Чтение онлайн

Один из святых воинов стоял перед воротами, позади отца-командира. Дисайне старалась на него не смотреть, то есть смотреть не очень часто. Это было трудно. Но когда она начинала пялиться на марйанне, её почти сразу охватывала нервная дрожь.

– Летучим отрядам поставлена задача, - сказал отец-командир.

Дисайне напряглась.

– Вы отправитесь к Виргине, на Парковую улицу, - сказал Ленц. – Там есть школа. В школе собрали детей для эвакуации. Четыре часа назад туда отправились машины. С тех пор от них не было никаких известий. Вы должны выяснить, где машины и что с детьми. Если... – священник запнулся, - если дети ещё в школе, их нужно вывести в ближайшую церковь. На перекрёстке Парковой и Эйснер стоит храм Всех За Правду Павших. Там подземный бункер. Гарнизоном командует диакониса Негьон. Сама она выдвинуться не может, потому что гарнизон, по большей части, пожилые женщины... Будьте стойкими. Господь с вами.

Дисайне постаралась держаться как настоящий солдат – спокойно. Алина, стоявшая справа от неё, выдохнула сквозь зубы и прошептала: «Что-то не так». Келвиш угрюмо хмыкнул. Дисайне покачала головой и посмотрела на марйанне. Она знала, что его зовут Чжэн Намгун, и что он переродился в суздальской генетической линии – теперь в жилах Чжэна текла русская кровь. Белокурый Чжэн не шелохнулся.

Отец-командир поднял руки и благословил добровольцев. Дисайне молча прочитала короткую молитву. Алина помолилась вслух.

Конечно, каждый из них мечтал проявить себя, сражаться с врагом, а не отсиживаться в тылах. Но каждый понимал, что летучие отряды пошлют в бой только тогда, когда не будет другого выхода. Территория больницы неплохо укреплена. Едва обученным добровольцам место здесь, под защитой высоких стен и пулемётных гнёзд. Почему на Парковую посылают их, а не профессиональных солдат? Не марйанне?

Ответ мог быть только один. Желудок Дисайне сжался, к горлу подкатила тошнота. Дисайне ненавидела себя за трусость, но не могла с ней справиться.

Госпиталь собирались атаковать.

Значительными силами.

– Разойдись! – заорал кто-то издалека. – Разойди-ись!..

Добровольцы слаженно разбежались по сторонам. Марйанне повернулся и распахнул тяжёлые ворота одним мощным ударом. Ворота оглушительно заскрежетали. По улице, со свистом рассекая ветер, неслась грузовая авиетка – почти на бреющем, на уровне второго этажа. «Раненых привезли, - поняла Дисайне. – Из Заречья». Раньше машины экстренной помощи шли высоко и садились прямо у дверей корпусов или на крыши. Но при военном положении транспорту запрещено подниматься выше уровня деревьев... Авиетка села, из неё выскочили медбратья и одни за другими потащили носилки... Раненые стонали. У Дисайне темнело в глазах.

– Хван? – вдруг сказал марйанне, и его голос, как голос священника, был ясно слышен сквозь шум. Чжэн ловко обогнул врачей и широкими шагами прошёл вперёд. – Ты кого-то притащила?

Дисайне заметила наконец вторую, седловую авиетку. Байк снизился, с него спрыгнула вторая марйанне – Хван Намгун, сестра Чжэна. На багажнике авиетки болтался пленный. Хван сволокла его наземь, держа за скованные за спиной руки.

– Из элитных частей, - пророкотала Хван. – Рука Пророка. Я хочу знать, чем они закидываются. Он же обдолбанный.

– С-стерва, - выдохнул мицарит. – С-сдохни, бес-совка...

Хван встряхнула боевика, и он умолк. Марйанне была огромного роста, на полголовы выше брата и едва ли не шире его в плечах. На чёрном как ночь лице поблёскивали белки глаз. Гибкая и мощная, порывистая и стремительная, Хван была словно пантера, вставшая на задние лапы. «Хартумская генетическая линия», - вспомнила Дисайне.

Ещё только пару часов назад марйанне смеялись и перешучивались. Не все добровольцы нашли в себе дерзость заговорить с ними, но тем, кто подошёл, марйанне охотно рассказывали о себе. «Моё прошлое тело было ростом ровно полтора метра, - сказала Хван. – Если б вы знали, как меня это достало!» Чжэн тогда пихнул её кулаком и сказал, что ей надо было написать заявление о перерождении в мужчину. «Я не хотела быть мужиком! – засмеялась Хван. – Я хотела быть здоровенной! Это не одно и то же». Поэтому она выбрала хартумскую линию. Там женщина могла родиться такой, как родилась она: красивой и огромной... Марйанне излучали спокойствие и уверенность. Они и сейчас оставались спокойны. Но они больше не веселились.

Ирвин взял Дисайне за рукав и потянул за собой. Она даже не заметила, как он подошёл. Дисайне вздрогнула и замотала головой, пытаясь прийти в себя. Ирвин отвёл свой отряд направо, к купе деревьев. Рейли положила телефон на землю и развернула голографическую карту города. Никиш и Алина стали обсуждать выданный им маршрут. Ирвин стоял над ними и теребил нижнюю губу. Алина жила поблизости, а Никиш ездил на Парковую в школу фотографии. Минуты не прошло, как они поссорились и начали тихо ругаться. Все остальные, как один, закурили, ловя последнюю возможность: нельзя светить снайперу огоньком сигареты... Дисайне поглядела на них и обернулась к марйанне. К тем приблизился один из медиков, небритый, серый от усталости.

– Нужен анализ крови? – спросил он.

Хван промолчала. Чжэн ответил врачу вежливо и твёрдо:

– Нет, благодарю. Мы разберёмся сами.

Врач кивнул и ушёл.

– Ты хочешь исключить?.. – Чжэн не закончил фразу.

– Да, - буркнула Хван.

– Это можно сделать проще.

Чжэн достал из ножен кортик. Лезвие священного оружия сверкнуло во мраке. Мицарит разразился проклятиями. Врачи и медбратья тревожно оглянулись, но тотчас вернулись к работе, во всём положившись на мудрость и силу бессмертных. Хван ловко ухватила боевика, не позволяя ему шевельнуться, и заставила откинуть голову. Мицарит шипел и дёргался.

– Тихо, - сказал ему Чжэн вполголоса, - а то глаз вырежу.

Он приложил лезвие кортика к нижнему веку пленного, немного подержал и отнял. Выпрямился. Он молчал и казался совершенно бесстрастным. Хван посмотрела на пленника, потом на брата и вдруг в приступе бешенства швырнула скованного мицарита навзничь, так, что тот впечатался лицом в асфальт.

– Нет! – рявкнула она. – Эффект слишком слабый. Это может быть психосоматика. Истерия. Внушение.

– Может быть, - отрешённо согласился Чжэн, разглядывая свой кортик.

Хван зарычала.

– Здесь Женья! – воскликнула она. – Если бы она что-то видела, мы бы уже знали.

Чжэн оглянулся через плечо – к Башням Эйдоса, сейчас едва различимым во тьме.

– Женья – в Башне Генштаба, - сказал он очень тихо.

– Вы все сдохнете, - выплюнул мицарит, пытаясь подняться. – Бесы сожрут ваши души. Они придут за вами.

– А до тех пор, - отозвался Чжэн, - ты поработаешь индикатором.

«Что? – беззвучно прошептала Дисайне. – Что... идёт сюда?..» Прямо перед ней, будто не замечая марйанне с их пленником, работали медики. Уже последние носилки потащили в ворота, авиетка оторвалась от земли... «Пошли! – прошипел Ирвин в ухо Дисайне. – Пошли отсюда!»

Всё изменилось. Шагая вслед за Ирвином, Дисайне с изумлением узнала, что Никиш и Алина не только не подрались, но даже спорить быстро перестали. Спорили они из-за близости Парковой к набережной и Заречью. Открытое пространство улицы могли простреливать. Во дворах могли скрываться бойцы мицаритских бригад и просто вооружённые враги. По прямой до цели было около семи километров, маршрут получился чуть меньше одиннадцати... В школе Алина и Никиш ненавидели друг друга. Никиш высмеивал Алинину набожность, передразнивал её, когда она молилась, и подбрасывал ей листочки с нарисованными гадостями. Однажды Алина выбила ему зуб.