Чтение онлайн

– Процесс разложения не позволил определить это с точностью.

– Спасибо, – суховато поблагодарил Паша.

– И все? – удивилась эксперт. Двадцать минут назад она не хотела говорить с этим типом в принципе, а сейчас была разочарована, что больше ему ничего не нужно.

– Да. – Теперь Паша позволил себе улыбнуться – тепло и с оттенком горечи: вот, мол, так я и живу. – Вы сделали для меня очень много, я буду помнить это всегда.

Она заметно смутилась.

Уходя, Любовь Александровна на прощание одарила Седова чуть ли не восхищенным взглядом. Паша опустил глаза, словно неожиданно смутился.

Остаток дня после встречи с экспертом Паша провел в Курортном. Он объездил все места, где в свое время побывали Артур и Олег. Общался со всеми, кто мог их видеть, записывал в новенький блокнотик все, что казалось ему важным. После этого занялся телефонными звонками с номеров Артура и Олега, точнее – не сам занялся, а попросил калачевских специалистов обеспечить ему доступ к телефонным биллингам братьев. Напоследок он посетил и оба Немецких моста – места убийств двух братьев.

Домой вернулся за полночь, нашел в холодильнике кусок колбасы, немного водки и корку хлеба. Съел все это и выпил. Попытался подвести итоги своим розыскным мероприятиям, но мысли плавно превратились в сны.

Утром Пашу разбудила Яна, собиравшаяся на работу.

– Ты ложись в кровать, я ухожу, – посоветовала она.

Ее прохладная рука легла на Пашкин лоб, что было изумительно приятно. Легла – и улетела. Паша поднял голову.

– Да нет, я уже не сплю. Кстати, у нас есть нечего, – хозяйственно заметил он, – провожу тебя и куплю… Что ты хочешь на ужин?

– Тебя.

– В сиропе или с кокосами?

– Соло.

Он проводил Яну до остановки, дождался с ней транспорта, поцеловал на прощание ее щечку, пахнущую персиками, помог подняться на ступеньку автобуса. Их отношения выглядели идиллически, только Пашка, глядя на Яну, старался не опускать взгляд ниже ее шеи.

В прежние времена Павел Петрович считал себя человеком организованным и умеющим доводить процесс до результата. Правда, бывало, иногда побеждали эмоции, и все-таки он справлялся с ними. Думал, что справится и сейчас, станет примерным женихом, образцовым будущим отцом. Но что-то беспрестанно подзуживало его удрать.

Вот и сейчас он честно закупил продукты, учел Янины пристрастия, принес все домой и занялся готовкой. Но мысли все метались между Гродином и Курортным, все складывались маленькие пазлы догадок, все тянулись путаные ленточки от фактов к выводам. И ноги сами шли к выходу из квартиры.

Мясо стояло в духовке, в бульоне варилась картошка, овощи для салата были почти порезаны, когда Седов замер посреди кухни с ножом в руках. Постояв так несколько минут, он кинулся к плите, потушил огонь и метнулся в ванную. После душа резво оделся и бегом рванул в гараж.

… Дом Перцевых, почти пустой с отъездом детей, встретил его молчанием, но охранник сказал, что Оксана и Наташа не уехали. Они где-то здесь.

Паша остановился у бассейна, засмотревшись в голубую воду. Лето находилось в зените, а ему казалось, будто уже пришла осень – таким далеким был тот день, когда он впервые плюхнулся в эту прозрачную синюю воду, чтобы спасти тонущую русалку.

– Павел Петрович?

Он обернулся. У кадки с кипарисом стояла старшая дочь Никиты Львовича. Сейчас она выглядела еще более взрослой, чем прежде, и немного печальной.

– Что ты тут делаешь?

– Ищу Ульяну.

– Зачем?

– Хочу узнать, как ее самочувствие.

– Она у матери, в Праге. Ее мать держит отельчик для русских, папа это предприятие спонсировал…

Девушка долго рассказывала все эти неинтересные подробности, а Паша приглядывался к ней, не перебивая и не задавая вопросов. Он знал, что она была тут старшей, что не только сестры, но и братья прислушивались к ее мнению, но во всем этом деле Оксана оказывалась вроде бы и ни при чем. Так ли это? – прикидывал сыщик.

И девушка словно услышала его мысли и сама перевела разговор на нужную сыщику тему:

– Тамара рассказала мне, что Улька нашла записку с признанием Элли. Я думала, что дело закрыто.

Он пожал плечами, девушка устроилась в плетеном кресле.

– Я не веду дел, – расслабленно ответил сыщик, укладываясь на лежак. – Я же не полицейский.

– Но это ты ищешь убийц, а следователей из полиции я тут ни разу не видела!

– Ищу, – согласился Паша. – Но пока еще ничего не ясно. А ты сама что думаешь по этому поводу?

– Ничего.

Каждый из них двоих старался меньше говорить, но больше узнать. Поняв это, Седов применил старый прием: расскажи что-нибудь, если хочешь, чтобы собеседник заговорил.

– Я знаю, что убийца – кто-то из домашних. Не думаю, что Тамара – она бы на мост в лесу не смогла залезть. Не думаю, что кто-то из персонала. Не думаю, что Элли.

Оксана подалась вперед, словно боялась пропустить хоть одно его слово.

– Но если не она, то кто?

– Этот кто-то взял реланиум из украденной у Тамары аптечки, потому что заранее приготовился убить Артура. Он или она запасся и канатом, по которому помог жертве взобраться на мост. Все было продумано заранее, так что наш убийца – редкостный негодяй. Но вряд ли достаточно умный, возможно, потому, что не взрослый.

– С чего ты взял, что не умный?

– Артур умер от отравления амальгедридом, а к его телу подложили упаковку реланиума. Убийца не подумал о вскрытии, экспертизе. Значит, он либо глуп, либо мал.

– И ты думаешь, что это Ульяна?

– Она подсыпала в рвотные массы амальгедрид, значит, он у нее есть. Ульяна не была отравлена, она только разыграла спектакль. В журнале охраны, кстати, зафиксировано, что той ночью, когда был отравлен Артур, Ульяна отсутствовала.

Оксана потупилась, Седов понял, что приемчик сработал.

– Павел, у тебя есть братья и сестры?

Вопрос этот Пашу не удивил, почему-то он ждал чего-то необычного.

– Бог миловал, – ответил он. – Точнее – родители.

– Ну почему же так?… Пока я жила с мамой, всегда была словно потерявшийся башмак, понимаешь? А когда папа забрал меня к себе и я познакомилась с братьями и сестрами, то вдруг поняла, как хорошо быть не одной!

– Да, у твоего папы – целый магазин обуви.

– Вот ты никогда не бываешь серьезным! – вспылила Оксана. – Ну ладно… Просто странно, что ты все шутишь, а ведь в твоих руках – судьбы людей. Тебе серьезнее надо быть!

– Извини. – Паша закурил, поэтому было непонятно, извинился он за свое легкомыслие или за дым сигареты. – Так что ты хочешь мне сказать?

– Я хочу попросить тебя… я должна тебя умолять… Скажи, тебе нужны деньги?

Седов продолжал лежать на шезлонге, будто слова Оксаны его мало трогали, молясь в душе, чтобы ничто не помешало ей закончить свою мысль.

– Понимаешь, – продолжила будущая адвокатесса, – вскоре Андрей Витальевич, наш адвокат, соберет нас здесь, чтобы озвучить завещание папы. Мы все получим немалые деньги, а из них сможем отдать тебе десять тысяч долларов – за молчание. – От избытка чувств Оксана закрыла лицо ладонями. Потом опустила руки, словно решившись на все, и заговорила: – Наташа – маленькая дурочка. Она нашла в доме порошок, подумала – это что-то вроде экстази. Сама его принимать не решилась, побоялась, ведь она чистая девочка, наркотики не пробовала.