Чтение онлайн

— Они просто сводят нас с ума. Если они еще раз предложат изменить проект кухни, я пойду к строителям и попрошу замуровать их в стену в кладовке.

— Хорошая идея. Наверняка привлечет толпы новых клиентов.

— О, они бы этого вполне заслужили.

Чарли съел так много шоколада, что ему, похоже, нужно давать успокоительное после обеда. Мы идем погулять в лес, там все усыпано колокольчиками. Аромат восхитительный, и Чарли настаивает на том, чтобы остановиться поболтать с овечкой на соседнем поле, которая окружена ягнятами, подпрыгивающими совсем как в «Волшебной карусели». Мама начинает рассказывать, какие вещи она собирается взять с собой в Испанию, до поездки осталось всего несколько недель.

— Как ты думаешь, стоит взять с собой тостер? Он очень легкий.

Мы с Лизи обмениваемся взглядами, потому что обе знаем, что она не шутит, и стараемся уговорить ее не брать основное кухонное оборудование, а то самолет не сможет взлететь. Мы возвращаемся домой и пьем чай с печеньем, которое специально приготовил Чарли. Печенюшки как шоколадные гнезда, некоторые вообще очень похожи на настоящие, очень вкусные, мы не можем удержаться, съедаем много и потом плохо себя чувствуем. Затем все поспешно собираются уходить, чтобы предупредить второй за сегодняшний день скачок сахара в крови. Чарли очень возбужден, и я долго не могу его успокоить. Наконец он сам доходит до крайней степени усталости и даже не может сопротивляться, когда я укладываю его в кровать.

— Мама, это был такой хороший день, правда?

— Да, дорогой, а теперь спать.

— А мое печенье здорово получилось, да?

— Да.

— Я могу печь печенье, а потом продавать его, как ты, в школе, а потом собрать все деньги и купить собаку, правда, мама?

— Нет, не можешь. Спокойной ночи, Чарли.

— Я ненавижу тебя, мама. Правда. Спокойной ночи.

Глава 5

Мысли о доме из-за границы

Наступил день моего свидания с Маком, и я очень нервничаю. Кейт предложила взять Чарли на ночь.

— Я положила пижаму и все его вещи в сумку, и его особое одеяло тоже. Он уже почти забыл про него, но сегодня может вспомнить.

— Хорошо. Но что-то я сомневаюсь, что они сегодня вообще будут спать.

— Похоже на то. Спасибо, Кейт, он так доволен. Я с удовольствием сделаю это же для тебя, в любое время.

— Ну, если повезет. Джеймс тоже рад. Он такой возбужденный с самого утра, даже убрал свою комнату. Ну давай, отправляйся и постарайся хорошо провести время. За Чарли не волнуйся. Обещаю, что позвоню тебе, если его будет тошнить или что-нибудь в этом роде.

— Ладно, хотя, похоже, это меня будет тошнить. Я так волнуюсь, что это даже смешно, ведь мое последнее свидание было так давно.

— Все будет хорошо. Да, кстати, вспомнила: может быть, ты захочешь надеть вот это. Они всегда приносили мне удачу, за исключением Фила, конечно. — С этими словами она, смущаясь, подталкивает в мою сторону маленькую черную кожаную коробочку. Внутри — пара восхитительных сережек с зелеными камешками, которые, как я с ужасом догадываюсь, настоящие изумруды.

— Боже мой, какая красота! Но я точно потеряю одну из них или еще что-нибудь случится.

— Не глупи. Мне очень хочется, чтобы ты их надела. По крайней мере, мои сережки сходят на романтическое свидание, раз уж не я сама.

Я обнимаю ее, обещаю позвонить попозже и мчусь в город на встречу с Лейлой. Она таскает меня по бесчисленным магазинам, и мы в конце концов покупаем маленькое черное платье, в котором я не выгляжу как беременная тройней на шестом месяце. Оно из черного бархата и очень дорогое. Я также покупаю обалденные черные замшевые туфли на таком высоком каблуке, что почти не могу идти. Но они очень красивые. Затем Лейла настаивает на том, чтобы мы сделали маникюр, и читает мне лекцию о важности нижнего белья под ухмылки маникюрши. Я соглашаюсь купить новый лифчик хотя бы для того, чтобы она замолчала. Я чувствую себя как выпотрошенный цыпленок. Одновременно во мне нарастает чувство протеста, и я спрашиваю Лейлу, почему я не могу надеть обычную одежду, и если ему это не понравится, то пошел он на х…

— Не смеши: ты идешь в Айви, не в какую-нибудь забегаловку. И потом, тебе давно пора было купить хорошую одежду. Без черного платья не обойтись. Даже если он не окажется Мистером То Что Надо, останется платье.

— Это верно. Вот только дело в том, что мне не нужен Мистер То Что Надо, мне просто нужен Мистер В Пятницу Вечером.

— Если бы такое сказал мужчина, ты бы сказала, что он — слизняк.

— Если бы такое сказал мужчина, это был бы гей, поэтому заткнись. Ты знаешь, что я имею в виду. Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть, все. Я не собираюсь мириться с выдерживанием хорошей осанки с помощью неудобного лифчика. Если все получится, то все станет запутанным и ненадежным, а если не получится, тогда унизительным и печальным. В любом случае проигрыш. Лучше бы я осталась дома.

— Ну хорошо, Мисс Оптимистка, позвони ему и скажи, что ты отказываешься от его предложения, потому что не хочешь сидеть прямо. Я приглашу тебя поужинать в Айви, ты можешь горбиться, сколько хочешь, а я надену твою одежду. Перестань скулить, или я закричу.

Мы обедаем у Лейлы в офисе, потому что ей пора приступить к работе. Она просит принести суши, и в ту же минуту, как она кладет трубку телефона, появляется секретарша с подносами и палочками. Я не могу понять: или у нее суши всегда наготове в столе, и тогда, может быть, их небезопасно есть, или просто здесь быстро обслуживают. Я требую вилку, потому что ненавижу есть палочками, которые, кажется, специально изобретены для того, чтобы придать тебе вид круглого идиота или самодовольного ублюдка, успевшего попрактиковаться несколько часов подряд. Я удобно устраиваюсь на диване, почитывая журналы, в то время как Лейла бегает, покрикивает на людей и отвечает на бесчисленные телефонные звонки, разговаривая приветливо, как со старыми друзьями, а положив трубку, произносит: «Ну полное ничтожество!»

Не знаю почему, но я вдруг вспоминаю Лоренса, и меня так и подмывает отправиться в офис просто позлить его. Но Барни там нет, поэтому и идти не стоит. Я звоню Чарли, он говорит, что ему очень нравится у Джеймса, они пили чай с сосисками и колу, так что он весь в счастье, но не может больше разговаривать, потому что они с Джеймсом играют в замечательную игру, при которой нужно бегать по всему дому с криками. Счастливая Кейт. Я переодеваюсь в кабинете Лейлы, а потом ковыляю в своих новых туфлях до стоянки, чтобы спрятать сумки в машине. Ходить, оказывается, совсем непросто. Жаль, что у моих туфель нет балансеров, как у велосипеда Чарли. Мне удается добраться до кабинета Лейлы с первой попытки, но приходится сделать остановку и обхватить столб, а поднимаясь по лестнице, держаться за перила обеими руками.

Сережки Кейт очень подходят к моему новому платью, и Лейла настаивает, чтобы мы пошли выпили по рюмочке в честь моего преображения. Я признаюсь, что практически не могу ходить в этих туфлях, и она водит меня взад-вперед по кабинету, давая практические рекомендации. Очень просто: нужно слегка откинуть голову назад, выставить грудь вперед, развернуть бедра (это я могу сделать), сжать попу и втянуть живот (этого я не могу сделать). Мы идем в ближайший бар, по дороге я дважды чуть не падаю, и мне приходится заказать водку, чтобы взять себя в руки и успокоиться. Лейла начинает рассказывать про Джеймса и как у них все замечательно.

— Он заставляет меня смеяться, а секс просто сказочный, чего еще может желать женщина?

— Так сразу и не скажешь. Ты уже сказала ему о свадьбе?

— Еще нет, но я уже отказалась от идеи венчаться в церкви, это слишком примитивно. Я думаю, что благословение в каком-нибудь необычном месте будет лучше. Например, в Сахаре.

— Лейла, я не собираюсь совершать переход через пустыню просто для того, чтобы подержать цветы у тебя на свадьбе.

— Ну, не обязательно Сахара. Но чтобы была экзотика и много света, чтобы фотографии получились сногсшибательные. Может быть, Барни поснимает.