Чтение онлайн

— Хватит о деньгах. Парню надо помочь. Я для этого и приехал в Москву. И я всё сделаю, чтобы ему помочь. К чёрту инкогнито. Пусть все в этом городишке знают, кто я такой… я им покажу… а как же Яна? — едва этот вопрос появился в голове Александра, как он сразу помрачнел. — Чёрт, о главном не подумал. Она же меня ни за что не простит. Она олигархов терпеть не может. С точки зрения моих философских выводов, она, несомненно, права. Без денег мы будем гораздо счастливее. Вернее, она будет гораздо счастливее, — расстроенно поправил себя Александр, — так как, по всей видимости, меня рядом с ней не будет. А почему, меня с ней не будет? — Александр внезапно разозлился на себя. — Что за идиотские мысли? Надо подумать, как лучше объяснить ей произошедшее, а не делать некие кладбищенские выводы наподобие: любовь Александра Дудецкого умерла. Вернее, Яна её прикончила. Следует похоронить её и предать всеобщему забвению. Красиво звучит… между прочим, — пробормотал Александр и тут же возразил себе, — к чёрту красоту. Мне Яна нужна. Я люблю её и не позволю разрушить наше чувство. Вот так намного лучше, — смог наконец признать Александр, последняя мысль понравилась ему больше всего. — На этом надо закругляться, иначе опять в голову полезут всякие гадости. Что-то со мной не так. Раньше о таких вещах практически не задумывался. Может, за этот месяц у меня аура сменилась? А может, душа приняла новое обличие?

— Совсем спятил, — Александр раздражённо выбрался из ванны и подошёл к висевшему на стене зеркалу. Он внимательно рассмотрел все черты своего лица. Вроде ничего нового нет. Откуда же эти идиотские мысли лезут? Непонятно. Он начал бриться, при этом насвистывая какой-то незнакомый ему мотив песни. Брился он поспешно, стараясь ни о чём не думать. Так же поспешно он оделся. Прихватив телефон, Александр поспешно покинул квартиру. Спускаясь на лифте, он с облегчением понял, что странные мысли наконец оставили его. Александр начал раздумывать обо всех действиях, которые надлежало предпринять в ближайшее время. Выйдя из лифта, он набрал номер своего парикмахера.

— Какая честь, господин Дудецкий, — раздалось в трубке Александра.

— Я еду, Жора! — коротко бросил Александр и выключил телефон.

Взяв ключи, Александр сел в машину и отправился в салон красоты. Ему следовало немедленно постричься. Он не мог в таком виде показаться на работе и тем более пойти в генеральную прокуратуру.

Жорой оказался молодой парень с пышной и разноцветной причёской на голове, чем-то напоминающей хохолок попугая. Он встретил Александра у входа, помог ему снять пальто. После этого он отвёл Александра в отдельный кабинет. Тщательно вымыл голову и почти четверть часа смазывал её различными непонятными «штучками», как их называл про себя Александр. Плавные движения парикмахера успокаивали и навевали дремоту. Александр практически не слушал болтовню Жоры. Он и не заметил, как тот перешёл к стрижке. Прошло около полутора часов, когда наконец раздались долгожданные слова. Александр практически всё это время дремал, сидя в кресле.

— Всё как всегда в лучшем виде, господин Дудецкий, — Жора аккуратно отвязал прикреплённый к шее фартук, снял нашейную обёртку и снова начал смазывать чем-то непонятным волосы на голове. Через несколько минут Александр встал. Он вглядывался в зеркало. Волосы на голове лежали идеально. Виски были коротко пострижены. Обычный боковой пробор, слева направо. Александр всегда предпочитал короткую стрижку. Она придавала ему более серьёзный вид и подчёркивала цвет глаз и красивую форму ушей.

— Теперь я стал тем же Александром, что и прежде, — невесело подумал он. Обернувшись к Жоре, он вытащил из кармана бумажник и собирался отдать ему деньги, как… в кабинет буквально ворвалась Леонора.

— Санечка, милый… как я скучала по тебе, — Леонора с размаху бросилась на Александра и обняла его. При этом она несколько раз громко всхлипнула, — я так тосковала по тебе, так тосковала. Ты представляешь, твой дед выгнал меня из дома…

— Значит, было за что… — Александр взял руки Леоноры и оторвал их от своей шеи. Вслед за этим он бросил испытывающий взгляд на Жору и коротко спросил:

— Твоих рук дело?

— Нет, нет, что вы, — начал было оправдываться Жора, но его тут же выдала Леонора…

— Это я его попросила, — она обольстительно улыбнулась Александру и снова попыталась обнять его, но тот отпрянул назад, лишая её этой возможности.

— Боже, Санечка, ты стал таким холодным, — Леонора достала из маленькой сумочки, что висела у неё на руке… маленький платок и приложила его к глазам. — Я так ждала тебя, так ждала. В церковь ходила, ставила свечки за твоё благополучие. Днями напролёт сидела дома и думала о тебе, а ночами, — Элеонора придала голосу страстные нотки и, вглядываясь в лицо Александра, прошептала, — ночами я только и думала о твоих руках. О твоих сильных руках, которые обнимают моё горящее обнажённое тело. Я думала о твоих губах, которые прикасаются к моему телу.

Жора, открыв рот, слушал Элеонору. А Александр… Александр, приподняв брови, смотрел на Леонору так, словно видел её впервые.

— Санечка, — Леонора подошла к нему и начала поглаживать своей рукой по его груди, перебирая пальцами золотистые пуговицы на рубашке, — Санечка, ты же любишь меня. Когда мы поженимся? Может, не стоит больше тянуть? Мы достаточно ждали. Я хочу, я мечтаю стать твоей женой, — закончив, Леонора с глубокой преданностью посмотрела на него. Александр только и мог что покачать головой. Вместо того, чтобы отвечать Леоноре, он повернулся к Жоре и коротко спросил:

— Сколько?

— Сколько? — Жора растерялся от его слов, — прежде вы ни разу меня не спрашивали, давали тысячу баксов и уходили.

— А вот теперь спрашиваю. Сколько я должен? — Александр не сводил с парикмахера жёсткого взгляда.

— Две тысячи… рублей, — едва ли не заикаясь, отвечал парикмахер.

— Держи, — Александр протянул Жоре две с половиной тысячи рублей, — на чаевые купишь мою фотографию.

— Зачем?

— Меня-то больше не увидишь!

Бросив эти слова, Александр развернулся и быстро вышел из кабинета. Не обращая внимания на несколько десятков людей в салоне, Элеонора бросилась вслед за ним.

— Санечка… дорогой…

Александр подошёл к швейцару. Тот помог ему одеться. Александр сунул ему в руки стодолларовую купюру. Швейцар, привыкший к щедрым дарам Александра, горячо поблагодарил его и побежал открывать дверь.

— Санечка, дорогой, милый, — Леонора выбежала из салона вслед за Александром. Тот, не обращая внимания на Леонору открыл дверцу своего автомобиля и уже собирался сесть, но, видимо, раздумал. Он захлопнул дверцу и подошёл к Леоноре. У неё появился торжествующий взгляд. Александр некоторое время окидывал её непонятным взглядом, а потом негромко произнёс:

— Знаешь, чему я поражаюсь больше всего? — Александр сам же ответил на свой вопрос: — тому, что полюбил тебя, взбалмошную, фальшивую гордячку, у которой совершенно отсутствуют всякие чувства. Как я мог быть таким ослом? Непонятно.

Александр повернулся и пошёл к своей машине. На этот раз он сел в неё и захлопнул за собой дверцу. Леонора прильнула к боковому стеклу. С глубоко печальным видом и таким же голосом она жалобно попросила:

— Санечка, дорогой… дай мне немного денег. Они у меня закончились. Тысяч двести или триста долларов. Для тебя ведь это всего лишь мелочь…

Машина тронулась с места. Окно плавно опустилось. Леонора увидела, как из окна показалась рука Александра. Она показывала… фигу.

— Такой же, как и его дед, — зло бросила вслед Александру Леонора. Едва Александр отъехал, как рядом с Леонорой возник Юрий. Он схватил Леонору за руку и развернул лицом к себе:

— Дура, — зло бросил ей в лицо Юрий, — не надо было прямо говорить о деньгах…

— Но ведь он уезжал, Юрочка, — попыталась было оправдаться Леонора, но Юрий её перебил:

— В другом месте бы увиделась. А что теперь? Сорвался с крючка твой Александр… идиотка тупая.