Чтение онлайн

И до обидного не наблюдалось мужского благородства... Местные пацаны даже в глаза обзывали девчонок «поревом» и «телками». В их глазах особы прекрасного пола были лишь потенциальными объектами совокупления. К тому же едва ли не все население городка злоупотребляло продукцией местного ликероводочного завода и даже техническими спиртосодержащими жидкостями. Многие курили «дурь», некоторые сидели на «игле». И оставалось лишь удивляться, где эти нищие берут деньги на алкоголь и наркотики.

К восемнадцати Наташа наконец осознала: мечты о красавце-мужчине лучше отставить как несбыточные и попытаться подыскать что-нибудь попроще, поближе. Круг развлечений в маленьком городке невелик. Единственным местом, где можно было заклеить мужика, оставался дэка, где в будни по вечерам крутили фильмы из жизни суперменов да терминаторов, а в субботние вечера устраивали дискотеку, или, по­местному, «дискач».

Наташа хорошо запомнила тот «дискач», на который она впервые пошла с твердым намерением «сняться». Вечером забежала к подруге Таньке: покурить, посплетничать, а если повезет — выпросить на пару часов ее самое крутое платье, с декольте до самого пупа. Подруга отличалась понятливостью и проницательностью и, сдергивая с вешалки наряд, одобряюще улыбнулась: все правильно, Натаха, гулять надо, пока молодая, а не целку-невидимку из себя корчить! Сколько той жизни... Да и что это за жизнь!

Вот на «дискаче» действительно жизнь: блики цветомузыки, импортные песни, зажигательный русский «казачок» под ритмы чикагского рэпа и вообще веселье через край... А главное — «медляк», то есть медленный танец, на который пацаны приглашают девчонок... Правда, в полутьме пацаны нещадно лапают партнерш, но ведь, может, среди парней тоже есть порядочные?! В смысле — которые замуж предложат.

В тот же вечер она и познакомилась со своим первым парнем, прыщавым студентом местного политехникума. Правда, до красавца-мужчины ему было далеко, да и «Мерседеса» на пол-улицы у него не наблюдалось. Зато было место для встреч — комната в общаге, где молодой человек почему-то жил один. Наташа, памятуя о порядочности и вообще о девичьей чести, отдалась ему лишь на второй день знакомства. Акт великого таинства любви совершился на железной казенной койке. Запомнилось почему-то, как жутко скрипел панцирь железной кровати и как соседи за стенкой, не выдержав, спустя минут десять начали стучать.

Для девушки было очевидно: этот замуж не возьмет. А если и возьмет, то только в общагу...

Впрочем, теперь о замужестве она думала уже меньше, чем прежде. Почувствовав вкус настоящей жизни, девушка начала гулять. Сколько той жизни!

Прыщавого студента сменил его однокурсник, затем появился солдатик из местного гарнизона, затем какой-то пожилой, но богатый мужик, то и дело наезжавший в городок из Иванова, затем — бывший одноклассник, затем — его друзья, затем еще какие-то пацаны, имени которых она так никогда и не узнала... Наташе нравилось гулять, к тому же некоторые партнеры щедро накрывали девушке «поляну», то есть стол с выпивкой и закуской.

Станпакова изменилась. О желании выйти замуж почти не вспоминала, а если и вспоминала давешние мечты о «Саше Белом», то лишь для самоупрека: «Какая же я была дура!» Она освобождалась от иллюзий, как корабельное днище от ракушек. Мнение общественности меньше всего волновало гулящую. Правда, понятию «блядь», которое дворовые бабки иногда вымолвляли в ее адрес, она предпочла бы модное заграничное слово «путана».

Даже старики-родители без проблем отпускали дочь «ночевать к подруге»: а может, и впрямь кто замуж возьмет?

Так прошло полгода...

Менялся репертуар дискотеки, менялись знакомые, подруги да и просто партнеры, но жизнь в городке оставалась прежней. Время словно остановилось. Унылое полуголодное существование, хроническое отсутствие денег, работы и всяческих перспектив... Настоящая жизнь начиналась лишь по субботам, к пяти вечера, когда со стороны дэка гремели первые аккорды «дискача».

Но вскоре в Наташиной жизни произошло событие, круто изменившее ее судьбу. Как-то утром в дверь ее «хрущевки» позвонила подруга Танька — та самая, у которой девушка когда-то платье одалживала.

— Послушай, Натаха, такое дело, — начала она, глядя, как девушка накручивает бигуди на смоченные пивом волосы, — ко мне брат троюродный из самого Питера приехал, Лехой зовут. Ты что, такой пацан, крутизна неописуемая, без базара! Мы тут вечером собраться решили, девчонок почти нет, так, может, ты к нам придешь?..

— А сколько ему? — поинтересовалась хозяйка.

— Двадцать четыре.

— А чем занимается?

Танька, оглянувшись, понизила голос до заговорщицкого шепота.

— В Питере в «бригаде» одной... У «тамбовских». Бандит он, короче... Волшебное слово «бригада» породили в Наташином сознании богатые художественные ассоциации: лимузины, казино, ночные клубы, бриллианты, соболя, «наезды», «стрелки» и прочая кинематографическая романтика... Так, во всяком случае, было в одноименном сериале.

— А он хоть не урод? — на всякий случай осведомилась Наташа.

— Да ты что — смеешься? — показательно обиделась подруга. — Стану я тебя под урода подкладывать... Так что — ждать или я вместо тебя другую телку приглашу?

И был вечер, и была «поляна», наверняка накрытая за деньги гостя, и был сам гость...

Питерский Леха превзошел все самые смелые ожидания. Он был высок, светловолос, обходителен, «круто прикинут» и, что самое странное, почти не матерился. В городке у него были какие-то дела. Молодой человек несколько раз переговаривался с коллегами по телефону, бросая что-то загадочное про «акции трикотажного комбината».

Из Питера он действительно приехал на иномарке. Наташа никогда не видела таких машин: белая, длинная, лакированная, с узкими фарами, а главное — с кнопочками на дверях: захотела стекло поднять — одну кнопочку нажала, захотела опустить — другую... Хитрое устройство называлось «электрический стеклоподъемник», но не это, не иномарка и даже не загадочный пейджер поразили Наташу: Леша действительно не был женат. Со слов гостя, он жил в Питере восьмой год, занимался серьезным бизнесом и (девушка просто не верила своим ушам!) давно уже подумывал обзавестись семьей.

— А почему вы в Питере невесту найти не можете? — памятуя о хорошем тоне и светских манерах, Наташа сперва упорно говорила Леше «вы». — Там ведь такой выбор...

Слова питерца прозвучали столь же загадочно, сколь и обнадеживающе:

— Еще со времен Тургенева известно: самые лучшие девушки живут в провинции вроде вашей. Есть женщины в русских селеньях!

Давешние мечты с новой силой всколыхнули ее душу... Вот он, ее принц из сказки, вот он, Саша Белый на крутой иномарке!

— Вы надолго к нам? — глаза девушки влажно заблестели. — И вообще: по делам или так?

— Недели на две... Считайте, что так. Надо же поддерживать родственные отношения! И вообще, Наташа, говори мне, пожалуйста, «ты». Идет?

Наташа поняла: это судьба. А за судьбу надо драться отчаянно и безжалостно, выгрызая свой кусок счастья зубами. И, поняв это, сделала все, чтобы обратить внимание Лехи на себя. Обольстительница и танцевала азартней всех, и улыбалась томней всех, и жеманней всех оттопыривала мизинец, когда пила шампанское... Больше всего она боялась, чтобы за эти две недели Леше никто не нажужжал в уши насчет ее дискотечных «съемов».