Чтение онлайн

Около пяти утра все участники штурма находились на исходных позициях: в подвалах, за театром у служебного входа и в строении зоны Б, на втором этаже, там, где начинался коридор, за огромным плакатом ведущий непосредственно к зрительному залу, в фойе второго этажа. Еще одна группа укрывалась в темноте под стеной Дома культуры со стороны улицы Мельникова - она должна была атаковать через главный вход.

После штурма газеты писали, что спецназовцы взрывами проделали проходы в стенах, чтобы без задержек прорваться внутрь. Это не правда, слух о подрыве стен появился из-за того, что в здании действительно были слышны громкие взрывы, но из собранных мною информаций следует, что это взрывались гранаты, главным образом проблесково-звуковые, которые использовала «Альфа». Инженер Александр Кастальский, который ремонтировал здание Дома Культуры после теракта, утверждает, что в стенах не было никаких проломов от взрывов. Впрочем, в этом вообще не было необходимости. В здании было достаточно много, причем никем не охраняемых, проходов, чтобы можно было без особых проблем проникнуть в театр.

Атаку спецназа предваряла газовая атака. По поводу времени ее начала появилось много противоречивой информации. Вероятнее всего, пуск газа в помещения театра был начат около 5.20 утра и продолжался примерно пятнадцать минут. Все это время «альфовцы» неподвижно ждали сигнала. Активная фаза штурма началась без нескольких минут шесть и продолжалась, по разным данным, от пятнадцати до двадцати восьми минут. В это время, по крайней мере в части здания, был отключен свет.

«Начал действовать газ, пошли в атаку штурмовики. Нас было примерно столько же, сколько террористов. У каждого из нас на рукаве широкая белая повязка. Мы шли через мины, ловушки, даже не глядя на них, - надо было как можно скорее ворваться в зал, отрезать «чехов» (так российские солдаты часто называют чеченских партизан) от заложников. Отрезали. В зале мы в один миг положили всех шахидок и несколько террористов. Вошли саперы, начали разминирование. Через минуту стало ясно, что взрыва не будет», - цитирует «Газета» бойца «Альфы».

«Операция началась после первых же выстрелов в зале, - рассказывает в репортаже телекомпании РТР офицер "Альфы", который входил с левой стороны здания, от улицы Мельникова, через коридор на первом этаже в сторону фойе.
– Мы входили в здание очень тихо, чтобы никто нас не заметил, потому что приказа штурма еще не было. Обнаружение наших действий активизировало бы террористов, а мы не могли этого допустить. Мы проникли в помещение рядом с туалетами. Обнаружили террориста, которого ликвидировали выстрелом из пистолета с глушителем. Тут мы заняли позицию, это был наш рубеж перед штурмом.

Каждой из групп был определен сектор, в котором она должна действовать. Нашей зоной было фойе на втором этаже, комната, где шли переговоры, а также вход в зрительный зал с левой стороны, а внутри зала - вниз вдоль стены, до входа с первого этажа. Мы хорошо знали каждое помещение, но не знали, где находится каждый из террористов, они ведь могли перемещаться. Мы были готовы к любой неожиданности, - продолжает офицер.
– В такой ситуации шутки побоку. В коридоре не было света, было абсолютно темно. Все происходило мгновенно. Когда мы добрались до фойе на втором этаже, нас встретил огонь со стороны колонн. Там, у колонн, были две огневые точки. В темноте были видны только проблески огня. "Обработали" мы их двумя одиночными выстрелами. В это время слева (из коридора рядом со зрительным залом) в нашу сторону была сделана очередь выстрелов и брошена граната. Ручная граната, раздался взрыв, осколком ранило командира звена. Потом мы попробовали ворваться в помещение, где террористы давали интервью. Оттуда открыли огонь из автоматов. Помещение сложное, там есть изгиб. Мы пробовали ликвидировать террористов из автоматов, не вышло. Пришлось использовать гранаты. После взрыва ворвались в комнату. Нашли двоих террористов, у одного из них была на лице маска. В комнате начался пожар. Мы их вынесли в коридор, посветили на лица - оказалось, один из них Бараев.

Двери (ведущие в зал) были закрыты, на них висело самодельное взрывное устройство, - продолжает офицер "Альфы".
– Мы это устройство ликвидировали, вошли в зрительный зал. За дверью сидели два террориста и женщина-смертница. Они увидели, что мы входим, пробовали что-то сделать, но мы их ликвидировали одиночными выстрелами, чтобы они не могли стрелять ни в нас, ни в заложников, ни детонировать взрывные устройства».

Как следует из опубликованных рассказов «альфовцев», штурмовики, входившие в театр через главный вход и коридор на втором этаже, практически не встретили сопротивления чеченцев.

«На сцене действовала отдельная группа, она шла из подвалов, - вспоминает другой офицер «Альфы».
– Мы еще не вошли, когда раздались выстрелы. Когда мы двинулись (по остекленному коридору на первом этаже рядом со сценой), увидели террориста, поднявшего оружие в нашу сторону. Он был от нас примерно в пятнадцати метрах. Поднял автомат, открыл огонь, - к счастью, очередь прошлась по стеклу. Идущий первым наш боец положил его одним выстрелом. Одним прыжком мы преодолели эти пятнадцать метров. Подошли к двери (боковой, через которую в самом начале входил Ясир) и вошли в зал. Террористы на сцене оказали сопротивление - у всех было оружие, - но в несколько секунд были ликвидированы. В зале, рядом с выходом, сидела женщина, вся в черном, с поясом шахида; в одной руке пистолет, в другой - граната. Несколько раз она выстрелила в нашу сторону. Естественно, ее ликвидировали. Гранату из ее руки вынул наш сотрудник. В гранате не было чеки. Немного дальше, у верхнего входа, было два террориста, они стреляли в нашу сторону, - к счастью, никто не был ранен. Группа, которая входила через тот вход, прекрасно справилась с задачей. Через следующую дверь в верхней части зала входила еще одна группа.

В кабинах режиссеров были люди. Туда бросили гранату, оттуда выскочил один из террористов, и был немедленно ликвидирован. Я хочу подчеркнуть, что все группы действовали очень профессионально, хоть было и немалое везение».

«Мы добивали последних на втором этаже, они прорывались на третий, - вспоминает командос в интервью «Газете».
– Откуда-то появилась шахидка. Кровь из нее прямо хлестала, остатками сил бросила гранату. Мы ее добили. Остальных застрелили на третьем этаже».

В ходе штурма «альфовцы» убили всех до одного террористов. Наверняка, у них был именно такой приказ, хотя впоследствии появилось множество теорий, якобы объясняющих, почему это было необходимо сделать. Утверждали, например, что надо было их убить, чтобы кто-то, очнувшись, даже случайно не мог взорвать театр.

«Мы расстреляли спящих террористов выстрелом в висок, - рассказывает «альфовец» «Московскому комсомольцу».
– Мы не видели другой возможности. Если на человеке висит два килограмма пластида, только так его можно обезвредить».

Другой «альфовец» на вопрос, правда ли, что террористки погибли под воздействием газа, возмутился и сказал, что «каждая получила пулю».

«Мы добивали всех, на ком была взрывчатка, - рассказывает еще один спецназовец.
– Люди ведь могли прийти в себя или, наоборот, могли начаться конвульсии. И вообще, чтобы никто случайно не нажал кнопку, мы делали контрольные (выстрелы в голову)».

В разговоре со мной один из спасателей прямо сказал, что видел, как штурмовики добивают раненую террористку, сидящую в кресле в зрительном зале. А в фильме, снятом оператором ФСБ через пару минут после штурма, слышно, как один из офицеров в холле театра, наклонившись над телом террориста, кричит: «Еще шевелится, сволочь, сделай контрольный (выстрел в голову)».

Во время штурма был ранен только один боец «Альфы». Никто не погиб.

«Группы штурмовиков еще добивали шахидов на третьем этаже, когда мы начали вытаскивать людей на улицу, - рассказывает командос «Газете».
– Простые менты, никакие не спецназовцы, появились только через пятнадцать минут, когда все уже было кончено. Мы бы и сами справились, но заложников было слишком много. Одного мента мы просто избили. Подошел к лежащей женщине, взял сумку, вытащил портмоне и сунул к себе в карман. Вдруг увидел, что она приходит в себя, и со всей силы пнул ее ногой в лицо. Мы его избили, а один из наших парней кричал: «Убей его, свалим на потери в бою!» Карманы обыскивали все, кто пришел нам помогать. Стрельба-то уже закончилась».

Из нескольких воспоминаний следует, что бойцы «Альфы» еще в ходе штурма срывали с себя противогазы, потому что они им мешали. Выносили потерявших сознание заложников уже без противогазов, хотя зрительный зал еще был полон газа. Некоторые из них получили отравления, у кого-то началась рвота. Чтобы скорее проветрить театр, «альфовцы» разбили окна, которые и так были посечены пулями и осколками гранат, сорвали плакат «Норд-Ост», висевший на фронтоне здания. Внутри открыли все двери, саперы разминировали взрывные устройства.

Кто-то из спецназовцев шутки ради вложил в руки Бараеву неизвестно откуда взявшуюся бутылку коньяка «Хеннесси». А может, сделал это какой-то пропагандист из ФСБ? Во всяком случае, впоследствии российские правительственные телеканалы показывали снимок Бараева с бутылкой и объясняли, что во время штурма этот радикальный исламист напивался в баре.

Проблема заключалась только в одном - бутылка была запечатана и жутко пыльная. Те же каналы показывали пол театрального фойе, усыпанный шприцами, и комментировали: террористы были наркоманами.