Чтение онлайн

В. В. Рандт (1925–1944) – участник Великой Отечественной войны, ефрейтор, стрелок 1093-го запасного стрелкового полка 324-й стрелковой дивизии. Умер от ран 13 июля 1944 г. в отдельном медико-санитарном батальоне № 409. Похоронен в д. Судаевичи Любчанского р-на Минской обл. (Белоруссия) [364] .

М. А. Соломин (1921–1944) – участник Великой Отечественной войны, красноармеец, стрелок комендантского взвода 243-й стрелковой дивизии 1-й гвардейской армии. За образцовое несение службы приказом командира дивизии от 9 июня 1943 г. № 125/н награжден медалью «За боевые заслуги» (номер записи в базе данных: 16508760). Умер от ран 14 ноября 1944 г. в медико-санитарном батальоне № 263. Похоронен в ограде церкви в с. Кишкере Салонкской губ. (Венгрия) [365] .

А. А. Чернов (1910–1943) – красноармеец, стрелок 10-й Гвардейской стрелковой дивизии. Убит в бою 26 марта 1943 г. [366]

Ныне, кроме лицевого, под этим номером числятся четыре дома во дворе.

В 1850-х гг. участок, занятый огородом действительного статского советника графа Виктора Никитича Панина.

В. Н. Панин (1801–1874) родился в Москве. Его воспитанием занимался отец, образованнейший человек своего времени. Свою учебу юноша завершил за границей, в Иене. Он великолепно знал древние и многие иностранные языки. В 1819 г., выдержав экзамены в Московском университете, В. Н. Панин поступил актуариусом (регистратором) в Коллегию иностранных дел. В 23-летнем возрасте стал вторым секретарем русской миссии в Мадриде. Направляясь к месту службы, начинающий дипломат посетил Веймар, где встретился с великим немецким поэтом Гёте. Затем побывал в Париже, блеснув там своей светскостью и образованностью. В Россию Виктор Никитич вернулся уже при новом императоре, в феврале 1826 г., и сразу же стал камер-юнкером. В апреле 1828 г. В. Н. Панин попадает в Военно-походную канцелярию Николая I, отправлявшегося в действующую армию. С 1829 по 1831 г. исполнял обязанности поверенного в делах при греческом правительстве. За успехи на дипломатическом поприще получает чин статского советника и почетное звание камергера Двора его величества. В ноябре 1831 г. В. Н. Панина назначили помощником статс-секретаря Государственного совета, а в апреле 1832 г. – товарищем министра юстиции. Виктор Никитич отнесся к последнему назначению очень ответственно. Он уехал в свое подмосковное имение Марфино, основательно проштудировал весь Свод законов и даже выучил наизусть многие статьи. В том же году В. Н. Панин назначается статс-секретарем государя. Вскоре он получил орден Св. Анны I степени и чин действительного статского советника. 31 декабря 1839 г. В. Н. Панин вступил в управление Министерством юстиции, а 16 апреля 1841 г. император утвердил его в должности министра юстиции и генерал-прокурора. Граф В. Н. Панин отлично знал законы и был умелым руководителем. Он тщательно подбирал чиновников в свой аппарат, а также прокуроров и судей на местах.

В. Н. Панин

Однако работать с ним было исключительно тяжело, особенно лицам с независимыми взглядами. По отзывам современников, «в служебных отношениях являлся совершенным деспотом». Аристократ по происхождению, граф Панин свысока смотрел на тех, кто не принадлежал к высшему свету. Если первые 10 лет руководства министерством он еще как-то общался с подчиненными и принимал от них доклады, то впоследствии находился в «искусственно замкнутой сфере», осуществляя все контакты исключительно через директора департамента. Воля императора была для него священна, поэтому и служебный долг своих подчиненных граф понимал однозначно – как беспрекословное исполнение его повелений. Панин никогда не отменял своих резолюций, если даже сам убеждался в их нелепости. Как министр юстиции и генерал-прокурор он безусловно заботился о правильной организации работы суда и прокуратуры, боролся с волокитой. Ему удалось преобразовать Межевую часть Министерства, образовать консультацию, учредить в Москве архив Министерства юстиции. В то же время, отличаясь исключительным консерватизмом взглядов, являлся решительным противником реформ судебной системы. Тем не менее при нем было отделено следствие от полиции и создан институт судебных следователей. В конце 1850-х гг. В. Н. Панин вошел в комитет, занимавшийся крестьянским вопросом, а в 1860-м возглавил редакционную комиссию, вырабатывавшую Положение об освобождении крестьян. 21 апреля 1861 г. «за огромные и полезные труды» награжден орденом Св. Андрея Первозванного. 21 октября 1862 г. «ко всеобщей радости чиновников министерства» Панин был освобожден от должности министра юстиции и генерал-прокурора с оставлением членом Государственного совета. В феврале 1864 г. стал главноуправляющим 2-м отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии и занимал эту должность до 16 апреля 1867 г., пока его не уволили по болезни. Император вручил ему бриллиантовый знак ордена Св. Андрея Первозванного. 14 мая 1872 г. из-за болезни оставил и пост члена Государственного совета. Граф В. Н. Панин скончался в Ницце 12 апреля 1874 г. и похоронен в Троицко-Сергиевой пустыни недалеко от Петербурга.

Московский проспект, 32. Фото 2013 г.

Виктор Никитич был женат на Наталье Павловне (урожд. графине Тизенгаузен), от этого брака имел сына и четырех дочерей.

В 1867 г. участок Панина арендовал Павел Карпович Малков, занимая в построенном здесь доме четыре квартиры.

Четырехэтажный доходный дом с высоким нижним торговым этажом и на участке петербургского купца Григория Ивановича Ермолаева построил архитектор П. С. Самсонов [367] .

В 1900–1917 гг. участок купца Александра Семеновича Дерюгина (владел также домом № 9 по Нарвскому пр.). Лицевой дом на его участке в 1908 г. перестроил гражданский инженер Л. В. Котов при участии В. И. Радивановского [368] . В результате перестроек лицевой дом, занимавший узкий участок, получил довольно курьезный вид. В 1950-х гг. два верхих этажа, пострадавшие от пожара в годы блокады Ленинграда, разобрали и здание привели к виду начала ХХ в., сохраненному и поныне.

В 1913 г. техник Н. Лупенко построил во дворе здание кинематографа.

В 1904–1917 гг. здесь, кроме домовладельца и его семьи, жили: купец Михаил Васильевич Александров, служащий Российского страхового общества 1827 г. Андрей Петрович Кобб, литераторы Анатолий Иванович Леман и его жена Лидия Алексеевна Лашеева (Марк Басанин), коллежский регистратор Павел Дементьевич Лось, дочь коллежского асессора Мария Яковлевна Михайлова, аптекарский помощник Герман Георгиевич Рудольф, вдова почетного гражданина Мария Алексеевна Цыпленкова, почетная гражданка Ксения Матвеевна Черных, акушерка Мария Леонтьевна Шевинская.

Домовладелец А. С. Дерюгин содержал сельдяную торговлю, Аделя Федоровна Тайшет – продажу швейных машин и предметов рукоделия, Андрей Сергеевич Сергеев – водопроводную мастерскую, Александр Константинович Хвощинский – казенный винный склад. Здесь находился, как сообщала реклама, «единственный специальный склад фасонного железа».

О Лемане и Лашеевой, живших в этом доме в 1908–1913 гг., мы рассказывали читателям нашей книги «Лермонтовский проспект» в 2006 г., но читатели обратили внимание на несколько неточностей в биографии А. И. Лемана, и теперь мы можем привести ее в уточненном и дополненном виде. А биографию Л. А. Лашеевой своими разысканиями дополнила слушательница Юношеского университета Петербурга, а ныне выпускница филологического факультета Петербургского университета Мария Журавлева.

Л. А. Лашеева (1862–1941) – писательница, первая женщина в Петербурге, которой официально разрешено ездить по улицам Петербурга на велосипеде. Родилась 20 сентября 1862 г. в Москве. Дочь купца 2-й гильдии. С 1873 г. училась в частном пансионе, «кончила гимназию, слушала лекции в Сорбонне и в Школе права в Париже. Писать начала лет с десяти, а печататься с семнадцати в мелких изданиях под разными псевдонимами и без подписи». После разорения отца в 1876 г. давала частные уроки. В 1884 г. вышла замуж за А. И. Лемана и переехала с ним в Петербург, но фамилию мужа, вопреки сложившейся традиции, не приняла, хотя и подписывала ею свои произведения наряду с псевдонимом «Марк Басанин». Лашеева пробовала себя на различных поприщах: окончила драматические курсы, но на сцену не пошла, вместе с мужем изучала зубоврачебное дело, сдала экзамен на звание врача и даже помогала мужу, который в 1898 г. вел зубоврачебную практику, но «окончательно остановилась на литературе и уже не переставала работать в ней». Для издания своих книг Леманы основали издательство «Марк Басанин», жили с огромной семьей на гонорары: «У меня было 10 человек детей, всех выходила я сама, и умер из них в детстве только один… Леман никогда не служил… и мы оба зарабатывали деньги свободным трудом… в этом находя удовлетворение». Энергичная, деятельная, трудолюбивая, Лашеева обратила свой жизненный опыт в литературный материал, в деталях отразив быт курсисток, студентов, литературных поденщиков, газетных репортеров. Актуальная для ее собственной биографии проблема женской эмансипации стала сквозным мотивом творчества. Героиня ее рассказа «Велосипедистка» – по замыслу, очевидно, автопортрет Лашеевой, которая занималась велосипедным спортом и брала призы на шоссейных гонках во Франции, – воплотила идеал жизненного поведения автора, объясняющий отчасти ее мужской псевдоним, которым она подписывала и частные письма. Персонажи ее произведений – «женщины сильные, ловкие, смелые, умеющие работать, презирающие нужду и опасность, не желающие пользоваться обманчивыми прерогативами своего пола». Этот шестидесятнический по своим истокам пафос сочетался, однако, в произведениях Лашеевой с критикой радикально настроенной молодежи, с сатирическими портретами «прогрессистов» и проповедников социализма. Ее романы – особенно «Клуб Козицкого дворянства» (Новое время, 1892, № 10–12, отдельное изд. – СПб., 1893) и «Конец „Голубятни“» (Новое время, 1895, № 10–12) – восходят по концепции, по симпатиям автора, даже по сюжетным ходам и системе персонажей к антинигилистическому роману 1860–1870-х гг., что вызвало резкие нападки рецензентов [369] . В 1903 г. Лашеева, прекрасно знавшая испанский язык, опубликовала свой перевод романа Сервантеса «Дон Кихот», снабдив его предисловием, биографией автора и примечаниями. Роман напечатали также в Ленинграде в 1925 г., после чего ее выступления в печати прекратились.

Л. А. Лашеева

«О том, как жилось Марку Басанину в 1920-е годы, можно судить по сводкам Ленинградского губернского финансового отдела об обеспеченности Лашеевой Лидии Алексеевны, проживавшей в квартире № 3 дома № 9 по Лахтинской улице, – пишет в своем исследовании Мария Журавлева. – В 1923–24 годах живет на средства сына Артема Анатольевича, красноармейца 8-й пехотной школы комсостава, сыновья Матвей Анатольевич и Олег Анатольевич безработные, на иждивении матери. В 1925 г. „работает поденно, очень нуждается, имеет на иждивении 2 безработных сыновей“, дает уроки. В 1926–27 годах – писательница, литератор, научный работник, безработная, случайный литературный заработок от 20 до 30 руб. в месяц, на иждивении сына.

В 1925 г. Марк Басанин переиздал свой перевод романа Сервантеса „Бесподобный рыцарь Дон-Кихот Ламанческий“ (в ленинградском издании: Рыцарь Дон-Кихот из Ламанчи. Сокращенный и обработанный для юношества перевод М. Басанина). Из прошлого перешло в советское время „горячее сочувствие к переводимому произведению и благоговейное почтение к его творцу“. Мне посчастливилось познакомиться со стихами в дарственном посвящении книги знакомым:

„Растите добрыми борцами, // Не будьте жертвами химер // И запасайтесь в путь мешками, // Как Санчо – добрый вам пример. // Но пусть ваш дух цепей не знает // И пусть над гнетом всех забот, // В вас никогда не умирает // Поборник правды Дон-Кихот“ (музей 47-й школы им. Д. С. Лихачева, сообщено В. И. Аксельродом). Этот завет был последним из строк, доступных мне в творчестве Марка Басанина. Знаю лишь, что в 1930-е годы в планы писателя входило писать книги для юношества о революции – „Всеобщая забастовка 1905 года“ и „Московское восстание 1905 года“.

Смерть наступила в конце декабря 1941 года. В ЖЭС № 5 мне выдали выписку из домовой книги: „Дана настоящая гражданке Лашеевой Лидии Алексеевне 1862 [г. р.] в том, что она проживала в г. Ленинграде по ул. Лахтинская дом 9 кв. 3. Была прописана постоянно с 27/VIII–1919 г. Выписана 20/XII–1941 г. по смерти“» [370] .

Анатолий Иванович Леман (1859–1913) родился в Москве 1 июня 1859 г. По рождению потомственный дворянин Коломенского у. Московской губ. Его отец, Иван Петрович, в 1870-х гг. в Москве – известный врач-электроневропатолог. Имел значительную электролечебницу на Арбате и был одним из первых докторов, применивших в России электрическую энергию для лечения болезней. Кроме того, занимался типографской деятельностью, имел свою типографию, изучал автотипию, цинкографию и был едва ли не первым русским типографом, сведущим в автотипии. Анатолий Иванович впоследствии нередко говорил, что в области типографского печатания отец его ушел не менее как на полвека вперед. Кроме этого, И. П. Леман занимался фотографией. И здесь сделал много открытий и усовершенствований. Имея доверчивый и бескорыстный характер, часто становился добычей хищников, обиравших его. Под конец жизни потерял все состояние и вынужден был заняться частной практикой как врач. Он был прекрасный музыкант-пианист, но более всего любил писать композиции. Им написано несколько опер и балетов, у него было много сочинений для хорового пения. Сын вспоминал, что по воскресеньям у них в доме собирались после обедни синодальные и другие певчие и исполняли духовные концерты, написанные его отцом.