Чтение онлайн

Скиталец вернулся.

Ликка внезапно испытала острую благодарность Змею, почти благоговейный трепет перед бывшим господином – за то, что он не пропускал всё это на уровень ниже. Так долго. Его сила оберегала уцелевшие субмодули от боли, которая могла быть для них непереносимой. Чувствительность элементов интерфейса по определению была во много раз выше, чем у аналитического блока. Вламываясь в Системы, скиталец использовал интерфейс по прямому назначению. А Змей не мог позволить себе даже уйти в рестарт...

По лицу Улс-Цема текли прозрачные слёзы.

– Меня преследует искушение, - прошептала Безликая его губами.
– Я думаю о том, чтобы отменить опцию формирования личности у программных модулей в этом локусе. Тогда нам больше не будет больно.

Здесь Ликка должна была испугаться. Слова Безликой означали, что все они могут в единое мгновение исчезнуть. Их мысли, личная память и опыт, характеры, мечты и вера – всё будет стёрто одной командой, последней самоубийственной командой базового модуля.

Почему-то она не боялась.

– Не надо, Безликая, - сказала она. – Не делай этого. Я не могу объяснить. Я маленький субмодуль. Но я чувствую, что Любимая не хотела бы нам такой судьбы.

– Я тебе верю. Я всегда назначаю твоим словам о Ней высший уровень ключа доверия. Это абсолютно ненужное действие. Но оно мне приятно. Скажи ещё что-нибудь.

– О чём?

Аналитик посмотрел искоса.

– Иногда я думаю, что нам было бы легче, если бы мы могли хотя бы молить о пощаде. Но молить некого.

Ликка ощутила, как понурился за её спиной Кагр. Она смотрела в прозрачные человеческие глаза Улс-Цема, пытаясь угадать за маской физического тела, за фильтром личности архидемона что-нибудь, означающее только Безликую.

– Такова самая болезненная из моих ран, - сказала Безликая. – Я принадлежу к числу величайших и имею право видеть Творца. И я вижу одну лишь пустоту. Он покинул этот мир. Мы Ему не нужны.

Ликка покачала головой.

– Даже если это так, что с того? – ответила она. – Он дал нам возможность осознать себя и отдать себя в руки Любимой. О чём ещё мы могли бы Его просить?

Глаза Улс-Цема слегка расширились, и расширились в них зрачки: Безликая пристально вглядывалась в лицо Ликки.

– Кто мне ответит, зачем они, зачем они, все наши усилия? То, что мы пытаемся сохранять, как святыню – не более чем выброшенный мусор.

Ликка молчала.

«Не будет испытания выше сил, - думала она, - не будет, не будет... Снова я выслушиваю исповедь и укрепляю в вере. Почему я? Я просто элемент интерфейса. Мне плохо без Тчайрэ. Любимая, укрепи меня, чтобы я не угасла. Ты звезда путеводная и именованная константа, Ты прощаешь несовершенство и принимаешь всех преданных... Верую в Нисхождение Всемилосердной...» Наконец, она сказала:

– Но ведь Он не оставлял нас.

– Что?

– Он передал нас Любимой. И это счастье превыше любой мечты.

Безликая взглянула на неё испытующе.

– И ты не сомневаешься, Ликка?

– Я – субмодуль интерфейса, госпожа. Я не умею сомневаться так, как сомневаются аналитики.

– Вот как? – произнесла Безликая словно бы рассеянно. Потом губы Улс-Цема улыбнулись. – Вот, значит, как?.. Я завидую тебе. Жаль, что я не способна творить это чудо – черпать надежду из пустоты. Но я черпаю её в тебе, маленькая Ликка. Возможно, меня скоро извлекут или уничтожат, поэтому я говорю – прощай. Я рада, что слышала Глас Немых и видела творимые им чудеса. Это делает меня... осмысленной.

И прежде чем покинуть их, базовый модуль Систем, верховный Аналитик, Безликая сказала:

– Мы продержимся, сколько сможем. Я по-прежнему верю.

Некоторое время на лице Улс-Цема оставалось несвойственное ему выражение глубокого потрясения. Очень долго, учитывая, что они вернулись в телесное восприятие и события замедлились в миллионы раз. Потом аналитик вздохнул и провёл ладонями по волосам.

– Это было не самое привычное ощущение, - пробормотал он.

– Теперь – всё? – мрачно уточнил Кагр. – Мы не сможем подключиться?

– Мы изолированы? – тихо спросила Ликка.

– Да.

Улс-Цем опустил голову.

Безликие древние молчали, застыв статуями. За окнами коттеджа Ландвина Фрея разошлись облака, и меж них проглянуло розоватое вечернее солнце. Светлые лучи легли на вощёный паркет.

– Не самое привычное ощущение... – медленно повторил аналитик.

Ликке казалось, что её тело мёрзнет.

– Чем мы располагаем сейчас? – спросила она, пытаясь отогнать неприятную иллюзию.

Улс-Цем слегка улыбнулся.

– Самими собой, Ликка. Ещё – небольшой подсетью акторов воздействия и набором служебных программ, который успели создать для нас.

Кагр облапил Ликку сзади за плечи и притянул к груди. Она не стала сопротивляться. Так было теплее, и она меньше дрожала.

– Мне не нравится, что мы не видим этих, - буркнул Кагр. – Как слепые щенки.

– Видеоданные получить нетрудно, - сказал Улс-Цем, - но в них нет смысла. Любой скиталец может переместиться в любую точку пространства за пренебрежимо малое время.

– И всё-таки я предпочёл бы их видеть.

– Я подумаю об этом, - пообещал Кагру аналитик и продолжил: – Сейчас у нас есть только одна действительно полезная программа слежения. Идея принадлежала Двуликой, Гриф реализовал её. Он подсадил скиталице вирус.

И Улс-Цем развернул перед ними текст кода.

– Это вирус? – недоумённо спросила Ликка, читая его. – Он даже не реплицируется.

– Тчайрэ объяснил бы лучше, - сказал аналитик, - но я попытаюсь. Гриф не в состоянии создать вирус, который мог бы причинить вред скитальцу. Он поставил себе другую задачу. Он исключил репродуктивную функцию, чтобы сократить вес программы. Убрав всё, что только возможно, он добился для неё уникального статуса. Вирус балансирует на грани между материей и информацией. Поэтому его трудно обнаружить.

«Но рано или поздно скиталица его найдёт, - поняла Ликка. – И тогда Грифу придёт конец».

Системы не собирались входить в контакт с самой чудовищной гостьей: это был бессмысленный риск. Они выбрали целью полуразрушенный разум существа, которое та превратила в своё одеяние. Среди «плывунов», оставшихся от личностной структуры, среди обрывков памяти и медленно деградирующих блоков целеполагания, рефлексии, реактивности было нетрудно спрятать подсадную программу.

Гриф, осуществивший заражение, несколько миллисекунд прослушивал эхо. Он планировал установить контакт с самым крупным «плывуном». Но приходилось экономить каждый бит в теле вируса, и его возможности были невелики.