Чтение онлайн

В 1987 Б. В. Раушенбах вошел в Комиссию по правам человека Верховного Совета СССР. Выступал в качестве консультанта по вопросу о религиозных свободах при подготовке Закона 1990 г. «О свободе совести и вероисповедании», настаивал на предоставлении полной свободы вероисповеданий и равноправии всех конфессий.

Раушенбах был сопредседателем Фонда Сороса в СССР (России) со дня его основания (1987 г.), после преобразования Фонда стал председателем наблюдательного совета Института «Открытое общество» – Россия. В 2001 г. Институтом учреждена стипендия имени Раушенбаха, которая выплачивается студентам российских университетов, проявившим незаурядные научные способности.

Избран председателем Оргкомитета по подготовке съезда немцев СССР (1990 г.). Во время проведения последующих съездов пытался примирять конфликтующие стороны немецкого национального движения. С 1997 г. председательствовал в Научном совете РАН по истории мировой культуры.

Б. В. Раушенбах награжден АН СССР золотой медалью им. Б. Н. Петрова за цикл работ по теории и системам автоматического управления и экспериментальным исследованиям по освоению космического пространства (1986 г.). За большие заслуги в развитии отечественной науки, подготовке высококвалифицированных специалистов для народного хозяйства награжден орденом Трудового Красного Знамени, а затем удостоен звания Героя Социалистического Труда (1990 г.). Лауреат Демидовской премии (1990 г., раздел «Механика»). За заслуги перед российскими немцами и выдающиеся научные достижения Раушенбах удостоен Командорского креста ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» (февраль 2001 г.) [470] .

После перенесенной в 1997 г. тяжелой операции принял православие. Б. В. Раушенбах умер в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище.

С 1941 г. Борис Викторович был женат на Вере Михайловне Иванченко, которая в ту пору училась на историческом факультете МГУ. Защитила кандидатскую диссертацию по эпохе неолита и бронзового века, стала директором по научной части Исторического музея. В семье Раушенбахов выросли дочери-близнецы Оксана и Вера. Оксана окончила Физико-технический институт, работает специалистом-программистом по статистике в НИИ им. Семашко. Вера окончила факультет биологии МГУ и осталась там на преподавательской работе. Обе они защитили кандидатские диссертации. Подросло и юное поколение Раушенбахов: внуки носят имена бабушки и дедушки.

В доме Федосьевой в 1904–1917 гг. жили: член правления Акционерного обшества Георгиевских мыловаренных и химических заводов кандидат физико-математических наук Самуил Соломонович Гранат, инженер-технолог Вильгельм Яковлевич Диль, заведующий силикатным заводом В. А. Козловского Александр Степанович Жуков, заведующий фабрикой механического производства обуви Артур Карлович Кельн.

Александр Алексеевич Трубе содержал торговлю лампадным маслом.

В 1920-х гг. здесь находились правление, бухгалтерия, лавка № 1 и обувной магазин кооператива «Пролетарский союз».

В 1930–1940-х гг. здесь жили: Петр Николаевич Николаев (1883 – нояб. 1941), служащий завода «Буревестник» Семен Иванович Ямщиков (кв. 39).

Бывший дом Васильева (исторический адрес: Забалканский пр., 97 / Заставская ул., 13), которым он владел с начала 1890-х гг., устоял в окружении зданий промышленного гиганта, каким стало Санкт-Петербургское товарищество механического производства обуви, до 1970-х. В 1930–1940-х гг. здесь жили: персональный пенсионер Ольга Дмитриевна Богданова (кв. 5), мастер фабрики «Скороход» Иван Федорович Адамсон [471] (кв. 12), служащий фабрики «Скороход» Никандр Владимирович Старовойтов (кв. 16).

Товарищество Санкт-Петербургского механического производства обуви основано немцем Генри (Андреем Андреевичем) Кирштеном в виде паевого товарищества с капиталом 300 тыс. руб. и первоначально находилось на Обводном канале в доме № 130, арендованном у Российско-американской резиновой мануфактуры. Собрание пайщиков состоялось 2 февраля 1882 г., и 11 сентября правительство утвердило Устав Товарищества. Вместе с Кирштеном членами-учредителями Товарищества стали советник министра финансов Франц Францевич Утеман, барон Ф. Ф. Краузкопф, Г. Л. Гейзе, И. И. Шмидт (все они входили в правление Российско-американской резиновой мануфактуры). В 1885 г. техник-строитель А. И. Рейнбольт начал строить производственные сооружения Товарищества у Московской заставы (первые здания построены на Заставской ул., 15, ныне – Заставская, 33), постепенно расширяя заводскую территорию в глубину квартала параллельно Забалканскому проспекту до Ташкентской улицы (ныне сохранились корпуса № 1, 2, 5 и 6 по Московскому пр., 103, № 2, 3 и 5 по Московскому пр., 107, № 2 и 3 по Московскому пр., 109). Руководство Товарищества вознамерилось выкупить все частновладельческие участки, отделяющие заводскую территорию от Забалканского проспекта, что удалось сделать после 1908 г. Еще в 1884 г. обувная фабрика Товарищества начала выпуск обуви марки «Реформа» – легких туфель на низком каблуке, тисненных от носка до подъема узором «елочка», прозванных «скороходами». Популярность «скороходов» привела к тому, что в 1894 г. для их пошива создали специальный «скороходный» цех. С 1910 г. русское слово «Скороход» появилось в названиях фирменных магазинов и в официальном названии немецкой фирмы – Товарищество начало выступать под фирменным наименованием «Скороход». В 1911 г. «Скороход» получил привилегию на производство в течение 20 лет американских сандалий с пряжками. Кроме предприятия на Заставской ул., 15, и внутри квартала от Заставской до Старообрядческой, где производственные здания продолжали строить архитекторы Э. А. Густавсон (корпуса во дворе и лицевой дом № 109, 1910–1914 гг.) и О. Р. Мунц (корпуса во дворе, 1911–1913 гг.), Товарищество владело в Петербурге многими специализированными обувными магазинами, а также двумя десятками магазинов в 14 городах России. Производительность предприятия в первые годы существования составляла 5 тыс. пар обуви в год. К 1915 г. основной капитал Товарищества вырос до 7,5 млн руб., обороты достигли 15 млн руб., количество выпускаемой обуви – 2,7 млн пар при 5 тыс. рабочих. Кроме Утемана и Кирштена, имевших российское подданство, после 1914 г. правление Товарищества составили датский подданный К. Ф. Дуус, А. Г. Гартвиг, финский фабрикант Гуго Острем, нидерландский консул Г. Пальс. В 1915 г., демонстрируя «патриотический дух» фирмы, собрание пайщиков избрало в правление Товарищества члена Госсовета Александра Ивановича Гучкова. После 1917 г. из названия предприятия исключили упоминание о Товариществе, оставив за ним название «фабрика „Скороход“» [472] .

Некоторые из учредителей и руководителей «Скорохода» широко известными представителями делового мира Петербурга, и самой заметной фигурой среди них был Ф. Ф. Утеман (1868–1925), предприниматель, действительный статский советник, сын выходца из Германии, открывшего в 1867 г. в Санкт-Петербурге комиссионную контору. По окончании юридического факультета Петербургского университета служил в Министерстве финансов (1892–1896 гг.). С конца 1890-х гг. занимался предпринимательской деятельностью. В 1900–1914 гг. входил в руководящие органы восьми крупных промышленных предприятий (в т. ч. Товарищества Российско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник», пивоваренного завода «Бавария», фабрики «Скороход»), член совета Санкт-Петербургского учетного и ссудного банка, Совета съездов представителей промышленности и торговли. Владел десятью доходными домами.

Утеман был не только энергичным предпринимателем и банкиром, но и просвещенным собирателем произведений искусства XIX в. В четырех стильно оформленных залах бельэтажа его собственного дома на Николаевской наб., 31, гости могли увидеть «собрание картин И. К. Айвазовского, В. Д. Орловского, К. Е. и В. Е. Маковских, М. А. Зичи, Клевера и других русских художников. Из произведений иностранных живописцев здесь обращают на себя внимание оригинальные картины Кнауса, Дефреггера, Вотре и других». Сегодня в бывших парадных залах еще можно увидеть деревянный кессонированный потолок и мраморный камин с зеркалом. Особенно красив Белый зал, обильно украшенный лепниной. В начале XX в. Утеман решил передать дела своему сыну Францу Францевичу (1868–1925), окончившему юридический факультет Петербургского университета, вернуться на родину и распродать часть коллекции. В связи с этим 15 ноября 1902 г. газета «Петербургский листок» так описывала ее: «Начиная с вестибюля, на стенах которого красуется громадная картина Айвазовского, и кончая самой маленькой комнатой, – все поражает выдержанностью стиля. Тут и мебель в стиле Ренессанс, и ампир, комнаты в японском вкусе и строго арабском, гобелены, севр, сакс, ковры всех размеров и сортов, японские вазы в человеческий рост, картины европейских знаменитостей». В унаследованном особняке Утеман-младший сохранил любимые им вещи. Об этом собрании известный художник и искусствовед А. Н. Бенуа писал в журнале «Старые годы» в 1908 г.: «… это скорее роскошная обстановка, выдержанная почти вся в духе XVIII века. Вещи „служат“, а не выставлены напоказ… Гостиная г. Утемана производит впечатление дворцовой комнаты где-нибудь в Трианоне. На полу разложен роскошный ковер Savonnerie времен Людовика XVI… По стенам расставлена великолепная золоченая мебель очень благородных форм и тончайшей резьбы». В состав коллекции входили прекрасная декоративная бронза, ранний мейсенский фарфор, фламандские и французские шпалеры, миниатюры, дорогие табакерки. Из картин Бенуа упомянул два портрета В. Л. Боровиковского, пейзаж голландца Я. ван Гойена, женский портрет кисти английского живописца Дж. Ромнея. Были в собрании и другие качественные вещи. Женившись, владелец в 1908 г. отремонтировал дом № 29, обставил мебелью от известной фирмы Мельцера и соединил изнутри с парадной резиденцией, где на лестнице появился большой эркер в стиле модерн. Лето Франц Францевич проводил в старинном имении Малые Волковицы в Петергофском у. или на своей вилле в Висбадене. По службе он числился чиновником Министерства финансов, но занимался в основном своими предприятиями и благотворительностью, за что имел несколько наград. Революция изгнала Утемана и его семью с тремя малолетними детьми на историческую родину, в Германию, где бывший банкир и коллекционер прожил недолго…

Советская история фабрики «Скороход» началась с ее национализации в 1919 г. В 1922 г. фабрике присвоено имя Я. А. Калинина – руководителя коммунистов фабрики, убитого эсерами около жилого фабричного дома (соврем. адрес: Заставская ул., 38). На этом доме в его память в 1920 г. установили мраморную мемориальную доску с текстом: «Здесь убит 1/IV 1919 г. белогвардейской рукой за активную революционную работу рабочий Яков Калинин. Не сожаление, а героическая борьба – наша память о нем. Рабочие ф-ки „Скороход“ – его имени». Доска возобновлена в 1964 г. В 1957 г. мраморную мемориальную доску установили на здании фабрики на Заставской ул., 33 (авторы арх. М. Ф. Егоров, ск. Н. В. Дыдыкин). На доске значится: «Калинин Яков Андреевич, рабочий фабрики „Скороход“, руководитель партийного коллектива большевиков, член Московского районного комитета РКП (б) и фабричного комитета профсоюза кожевенников 1-го созыва, вел активную революционную деятельность. Зверски убит эсерами 1 апреля 1919 г. По просьбе трудящихся имя Якова Калинина присвоено фабрике „Скороход“».

Развитие фабрики в советское время связано с именем известного ученого в области технологии обуви Александра Семеновича Шварца (1903–1993), принятого после окончания Института народного хозяйства в 1928 г. в производственный отдел. Здесь он прошел путь от инженера-экономиста до руководителя химико-технологической и научно-исследовательской лаборатории, стал доктором технических наук, профессором. «Без аналогов и рекомендаций, без какого-либо опыта, которого и не было на других обувных предприятиях, планово-производственный отдел во главе со Шварцем к 1934 г. создал образцовую диспетчерскую систему, положившую начало современному управлению производством. Ее потом изучали не только обувщики, но и представители других отраслей, применяли у себя», – писала газета «Скороходовский рабочий» в 1983 г. С 1930 г. Александр Семенович основную производственную деятельность совмещал с педагогической работой в различных высших учебных заведениях Ленинграда как старший преподаватель, и. о. заведующего кафедрой и декана факультета.

В 1935 г. под научной редакцией Шварца вышла «Справочная книга обувщика», которая многие годы являлась настольной книгой инженерно-технических работников обувной промышленности. В 1938 г. без отрыва от производства с отличием закончил Ленинградский химико-технологический институт им. Ленсовета.

В тяжелейших условиях ленинградской блокады А. С. Шварц возглавлял объединенную научно-исследовательскую лабораторию фабрики. При этом не прекращались актуальные исследования по повышению надежности армейской обуви, улучшению ее водостойкости. Наряду с решением научно-прикладных задач, объединенная лаборатория изыскивала методики использования отходов кожевенного производства в качестве пищевых добавок. В голодную блокадную зиму эти добавки спасли от гибели многих работников.