Чтение онлайн

– Я люблю твое тело. – прижимаюсь к стеклу, пока Риз смакует меня поверх шелка трусиков.

Крепко прижимаясь лицом к влажной киске, он резко вдыхает мой запах, проводя кончиком носа по гладкому материалу. Запускаю пальцы в его темные волосы, когда Риз повышает ставку, закидывая одну ногу себе на плечо и сдвигая шелк в сторону. Он раздвигает мои складки, наслаждаясь тем, что ему действительно нужно – моей пульсирующей розовой плотью. Прижимается языком к обнаженному клитору, крадя его вкус. Я чуть не сгибаюсь пополам, когда Риз двигает ртом, медленно наслаждаясь лаской твердого комочка нервов, в который превратился мой клитор. Он гладит, скользит и тщательно исследует мое лоно, пока я не начинаю стонать и не становлюсь чертовски мокрой.

– Риз, пожалуйста, – задыхаюсь я, скользя вниз, сила в моих ногах иссякает. В ответ на мою отчаянную мольбу он посасывает мой клитор в последний мучительный раз, прежде чем встать. Наблюдаю, тяжело дыша, как Риз аккуратно расстегивает рубашку, а затем брюки, обнажая татуированного бога. От него сердце замирает, словно от выстрела.

Риз поднимает меня с пола и прижимает спиной к окну. Обхватываю его торс ногами, и он погружает свой член прямо в мой влажный вход. Контакт просто божественный и как раз то, что мне нужно – этот мужчина внутри меня, на всю оставшуюся жизнь.

Когда Риз впивается кончиками пальцев в мою задницу, мы находим потрясающий ритм и обжигающую душу связь, к которой он стремился. Не прерываем зрительный контакт, вместе устремляясь к вершине.

– Давай, детка, смелее. – закрываю глаза и прижимаюсь лбом к его лбу. – Твой муж хочет посмотреть, как ты кончаешь.

Отрезвляющий эффект его заявления заставляет мои глаза распахнуться. Осознание обрушивается на меня, как разрушительный шар. Мой муж. Мы снова встречаемся взглядами, нас двоих охватывает наслаждение. Наши кульминации сталкиваются, словно в автокатастрофе, и я просто не в состоянии насытиться Ризом. Я хочу, чтобы он был жестче, глубже, быстрее, насильно толкал в меня каждый дюйм пульсирующего члена, пока у меня не появятся синяки. До тех пор, пока я не почувствую, что внутри меня остался лишь он.

Я кричу и извиваюсь в объятиях Риза, теряя контроль.

Прихожу в себя, все еще прижатая к окну, а Риз тяжело дышит, качаясь на волнах собственного кайфа.

– Охренеть, детка. – его слова звучат приглушенно. – Черт. – он зарывается лицом глубже в изгиб моей шеи. Наши грудные клетки жадно расширяются и сжимаются.

– Я подарю тебе весь мир, Кайла, – клянется Риз.

Прижимаюсь к нему, обнимая его за шею.

– Мне не нужен весь мир, Риз. Мне нужен лишь ты.

* * *

Дни гонок – это безумие. Просто факт. Толпы, которые стекаются на эти мероприятия, невероятны. Я никогда не испытывала ничего подобного. Энергия просто сумасшедшая, а энтузиазм фанатов зашкаливает.

Выглядываю из окна дома на колесах Риза, припаркованного на площадке, нервно теребя свою цепочку с кулоном-сердцебиением. Новости о нашей свадьбе облетели весь мир быстрее, чем мы оформили наш брак, благодаря единственному посту Риза в Instagram. На улице толпа людей только и ждет, чтобы хоть мельком увидеть меня и любимого чемпиона. Но давление новообретенного внимания меркнет по сравнению с моим беспокойством за Риза. Дни гонок никогда не становятся проще. Это уже моя третья, и, хотя Риз выглядит намного лучше, чем прошлой ночью, мое беспокойство не утихло. Каждый раз, выезжая на трассу, он подвергает свою жизнь опасности. Испытывает свое тело и свою удачу. Я прекрасно знала, во что ввязалась, сказав «да», но за сорок минут и восемнадцать кругов, стала чересчур религиозной.

Ловлю Риза, застегивающего молнию на своих ярких кожаных штанах, украшенных логотипами спонсоров. Он – смесь пилота-истребителя и ходячего рекламного щита, под которым нет ничего, кроме боксерских трусов. К концу гонки Риз весь в поту и буквально сдирает с кожи разрисованный обтягивающий комбез. Мягкий, тонкий материал на ощупь не очень, но Риз уверяет, что он обеспечивает большую защиту, чем кажется.

Остается лишь поверить ему на слово.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, когда он потягивается в тесном пространстве.

– Как будто я непобедим. – костюм скрипит, когда Риз закидывает руки за голову. – Это самый счастливый день в моей жизни, и после этой победы все станет намного лучше. – он настолько самоуверен. Но я поняла, что такая позиция помогает выжить и стать чемпионом.

– Готова к нашему большому дебюту? – Риз протягивает мне руку.

Бросаю последний взгляд на улицу.

– Нет, но есть ли у меня выбор? – я прикусываю губу.

– Нет. Я хочу показать свою жену всему миру.

– Думаешь, твои фанатки переживут такое потрясение?

– Вероятно, нет. Но это их проблема.

Беру его протянутую руку и следую за ним к двери. Площадка – это большая стоянка за трассой, эквивалентная кулисам рок-концерта. Забор, огораживающий ее, всегда кишит людьми. Только избранные или чрезвычайно удачливые получают желанный пропуск за кулисы, где гонщики, спонсоры и их команды готовятся к предстоящему событию.

Как только мы выходим на улицу, вспыхивают камеры, и люди приветствуют нас. Риз машет рукой, словно суперзвезда, которой он и является, а я цепляюсь за его руку и приспосабливаюсь к всеобщему вниманию. Когда мы подходим к его боксу, Риз останавливается, чтобы дать автограф маленькому мальчику.

– Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? – спрашивает Риз, ставя подпись на фотографии ребенка.

– Таким же мотогонщиком, как и ты! – восклицает светловолосый мальчик.

– Чертовски верно, малыш. – Риз дает ему «пять», и мальчик чуть не выпрыгивает из ботинок. Я едва не падаю в обморок, когда видение Риза с нашим маленьким ребенком вторгается в мои мысли. Мне вдруг совершенно неожиданно не терпится завести ребенка.

Наконец-то мы обретаем некоторое спокойствие в святилище пит-бокса – прославленного гаража, покрытого логотипами и профессиональной графикой. Здесь есть даже вырезка Риза в натуральную величину с его лозунгом на баннере «Добавь газу», который он прославил в интервью после того, как выиграл свой первый чемпионат мира.

Испытав на собственном опыте, я пришла к пониманию того, почему эта среда так увлекательна. Почему гонщики готовы так рисковать. Они существуют на другом уровне, находя очарование, статус и опасность, заключенные в одной сорокаминутной поездке с острыми ощущениями.

Я держусь на заднем плане, пока Риз обсуждает шины, двигатели и электронные настройки со своей командой. Для меня все звучит по-гречески, но для них это обычный разговор.

Кто-то протягивает Ризу коробку, и его лицо загорается.

– Наконец-то.

Он кладет ее на пол рядом с моим стулом и открывает.

– Как тебе? – Риз вытаскивает шлем, показывая мне рисунок бабочки на верхней части. Это точная копия татуировки у меня на спине с большим красным сердцем посередине.

– Ох... – я теряю дар речи. В профессиональных гонках дизайн шлема – святое. Он отражает личность гонщика и его чувства по отношению к какой-либо конкретной гонке. Риз однажды сравнил это с боевой раскраской. Так что я понимаю его значение. Его резонансное заявление.