ты сама не могла найти туда дорогу, как и я сейчас. Неужели ты думаешь, что это происходит потому — и все эти религиозные идиоты в Круге верят, что однажды это произойдет — что нас перенесли в Рай, в непортящиеся тела, не знающие такой вещи, как нейроканюля? Ты так думаешь?

— Нет. — Сэм сердито засопела. — Низзя.

— Тогда почему ты не в состоянии подумать обо всем, что знаешь и найти идею, которая идеально объясняла бы это? Подумай, ребенок! — Он повернулся к !Ксаббу. — Не забыл ли я о тебе? Ты еще не догадался?

Бушмен холодно взглянул на Жонглера. 

— Если бы мы могли догадаться, мы бы давно догадались без твоей лекции, которая ничего не объясняет.

Жонглер широко раскинул руки, насмешливо-разочарованно. 

— Тогда я больше не буду докучать тебе. Решай загадку сам. — Он медленно отошел от них на несколько шагов.

— Я ненавижу его, — яростно прошептала Сэм.

— Не трать напрасно силы, и особенно не разрешай своему гневу ослепить себя. Он умен — я был дураком, когда подумал, что могу что-то вытащить из него. Я уверен, что у него свои планы, и он никогда не сделает для другого ничего за спасибо.

Сэм ощупала сломанный меч, подвешенный к поясу ее скудного костюма. 

— Все равно, я надеюсь, что однажды он даст мне причину воткнуть эту штуку ему в грудь.

!Ксаббу сжал ее руку. 

— Ничего не делай не подумав, Сэм. Я говорю тебе, как друг. Рени сказала бы тебе то же самое, если бы была здесь. Он очень опасный человек.

— Я тоже опасна, — сказала Сэм, но настолько тихо, что даже !Ксаббу ее не услышал.

Они трижды останавливались, чтобы поспать, пока !Ксаббу в конце концов что-то не обнаружил.

Все это время Сэм и !Ксаббу видели похожие сны, хотя и не в точности идентичные. Жонглер по-прежнему тяжело вздыхал во сне, но молчал и не признавался в том, что его будит.

Ходьба через безликую бесконечность сама по себе превратилась в муторный сон — оказавшись лицом к лицу с бесконечным ничто, Сэм несколько раз соскальзывала в галлюцинации. Однажды она так ясно увидела себя перед дверью своей школы в Восточной Вирджинии, как если бы стояла у подножия лестницы. Услышав шум гулких коридоров, она даже подняла руки, чтобы открыть дверь… и обнаружила, что протянула их к тому же самому ничто и !Ксаббу с огорчением глядит на нее. Несколько раз она видела Орландо и родителей, далеко, но без ошибки. А однажды даже дедушку, подрезавшего изгородь.

И даже !Ксаббу, казалось, был подавлен однообразным бледным маревом, простершимся повсюду, продолжающейся бессмысленностью; даже он стал более молчаливым и замкнутым. Потом, внезапно и неуклюже, он остановился посреди одного из своих исследований, прервав то, что сейчас стало надоедливо-знакомым танцем — повернулся, замер, вслушиваясь, повернулся, опять замер… В первое мгновение Сэм решила, что у него галлюцинация — он увидел Рени или, возможно, какую-то картину из жизни народа пустыни.

— Я не верю сам себе. — У него был на удивление энергичный голос — такого она не слышала довольно давно. — Если, конечно, я не сошел с ума. — Он засмеялся. — Идем, сюда.