Чтение онлайн

— Что случилось, Марго? — нахмурилась Эля, беря в руки новый клубок с размотавшейся нитью.

Марго нервно прошла до окна и вновь вернулась к дивану.

— Присядь, — ласково похлопала ладошкой по кровати рядом с собой Инга Сергеевна.

Секунду подумав, Марго присела.

— В общем, откладывать больше некуда, — вздохнула, наконец, девушка Стаса. — Помнишь, я рассказывала о Москве? — посмотрела она на Элю.

Та настороженно кивнула в ответ.

— Что за разговоры о Москве? — нахмурилась Инга Сергеевна.

— После свадьбы мы хотели перебраться со Стасом в Москву — и с вами, конечно, — добавила она. — Мы даже разослали резюме в несколько больших кампаний, где хотели бы работать. Месяц назад пришел ответ от одной из них: они приглашали меня и Стаса на хорошие должности. Я тогда отписалась им, что не выйдет, рассказала, что приключилось со Стасом, и попросила, по возможности, подождать. А позавчера они написали мне повторно. Та должность, на которую они меня звали, уже занята. Но мне предложили место начальника отдела маркетинга! — Марго неверяще посмотрела в окно. — Такое предложение бывает раз в жизни и далеко не у всех, — она со вздохом перевела взгляд на свои ноги. — Это и карьера, и престиж, я не говорю уже о деньгах. Я… я не знала, как поступить… А сегодня я уволилась, — Марго прикрыла глаза.

Она понимала, что предавала Стаса, предавала людей, сидящих сейчас возле нее, предавала свое будущее, но это оказалось важнее. Девочке, выросшей в семье алкоголиков, когда не хватало денег даже на еду, а зимой приходилось спать в шубе, потому что отопление было отключено за неуплату, девочке, всю жизнь упорно трудившейся, не покладая своих хрупких рук и не сгибая уставших плеч, девочке, которой не на кого было положиться в этой жизни и не на кого рассчитывать, кроме себя, — этой девочке никто и никогда не сделал бы больше такого предложения! Она очень многим пожертвовала — и жертвовала до сих пор! — чтобы стать той, кто она есть сейчас. Жуткие студенческие годы, когда приходилось работать и учиться — и хорошо учиться, так как денег на платное обучение не было, а поступила она только благодаря золотой медали и не собиралась терять этот шанс. Ужасные детские годы, когда она по вечерам согревала чернила в ручке дыханием, иначе они не писали, замерзнув в холоде квартиры, когда голодала по несколько дней, а иногда и сидела взаперти по неделе из-за того, что родители забыли о ней. Она никому и никогда об этом не рассказывала, создавая вокруг себя ауру успешной девушки.

И лишь в конце учебы в институте ей «повезло»: родители разом умерли, отравившись кустарной паленкой, а ее на попечение взяли дальние родственники, у которых была своя дочка на несколько лет младше Марго. Вот в этой семье она впервые почувствовала себя дома! Новые родители поддерживали юную студентку, как могли, удивляясь, как у таких родителей мог родиться ребенок, настолько непохожий на них… Они рассказали Марго, что не единожды просили органы опеки, чтобы ее отдали на воспитание им, но по каким-то причинам, ведомым одной лишь этой службе, семья Марго считалась нормальной, среднестатистической, а с бумажками никому не хотелось возиться! В итоге им было даже запрещено приближаться к девочке!

Через год Марго стала называть тетку и дядю мамой и папой, чем растрогала их до слез, а свою прежнюю жизнь постаралась забыть.

Только Стас знал ее секрет, но он никому не рассказывал. А сейчас Марго, заливаясь горькими слезами, исповедовалась перед Элей и Ингой Сергеевной. Она старалась оправдать свое решение, свой поступок, поэтому решилась на этот разговор.

Какое-то время они сидели молча, каждый думал о своем.

— Что ж, Марго, — вздохнула, наконец, мама Стаса. — Если ты твердо решила, то я тебе искренне желаю удачи! Пусть твоя новая жизнь будет лучше этой!

— Я стараюсь тебя понять, честно, — посмотрела на нее Эля, с трудом скрывая обиду. — Но, наверное, мы в разных условиях воспитаны, потому что не могу. Стасу расскажешь сама! — девушка вскочила, резко вышла из комнаты и помчалась в коридор.

Моментально обувшись и сдернув куртку с вешалки, она пулей выскочила из квартиры, боясь, что еще чуть-чуть — и взорвется от злости!

Когда через сорок минут она вернулась в квартиру, Марго уже не было, а Стас сидел на кровати, уставившись в стену напротив. В кулаке у него были зажаты два обручальных кольца.

Шла первая неделя октября. Алекс все так же хвостом таскался за Элей, наблюдая, как она меняет отношение к Стасу. Он запретил ей проявлять хоть какие-то эмоции в адрес Марго и ее поступка, а также долго говорил с Элей о том, что у каждого есть право на выбор. Она ведь свой сделала, и его уважают окружающие, поэтому и к чужому выбору она должна относиться с пониманием.

Но Эля ни понять, ни принять не могла. Стасу сейчас необходимы были любовь, поддержка, а Марго вот так поступила. Ден тоже очень долго хмурился и никак не комментировал ее отъезд. Лишь однажды произнес:

— Может, оно и к лучшему, — вздохнул и больше к этой теме не вернулся.

Перемен в поведении и самочувствии Стаса все не было. Только пару раз он встал на ноги, но тут же рухнул обратно в кресло оба раза. Врач, приходивший два раза в неделю, велел заниматься гимнастикой и назначил массаж. Со специалистом проблем не возникло, и каждый будний день к ним стала приходить Мила — худенькая шустрая молодая девушка, чуть младше Эли по возрасту с милым коротким ежиком светлых волос. Несмотря на свою миниатюрность, мяла она не хуже здоровенного мужика, несколько раз Эля даже замечала, как Стас болезненно морщится во время массажа. Но все так же не проронил ни звука.

К середине октября погода испортилась, полились с неба нескончаемые дожди, ветер гонял по городу кучки мокрых грязных листьев, закидывая ими спешащих отделаться от непогоды прохожих.

Эля по совету Алекса стала чаще оставлять Стаса: то с Ингой Сергеевной, то с Деном, иногда даже одного, но ненадолго. Один раз она на все выходные уехала к родителям, чтобы хоть как-то отвлечься от серой беспросветной как постоянно моросящие за окном осенние дождики повседневности.

Набравшись за два дня моральных и физических сил, Эля вернулась в квартиру матери друга. Инга Сергеевна тепло встретила ее, Стас спал, поэтому женщины отправились на кухню пить чай.

Некоторое время за столом царило воодушевленное веселье, будто ничего не произошло, будто не было этих ужасных месяцев, жуткого ожидания и глухой обороны Стаса. Налив чай в большие пузатые кружки, женщины мило беседовали, делясь событиями за прошедшие выходные.

— Стас должен уже проснуться, — заметила Инга Сергеевна, взглянув на часы.

— Мила приходила?

— Да, еще эту неделю она походит, — ответила мама Стаса.

— Пойду посмотрю, проснулся или нет, — встала из-за стола Эля.

Прокравшись потихоньку к двери, она приоткрыла осторожно дверь.

Стас не спал. Смотрел в окошко, полусидя на высоко поставленных подушках.

— Привет, — Эля с улыбкой открыла дверь пошире, собираясь войти — и замерла.

На нее смотрел совсем другой Стас, почти прежний. Он приветливо улыбнулся Эле, и девушка подсознательно ждала, что он поздоровается сейчас в ответ, и она услышит его голос. Но он лишь кивнул. Однако и этого было достаточно, чтобы Эля неожиданно расплакалась.