Чтение онлайн

– Кристоф, я… хочу тебя…

Люблю его возбужденный рык, а когда этот рык переплетается с требованием и мольбой, сам перевоплощаюсь в зверя.

– Так в чем же дело? – мой голос тоже сел, а губы пересохли, настолько сильно я сам хотел его, прямо здесь, в моей комнате. В доме у моего отца.

– Ты… – как будто не поверил в то, что услышал, Белов, – ты сейчас не шутишь?

– А что нам мешает? – развернулся к нему и с усмешкой посмотрел в его почти черные глаза. Скользнул взглядом по его чуть приоткрытым от возбуждения губам и улыбнулся еще шире. – До ужина у нас масса времени. Ты же закрыл дверь? – не удивился, получив кивок упрямой головы в ответ на свой вопрос.

Разница в нашем росте поначалу меня очень напрягала. Но со временем, постепенно, как во мне просыпались чувства к этому атлету, мне стало нравиться в нем все. И эта необузданная звериная мощь. И бойцовский дух, присущий мне самому. Мы с ним во многом похожи. Разница лишь в том, что я больше сдержан, хладнокровен, а Белов наоборот, иногда слишком импульсивен. Но теперь мне действительно это нравится. Как-то так получилось изначально, что мы практически равны. И мы оба так считаем. Ни один из нас не принимает полностью доминирующую сторону. Лишь иногда, импульсивность Виктора чуть опережает меня. Как сейчас, например, когда он, не дав мне сделать это самому, вцепился в мою рубашку и нетерпеливо сорвал ее с меня, еще толком не закончив с ней, уже захватил пряжку моего ремня…

– Белов, ты сумасшедший, – обнажил я свои зубы, потому что от удовольствия и сам уже не мог сдержать счастливую улыбку.

– А я этого никогда не отрицал! – получил в ответ сияние его глаз. Но любоваться им долго я не собирался. Миллионер избавился и от пиджака, а пока он расстегивал свою рубашку, практически выдирая из нее пуговицы, я толкнул его на кровать. На свою кровать. На которой привык спать в полном одиночестве. И на которой, после того, как сбежал из России, думал о нем и о том, что случилось между нами на даче у маминых друзей.

Белов упал на спину и боялся пошевелиться, пока я сам, уже оставшись в одних боксерках, не уселся на него сверху, и не склонился над ним.

– Мы… – еле выдавил из себя влюбленный в своего беглеца идиот, – Кристоф, мы еще… – он с трудом сглотнул, но все же продолжил, – можем остановиться, если ты не хочешь делать это в доме твоего отца. Хочешь – прямо сейчас уедем в любую гостиницу! Хоть куда…

– Виктор, – улыбка с моего лица исчезла сама собой. Его искреннее беспокойство за мои чувства, взорвало мое сердце, которое теперь выдавало не меньше двух сотен ударов в минуту. – Мы никуда не пойдем. Я хочу… хочу, чтобы ты все время был рядом со мной. Всегда и везде.

Уголок его мужских губ дернулся, выдав то, насколько мои слова были важны для их хозяина. Я редко говорю о своих чувствах к нему. Это сложно, я не настолько открыт. Но сейчас… пожалуй, я уже готов сказать это. Мы приехали ко мне домой. Вдвоем. Виктор прав, не надо отрицать то, что на самом деле происходит. У нас отношения. При всем моем нежелании признавать это – у нас отношения. И не смотря на то, что мой отец будет против (об этом уже красноречиво говорит его подготовленность к нашему приезду) я готов пройти через эти испытания. У меня нет цели что-либо кому-то доказывать. Правда в том, что теперь уже я не представляю себе свой следующий день без своего придурка Белова.

Наклонился, чтобы поцеловать его, но Виктор неожиданно упер свою ладонь мне в грудь и остановил меня.

– Кристоф. Послушай. Чтобы ни случилось, ты должен знать одно – мы уедем отсюда вместе! Если… Если ты по какой-то причине захочешь остановиться – знай. Я не остановлюсь. Выкраду тебя. Все, что угодно… Все, что потребуется!

– Заткнись уже, – улыбнулся я и решительно налег на его руку, мгновенно сломав сопротивление и получив, наконец, то, зачем вообще повалил его на свою кровать. Виктор отозвался. Как всегда. Он подчинился мне и даже моей нарочитой грубости. Не хотел его обижать, но чувствовал, я тоже чувствовал то беспокойство, которое мучило его. Мы как будто оба уже несколько дней стоим на пороге огромной беды. Настолько большой, что авария, произошедшая с ним, а после мой отъезд, покажутся цветочками.

Не отрываясь от его сурового рта, проник пальцами под его ремень, чем вырвал хриплый стон у своего помешанного.

– Вик-тор… Я хочу тебя взять, – заявил требовательно, зная, что не встречу отказа. Потому что он никогда и ни в чем не отказывал мне. Лишь в том, чтобы я куда-либо исчезал. Полностью погрузившись в этот момент, в нашу близость на моей кровати, захватил его мощную шею своими поцелуями и безапелляционно расстегнул ремень. А потом и молнию на его брюках. Удовлетворенно констатировал, что он уже полностью готов, но прежде овладеть им, хотел подвести своего парня к черте наивысшего возбуждения, хотел, чтобы он потерял рассудок от моих прикосновений. Так, как это обычно происходило со мной. Поэтому опустился ниже и прикоснулся губами к его восхитительно набухшей эрекции. Тело здоровяка отозвалось волнительной дрожью, поэтому я не остановился на достигнутом, и дал волю своему языку. Белов глухо стонал, сжав зубы, очевидно стараясь сделать так, чтобы никто не услышал того, что творится в моей комнате. Он и здесь позаботился обо мне, хотя обычно во время секса он не стесняет себя ни в чем. С моей стороны, благодарность и любовь к этому человеку перелилась через край, и я ответил ему взаимными чувствами. Даже когда заставил его развернуться, встать на колени, упереться ладонями в стену, принять меня, даже тогда я продолжил его удовольствие вперед себя, первым доведя своего придурка до логического завершения и лишь потом расслабился сам. Я намочил его, а он мою подушку, после чего мой лоб уткнулся в его спину, а его хозяин продолжая ласкать рукой своего партнера, глупо пытался отдышаться. Мое горячее дыхание оседало на коже его спины, которая ходила ходуном от биения его огромного сердца.

– Это ты ненормальный, – сказал он мне, счастливо рассмеявшись, но все так же не сдвинувшись с места, пока я не успокоюсь. Он всегда делает так. Всегда заботится обо мне, ждет, даже если ждать придется вечность.

– Может быть, но теперь я хочу спать. Ты уйдешь?

– С ума сошел?

– Ну, я не знаю, возможно, ты хотел поговорить с Иваном. Вы давно не виделись.

Я сказал это безразличным тоном, но сам замер в ожидании, боясь услышать его ответ. Я все еще стоял сзади, упираясь лбом в его спину, и поглаживал низ его плоского, твердокаменного живота, это место на нем мне особенно нравилось и в эту секунду, я не смог заставить себя отвести от него руку.

– Кристоф, – хрип Белова с новой силой ухнул в пропасть, – мне никто не нужен. Вообще никто. Кроме тебя. Но если… если ты так продолжишь… то спать… я тебе не дам.

– Может быть, я этого и добиваюсь?

Здоровяк не стал ждать, в мгновение я оказался повален на лопатки и Виктор взялся за старое. С восторгом набросился на беглеца, судя по всему, намереваясь меня не просто взять, но и съесть. Целиком и без остатка.

– Ты много читаешь. Жаль, что я пока не настолько хорошо знаю шведский, чтобы прочесть хоть одну из этих книг.

– Я и русские книги читаю.

– Но здесь нет ни одной.

– Здесь – нет. У мамы дома и у меня на читалке полно. Отец не одобряет мое увлечение русским языком, хотя сам разговаривает на нем достаточно хорошо.

Мы оба уже успели принять душ и переодеться, и теперь я показывал Виктору свой дом. В коридорах нам никто не повстречался, очевидно, неприятный мне гость был в гостиной, может быть уже и отец вернулся. Но я решил не спешить с появлением перед ним. Сначала хочу в спокойной обстановке показать Белову свой кабинет. Он просил. Настойчиво…

Сейчас, прислонившись к подоконнику поясницей и сложив руки у себя на плоской груди, с каким-то особенным удовольствием наблюдал за Виктором, с неподдельным восторгом изучавшим мои вещи. Мне понравилось, что Белов выглядел по-деловому, снова облачился в черные брюки и белую рубашку. Отец обязательно попытается как-то поддеть нас обоих, поэтому, чем серьезнее будет выглядеть хозяин «Блэкбургера», тем тяжелее Леннарту будет на него нападать. Я тоже выбрал любимые черные брюки и черную рубашку. Давно их не надевал. Примерно с того времени, как бросил Белова в больнице в Оренбурге.