Чтение онлайн

– Ну и что?

– Просто никогда не встречала человека, который настолько презирал бы свои корни.

– Ты мало путешествовала.

– На Багамах была.

Закатываю глаза.

– Именно об этом я и говорю. Я повидал мир. Знаю, каково там. А это место – настоящая дыра.

– Дэв, кажется, не возражает.

– Ну и что, черт возьми, он знает?

Я смотрю прямо перед собой. Это риторический вопрос. Неприятный, но все же риторический.

– Полагаю, не так много, как ты, – резко парирует Кайла.

Поднимаю взор и встречаюсь с ней взглядом. Девушка сердито смотрит на меня. Признаю, я эгоист, и не привык, чтобы женщины так со мной разговаривали. Обычно они на меня вешаются, подчиняясь каждому капризу, но наглость этой медсестрички меня заводит.

– Хотел бы я увидеть тебя на байке. Держу пари, ты оторвалась бы по полной.

Она бледнеет.

– Я пас, – все ее поведение меняется за наносекунду. Задел за живое?

– Не любишь мотоциклы? – настаиваю я.

– Не люблю байкеров, – коротко поясняет Кайла.

Оу.

– Отвергнутая женщина, да?

– Не совсем, – она многозначительно смотрит на меня.

– Тогда в чем дело? Нет жажды скорости?

Она вздыхает и возится с моим оборудованием – делая то, что и все медсестры.

– Мне просто не интересны байкеры.

– А что тебе интересно?

– Тренировки. Мне нравится тренироваться, – отвечает она.

– Какое совпадение. Мне тоже нравится тренироваться, – многозначительно улыбаюсь. Кайла, кажется, не купилась на мои чары, но я все равно продолжаю, – может, как-нибудь потренируемся вместе? – и кладу руку ей на бедро.

Медсестра поднимает бровь.

– Мистер Дэйн, если вы чувствуете потребность размять ноги, пожалуйста, не стесняйтесь прогуляться. Вниз с моста, – Кайла убирает мою руку.

Вау.

– Я бы убил, чтобы увидеть тебя на заднем сиденье своего байка.

– У тебя богатое воображение. Воспользуйся им, – коротко советует Кайла.

Какого хрена? Она чертовски груба, но этим лишь заводит меня.

– Точно. Детка, по-моему, сексуальнее тебя на мне, можешь быть только ты, сидящая на моем байке.

Кайла замирает. Утыкаюсь головой в подушку, потому что почти уверен – девушка сейчас даст мне пощечину.

Но к моему удивлению, красотка лишь качает головой и смеется.

– Ты такой же ужасный, как и твой брат.

– Потому что мы оба флиртуем?

– Флиртуете? Еще варианты.

– У нас общая ДНК.

Кайла ухмыляется.

– Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? Меня ждут еще семеро пациентов.

У меня целый список вещей, которые мне нужны от Кайлы. И я не шутил по поводу того, чтобы она меня оседлала.

– Пока все нормально, – лгу я.

– Если что-нибудь понадобится, ты знаешь, что делать.

– Разумеется. Кнопка, кнопка, – я смотрю, как девушка выходит из комнаты, демонстрируя свои стройные бедра и упругую попку.

* * *

Сейчас три часа ночи, а я только и делаю, что ворочаюсь с боку на бок. Мой разум не отключается. Я просто продолжаю думать, думать и думать. О несчастном случае, о гонках, о моей карьере, о жизни и, что удивительно, о Кайле.

Я на три месяца выбит из строя. Что означает три пропущенных гонки, кучу потерянных очков и упущенный шанс защитить свой титул. В феврале мне исполнится тридцать. Молодой по меркам общества, но древний для мира гонок. Кажется, больше всего меня угнетает незнание, будет ли у меня еще один чемпионский год. Меня убивает вынужденно наблюдать, как какой-то молодой выскочка заберет титул, потому что я перегорел. Я уехал из дома, когда мне было восемнадцать лет и никогда не оглядывался назад. Прославился уже через год, участвуя почти в каждой гонке, и буквально катапультируя ввысь свою карьеру. За последние три года я стал чемпионом мира два раза. В этом году защищал свой титул в третий раз – это огромный подвиг.

Лежа здесь в темноте и размышляя об этом, я схожу с ума.

Я машинально вызываю медсестру.

– Да, мистер Дэйн? – раздается в динамике голос Кайлы.

– Мне нужно в туалет.

– Сейчас приду.

Включаю свет и начинаю ерзать на матрасе. У меня чертов гипс на одной ноге и повязка на другой. Я в ужасном состоянии, что мне чертовски ненавистно.

– Куда собрался, Мото? – Кайла хватает меня за руку, прежде чем я успеваю упасть лицом вниз.

– Отлить, чтоб не обмочиться. Не знал, сколько ты будешь до меня добираться.

– Судя по всему, недолго, раз уж я здесь, – она помогает мне встать и протягивает костыли.

– Другие медсестры идут вечность.

– Я не другие медсестры, – мы медленно шагаем через палату.

– Заметил, – проскальзывая в уборную, парирую я.

– Хочешь, пойду с тобой?

– Нет, я справлюсь, – и встаю перед унитазом.

– Буду здесь, если понадоблюсь, – Кайла закрывает дверь, оставляя ее приоткрытой.

Я жонглирую больничным халатом и костылями, пытаясь найти устойчивое положение. Закутавшись, как гребаная мумия, и балансируя на костыле, я облегчаюсь.

Уфф. Единственное, что было бы сейчас лучше – душ и минет.

Закончив, стряхиваю последние капли и пытаюсь собраться с мыслями, но дрянной халат зацепляется за костыль, и в итоге я врезаюсь в стену.

– Черт побери! – сила удара сотрясает меня до лодыжек, и я чуть не падаю от боли.

– Риз? – Кайла вбегает как раз вовремя, чтобы удержать меня на ногах. – Ты в порядке? – она поддерживает меня.

– Нет, не в порядке! – взрываюсь я, ударяя кулаком по плитке. – Я даже отлить не могу без посторонней помощи!

– У тебя перелом. Это нормально.

– Ненавижу! Ненавижу все это дерьмо! – пытаюсь оттолкнуть Кайлу, но она удивляет меня крепкой хваткой.

– Так будет не всегда. С каждым днем ты выздоравливаешь и становишься все сильнее.

Сильнее, ага.

– Чувствую себя беспомощным, – смотрю в ее сочувственные карие глаза. Они такие искренние. Я не привык, чтоб люди так на меня смотрели, будто реально могут разглядеть человека за статусом звезды.

– Что улучшит твое самочувствие? Что поможет прямо сейчас? – спрашивает она.

Мои губы дергаются.

– Душ? – я выбираю безопасный ответ, потому что уверен, просьба о минете меня нокаутирует.

– Ну, с гипсом об этом не может быть и речи. Но, думаю, мы сымпровизируем.

– Сымпровизируем? – Кайла полностью завладевает моим вниманием.

– М-м-м-хм-м. Давай вернемся в постель, и я все устрою.

Поднимаю брови, так и норовя сказать нечто совершенно неуместное. Но не хочу разрушать план Кайлы.

Вернувшись на свое средневековое ложе смерти, наблюдаю, как медсестра перемещается по палате, собирая несколько предметов: полотенца, губку и розовое ведро. Мое возбуждение растет.