Чтение онлайн

И герцога, и Урзена при таком повороте обуял ужас; но у них была одна надежда: Деметрий мог так легко победить оружейника, что Пётр не увидел бы его настоящей силы.

Скоро пришёл Деметрий, который нёс под мышкой две шпаги. Они были обычного размера, но с тупыми краями и остриями. Учитель фехтования был человеком могучего сложения и обладал великолепной фигурой. Он был грек по рождению и обучал самого императора.

– Деметрий, – сказал Пётр, – я послал за вами, чтобы вы развлекли нас своими умениями. Вот человек, чью силу мы обсуждали. Имейте виду – это всё не всерьёз. Рюрик Невель, возьмите оружие.

Юноша шагнул вперёд и протянул левую руку, чтобы взять шпагу, а правую – для приветствия. Грек тепло пожал её, поскольку в один миг увидел, что имеет дело с благородным человеком. Фигуры мужчин не слишком отличались. Деметрий был чуть выше, но Рюрик немного сильнее.

Наступила ночь, но из-за огромных светильников в зале было светло, как днём.

– Сударь, – сказал Рюрик, обращаясь к греку, – это не моё желание, хотя я, признаться, давно желал скрестись с вами шпаги в состязании.

– Вы мне нравитесь, – прямо и беззлобно отозвался грек, – и если вы меня побьёте, вы мне не разонравитесь. Кто-нибудь может меня побить, если учесть, что я не проигрывал с тех пор, как начал фехтовать.

– Ну же, ну же, – воскликнул Пётр, в нетерпении ожидавший развлечения, – начинайте, господа.

Фехтовальщики были похожи на близнецов, когда их шпаги скрестились с ясным, резким лязгом. Грек осторожно наступал, а Рюрик осторожно отбивал каждый удар. Затем Рюрик перешёл в наступление. Вскоре шпаги скрестились с более резким звоном, и из стали полетели искры. Лязг становился всё громче, а удары всё быстрее. Выпады делались с великим умением и силой, но никто не был задет.

Император был в восторге. Он хлопал в ладони и со всей мочи кричал «браво».

Вскоре в глазах Рюрика загорелся многозначительный огонь. Его противник заметил этот огонь, но не понял, что он значит. Юноша собрался исполнить самый дерзкий трюк из тех, что он знал. Его глаза пылали, а губы были стиснуты, как стальные. Наконец он увидел, что грек готовится сделать выпад, и опустил остриё. Деметрий быстро отбросил руку назад и сделал сильнейший выпад. Он был уверен, что победил, поскольку никто не земле не смог бы отбить его удар. Но смотрите! Плавным движением – движением почти незаметным – Рюрик поднимает шпагу, и клинок грека скользит по его клинку, а остриё грека вместо груди Рюрика попадает в перекрестье Рюриковой шпаги. Затем с быстротой молнии Рюрик всем весом могучего плеча сгибает локоть вниз и выбрасывает запястье вверх. В этот миг грек видит и чувствует, что значил этот странный огонь. Он чувствует, что его остриё схвачено, но прежде чем он успевает покрепче ухватить эфес, шпага выворачивается из его руки… она с тупым лязгом ударяется о сводчатый потолок и падает прямо в эфес Рюрика Невеля!

На миг в зале все замирают. Рюрик первый нарушает молчание. Он подходит к греку и, передавая ему обе шпаги, говорит:

– Деметрий, помните ваше обещание. Я знаю, вы храбрый человек, поскольку вижу это в вашем всепрощающем взгляде. Я вам не разонравился?

– Нет! – воскликнул благородный грек, бросая обе шпаги и протягивая оружейнику обе руки. – Я вас уважаю! Я вас люблю!

Пётр Алексеевич, порывистый император, с юношеским пылом вскочил со своего места и пожал руку Рюрику.

– Клянусь святым Михаилом, – воскликнул он громко, – вы свободны от всех обвинений, поскольку я теперь ясно вижу, что если бы вы хотели, вы бы легко закололи Конрада Дамонова.

– Государь, – ответил юноша, и теперь в его голосе звучала дрожь, – дважды я разоружил графа и щадил его. А когда я от ярости надвое переломил его шпагу, он взял вторую

– Герцог, – сказал император, повернувшись к Ольге, который трясся от ярости и унижения, – вы совершили ошибку. Теперь ступайте. И ни слова больше!

С дрожащими губами, трясущейся походкой герцог вышел из залы, а за ним следовал Степан Урзен.

– Что ж, Рюрик Невель, если вы оставите Москву без моего разрешения, то пеняйте на себя. Я не хочу терять вас из виду. Вы свободны.

Через час Рюрик прижался в груди своей матери. Он рассказал ей всё, что случилось, но не упомянул последних слов императора. Он не рассказал о них, поскольку не знал, добро они предвещают или зло.

Прошло две недели после описанных событий. Розалинда Валдай сидела в своих покоях с Зенобией. Это было после полудня, и снаружи бушевала страшная метель.

– Что ж, Зенобия, – сказала прекрасная дева, – наконец-то мы остались наедине. Расскажи мне об этом чёрном монахе. Как, говоришь, его зовут?

– Владимир.

– Ах, да. Я слышала его имя, и, если не ошибаюсь, он таинственный человек.

– Да, госпожа, и я уверена, что видела его раньше.

– Что? Видела его раньше?

– Да.

– Но где?

– Ах, – отозвалась юная девушка, качая головой, – здесь какая-то тайна. Хоть убейте, не могу вспомнить. Он знает меня – он знает всех, – и всё же, если судить по его словам, он недавно в городе.

– Но почему он заговорил с тобой? Где это было? – жадно спросила Розалинда.

– Это было в нашей церкви святого Стефана. Он стоял у алтаря и подозвал меня, когда я хотела уходить. Я подошла к нему, и он спросил меня о вас.

– Обо мне?

– Да, и о Рюрике Невеле.

– А что именно? – спросила дева, краснея.

– Он спросил, любите ли вы молодого оружейника. Он был так добр, так желал узнать, проявлял такой интерес к Рюрику, что я не могла не ответить.

– Но что ты рассказала?

– Я сказала, что вы любите Рюрика. Я сказала, что вы вместе росли и что вы отдали бы ему руку, даже если бы её просил самый гордый дворянин в стране. Он спросил кое-что о герцоге, но я ничего ему не сказала. Если я должна сказать что-то дурное, то лучше вообще ничего не говорить.

– Ты права, Зенобия. Ты особенно права в последнем; но ты не должна рассказывать всё, что знаешь обо мне и Рюрике.

– Я думала, что не делала ничего плохого. О, я была бы горда признаться, что люблю такого человека.

– Да, я тоже горда, моя маленькая фея. Я люблю Рюрика всей душой и с гордостью отдала бы ему свою руку хоть сегодня; но ты не должна об этом рассказывать.

– Я не хотела вам навредить, госпожа, – жадно воскликнула молодая девушка.

– Тише, Зенобия. Я тебя не виню. Просто будь осторожна.