Чтение онлайн

– Мне кажется, что все горести исчезают, словно их кто-то забирает, – проговорила я, выходя на мраморную станцию.

Моя спутница снова улыбнулась:

– Их забирает Салтычиха. Только не подумай, что у меня сдвиг психики. Напротив, все очень логично. Дарья Михайловна Салтыкова и дня не могла прожить, чтобы не помучить кого-то. Вот и уйдя в загробный мир, ее садистская душа нуждается именно в отрицательных эмоциях – неприятностях, страданиях, тоске, страхе, боли. Все это она и забирает у пассажиров. Каждый раз, когда мне плохо, я стараюсь попасть именно на станцию «Кузнецкий Мост». Даже когда просто хочется оставить отрицательные рабочие эмоции и не тащить их домой, я прихожу именно сюда. Пусть поганая душонка Салтычихи заберет мои тоску и боль. Мне от этого только легче станет.

– А если она решит забрать наши радостные эмоции?

– Нет, радость ее не интересует. Она питается страданиями. Так что радостные люди могут не опасаться.

– Но ведь если есть станции, отбирающие несчастья, где-то есть и станции, готовые покуситься на счастье?

– Конечно есть. Это станции, построенные на местах старых кладбищ, – ответила Наталья Николаевна.

Но в это время пришел ее поезд, и нам пришлось проститься. Больше мы о таком не разговаривали.

Впрочем, я и сама вспомнила об одной такой станции, войдя в которую даже самый оптимистично настроенный человек теряет свой оптимизм. Это станция «Арбатская». Мало того что она, как и расположенные рядом «Библиотека имени Ленина», «Александровский сад» и «Боровицкая», построена на месте старых московских кладбищ, так еще и отделана весьма мрачно – колонны обиты красным мрамором, пол выложен серым гранитом, а по низу путевых стен пущена черная глазурованная плитка. Под каждой колонной устроена лавочка, выложенная темно-коричневым деревом. Раньше я недоумевала – отчего на этих лавочках так мало людей. Да и подолгу никто не сидит. А между тем это сейчас самая длинная станция метро (220 м), не считая станцию «Воробьевы горы». Но людей на ней немного (по сравнению с другими, особенно в часы пик). Так вот, оказывается, почему – люди инстинктивно чувствуют, как вампирит мрачная «Арбатская», вытягивая из человека оптимизм, радость, уверенность, если он долго находится в ее пределах. Взамен радости станция настраивает на тоску, печаль, неуверенность.

Существует и еще одна причина, по которой «Арбатская» становится станцией уныния и разочарования – рядом с ней легендарный ГИТИС, ныне РАТИ – Российская академия театрального искусства. Ежегодно в ее стены стремятся толпы абитуриентов, мечтающих об актерской, режиссерской и прочей драматической стезе. На прослушивания приходят тысячи, но придирчивая комиссия принимает всего-то десяток на курс. Сколько слез проливается после отсева именно на скамейках станции «Арбатская», сколько загубленных судеб она видела, сколько горя по поводу неисполненных желаний!

Знатоки называют и еще одну причину сумрачной энергетики «Арбатской», – впрочем, это относится и ко всему отрезку от «Арбатской» до «Измайловского парка» (ныне станция «Партизанская»). Дело в том, что именно этот отрезок и есть та самая тайная линия «сталинского метро». Судите сами: в Москве почему-то две станции «Арбатская» (как и две их соседки – станции «Смоленская»). Одна открыта в 1937 году на Арбатско-Филевской линии. Так к чему же ее двойник прямо под боком? Считается, что эта двойная «Арбатская» (Арбатско-Покровская линия) появилась только в 1953 году. Однако старые метростроевцы уверены: она существовала еще в конце 1930-х годов и была построена в то же время, что и ее двойник Филевской линии. Просто для пассажиров была закрыта. Этот тайный перегон выходил на станцию «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина» (именно так именовалась станция в год открытия). Ну а в Измайлове, теперь это уже широко известно, был построен легендарный бункер Сталина, оборудованный как запасной командный пункт главнокомандующего во время Великой Отечественной войны. Теперь это филиал Центрального музея вооруженных сил России.

Москвичи часто недоумевали: зачем посреди станции «Измайловский парк» проложены третьи рельсы, которые метрополитен не использует? Но со временем выяснилось, что эти рельсы не для метро, а для железнодорожного поезда. Прямо на перроне главнокомандующий мог бы пересесть в поезд, который увез бы его из Москвы, если бы война приобрела иной оборот и наши войска не смогли бы отбросить фашистов от столицы.

Ну а попасть в метро Сталин должен был именно через станцию «Арбатская», именно она находилась под кварталом Генерального штаба, откуда вели подземные спуски. Так что «Арбатская» – это тот самый тайный подземный бункер глубокого заложения, который все никак не найдут искатели военных тайн. То есть получается, что спецметро для Сталина и было, но сейчас никакого «спец» давно нет. Тайное стало явным, но вот свою «призрачную» и негативную сущность сохранило.

Еще одна ярко выраженная станция отрицательной силы – метро «Сокол». Она тоже мрачна – серая, тесная. Лестницы, выходящие прямо на саму станцию, поднимаются вверх изломами (в чем-то они очень похожи на лестницы станции «Сокольники»). Войдя, пассажиры перестают улыбаться. Даже машинисты поездов между собой говорят, что не любят эту станцию. Когда поезд подъезжает к ней, машинисты начинают испытывать какое-то смутное, нарастающее беспокойство. Некоторым даже кажется, что в кабине машиниста появляется силуэт еще одного человека – в серой длинной шинели или балахоне. Но едва поезд отходит от станции, все эти тревожные ощущения и видения пропадают.

Но все это обретает свою расшифровку, если вспомнить, что «Сокол» тоже построен на месте старого кладбища. Хуже того, оно не было закрыто в первые годы советской власти и приняло на братские погосты новых членов. Это были священники! На этом кладбище расстреливали и хоронили православных священников, не принявших советского строя, не отрекшихся от церковных устоев.

В 1930-х годах на этом кладбище стали хоронить других невинноубиенных – расстрелянных «врагов народа». Ясно, что после тысяч (а то и десятков тысяч) жертв «Сокол» окрасился эманациями горя, тоски и трагедии. Словом, «Сокол» вполне может соперничать с негативными настроениями, сохранившимися на легендарной станции «Лубянка». И зачем только ее так назвали – вновь возродили отрицательно-трагические флюиды и воспоминания об ужасных подвалах Лубянки НКВД?!

По месту старинных московских кладбищ пролегают и станции «Новокузнецкая», «Пушкинская», «Полянка». Рядом со старообрядческим кладбищем пролегает и станция «Преображенская площадь». Однако на этих точках метрополитена никаких отрицательно-вампирских следов не замечено.

Однако (на всякий случай!) не задерживайтесь на этих станциях, если не хотите растерять свой оптимизм и радость жизни. И наоборот, если хотите избавиться от тягостного настроения, спускайтесь в метро на станции «Кузнецкий Мост».

Но есть в метро и места силы, которые ничего не отбирают, а, напротив, дают. Вспомним хотя бы знаменитые бронзовые скульптуры на станции «Площадь Революции» во главе со знаменитой собакой пограничника, которая исполняет желания, если погладить ее морду.

Вообще-то собак на станции четыре, ведь все фигуры повторяются по четыре раза. Но самой главной считается собака, сидящая ближе всех к головному поезду, который едет из центра к станции «Щелковская». Почему так, доподлинно сказать никто не может. Но существует одно подземное предание.

Когда станцию только начали прокладывать, рабочие наткнулись на ползущие пласты и другие угрожающие земляные «подарочки». По уму, так, может, станцию и не следовало строить в этом месте, а сдвинуть немного. Но ведь у нас все по плану. Подписана бумажка, а потому в реальном мире как хочешь извернись, но ее условия выполни. Вот и пришлось звать особого инженера из старых, еще дореволюционных спецов. Инженер пришел на прокладку не один, а с помощником. Метростроевцы шептались, что эти двое состоят в каком-то мистическом обществе: то ли масонов, то ли церковников. Для тогдашних юных рабфаковцев, едва умеющих читать, все было едино. Начальство, правда, быстро прекратило разные россказни, поскольку инженер с помощником нужны были для прокладки станции. А с разговорами про масонов или церковников оба они вполне могли загреметь в органы.

Поначалу постройка, возглавляемая инженером-спецом, шла как по маслу. Все-таки знающий он был человек. Но однажды сам он и еще десять человек пошли на осмотр нового туннеля, и случилось несчастье – замля обвалилась, засыпав их.

Конечно, набежало начальство – ЧП! Приказало другой группе откапывать пострадавших. Вызвалось несколько добровольцев. Но едва они прошли десяток метров, из обвалившегося туннеля донеслись жуткие звуки – то глухие, то резко-звонкие, а потом и вовсе послышался утробный вой.