Чтение онлайн

Однозначно все сложилось: и матрац был достаточно мягким, и подушка правильно лежала, и на улице была абсолютная тишина — я проснулась абсолютно отдохнувшей за десять минут до звонка будильника. До вылета нужно было еще собрать сумку, ведь брать чемодан не было никакого смысла — у родителей не принято переодеваться к ужину, обеду или к ланчу. Мы всего лишь Ламберты, а не Фебы.

Быстренько приведя себя и спальню в порядок, я взяла телефон, чтобы позвонить маме, и увидела несколько входящих сообщений. Первое было от Феба, и оно гласило: «В котором часу у тебя вылет?» Он прислал его еще вечером, но к тому времени я уже спала. Второе тоже было от него: «Бруклин, я должен отправить с тобой человека, не молчи». Следующее тоже прислал Феб: «Ладно. Сам узнаю». Я покачала головой — вот он показатель того, что я ему не интересна как человек, а только как свидетель, как часть расследования.

Решив, что даже вспоминать о нем не буду, я позвонила маме и сообщила о времени прилета.

— Отлично, папа тебя встретит, — воодушевленно воскликнула она. Даже слишком воодушевленно.

— А папа что, не работает? — это было странным.

— Нууу, — замялась мама, — у него какая-то реорганизация, или просто ремонт в офисе, — мама абсолютно далека от финансового мира папы, как впрочем, и я. — Он работает дома.

— Понятно, — я мысленно порадовалась, что не придется самой тащить сумку и стоять в очереди на такси. — Мне повезло.

— Ага, — уже потом, когда я вспоминала наш разговор, безрадостный тон мамы был мне понятен. Но тогда я и подумать не могла, что все так плохо. — Ждем тебя, детка. Индии, правда, не будет — она чувствует себя не очень хорошо.

— Оуу, — первая беременность Индии тоже была непростой, и мы все переживали, чтобы она вообще смогла доносить малышку до срока. — А что врачи говорят?

— Все будет хорошо, но активность нужно немного придержать, — мама вздохнула. — Я сама с ее врачом говорила.

— Ну, тогда я спокойна, — мама у нас такая, что вытянет из любого всю правду. А папа по этому поводу шутит, что ей нужно было работать в полиции, или в ЦРУ. — Все, я побежала — такси приехало.

— Удачного полета, детка, и не работай в самолете, — вчера я жутко устала, и даже не вспомнила, что мой лэптоп остался у Феба в машине.

— Хорошо, мам. До встречи.

На улице меня ждало две машины — такси, и машина Феба, возле которой уже стоял Стивен — один из людей Феба, с которым я познакомилась вчера.

— Мисс Ламберт, доброе утро, — открывая дверь, сказал мужчина.

— Доброе утро, но я вызвала такси, и… — Стивен тут же подошел к таксисту, доставая из кармана бумажник. — Эээ, нет, я сама…

— Мисс Ламберт, позвольте мне решить эту проблему, — взгляд Стивен был холодный и без эмоциональный. Словно это был робот, а не человек.

— Решайте, — махнув рукой, сказала я, и залезла на заднее сидение машины Феба. Там уже лежал мой лэптоп и коробка с альбом Гауди. Как только я села, у меня зазвонил телефон.

— Да? — не посмотрев на номер, я опрометчиво подняла трубку.

— Доброе утро, Бруклин, — я не ожидала услышать голос Бенджамина, поэтому слегка замешкалась с ответом. — Бруклин?

— Доброе утро, мистер Феб, — пришлось брать себя в руки.

— Стивен поедет с тобой. В аэропорту его сменит Фредерик — это мой человек. Он будет сопровождать тебя у родителей.

— Меня встретит отец, — промямлила я. — Я бы не хотела, чтобы родители знали, что я могу находиться в опасности.

— Хорошо, Фред будет сопровождать вашу машину. Это первое. Бруклин, альбом — это подарок. Я хочу, чтобы он оставался у тебя. Если ты решишь его снова вернуть — я его утилизирую.

— Что? — у меня замерло дыхание. Не было сомнений, что Феб именно так и поступит. — Как ты можешь даже думать об этом? — пока мы разговаривали, Стивен тактично стоял снаружи. — Это же произведение искусства!

— Вот пусть оно живет у тебя дома, — сказал Феб. — Все, я больше не хочу обсуждать с тобой мои подарки — ни теперешние, ни будущие. Удачного полета, потом еще позвоню.

Он положил трубку, оставив меня в возмущении и в недоумении одновременно.

45

Один взгляд на папу, и ощущение чего-то нехорошего, буквально не долю секунды, проскочило в моем подсознании. Словно взмах чего-то там, типа крыла бабочки или колибри. Он, вроде бы и выглядел так же, как на Хэллоуин, но все же не так — немного бледнее и появились новые морщинки.

— Бруклин, детка, — он обнял меня. — Как долетела? Как чувствуешь себя?

— Да все хорошо, па, — забирая с ленты транспортера сумку, и передавая ее в руки папы, я внимательно посмотрела на него. — А у вас как дела?

Нуу, — он постарался улыбнуться, но это вышло как-то не слишком убедительно. — Вроде тоже хорошо, — но по голосу стало понятно, что все не очень и хорошо. — Волнуемся. Мама же тебе про Индию рассказывала?

— Ну да, — мы вышли на улицу. — Но мама говорила, что это временные проблемы.

— Да, врачи обещают, что с Индией и малышом все будет хорошо, — радости в голосе папы не было абсолютно, и чего я поняла, что дело все же не в Индии. Но я решила пока не форсировать события, задавая вопросы. В нашей семье принято делиться как радостными известиями, так и проблемами.

Ждать пришлось не долго. После практически молчаливого ужина мы перешли в гостиную, и я поняла, что сейчас я узнаю, почему папа так напряженно себя вел. Первой начала мама:

— Хорошо, что ты приехала… — она поправила волосы, что говорило о том, что мама нервничает. — И хорошо, что Ника нет… И Индии. Ей вообще волноваться нельзя.

— Что случилось? — этот вопрос был лишним. И так было понятно — в семье проблемы, и, похоже, очень крупные.

— Мы не хотели тебе рассказывать, — снова заговорила мама. Я перевела взгляд на сидящего по другую руку папу, и сердце ухнуло вниз — он был белого цвета. — Но рано или поздно это пришлось бы сделать — такое утаить нельзя.

— Что случилось? — практически шепотом повторила я вопрос.

— Мы в долговой яме, — произнес папа очень тихо. — Из-за меня, — он поднялся и подошел к камину, на котором стояли всякие безделушки. — Понимаешь, — продолжил он, вертя в руках фарфоровую балерину, и я, совсем не к месту, вспомнила о скульптуре Эй Джей. — я решил попробовать себя на бирже. Ты же знаешь, я в финансах, как рыба в воде… Был… — теперь в его руках оказался щенок борзой. — Сначала все шло хорошо. Мне удалось скопить большую сумму, — я взглянула на него. — Я думал, что смогу купить квартиру тебе и Нику, помогу финансово Индии, куплю домик в Малибу, или где-нибудь в Аспене. Да и старость подкрадывается — нужен финансовая подушка. Я даже маме не говорил, хотел сделать сюрприз, — он вздохнул, и в этом было столько боли, что у меня защемило сердце. — Сделал… В общем сумма была большая, но недостаточная. И я продолжил. Сначала потерял часть, но решил, что я где-то что-то проглядел, пропустил… Потом я потерял почти все. В один день, перед торгами, я взял кредит — потерял все. Потом я заложил дом, — я ахнула. — Проиграл. А потом… я нашел человека. У которого можно взять деньги в долг, но под большие проценты — ростовщика. Брук, я был уверен, что смогу их вернуть с большими процентами — ведь сначала все получалось. Я упустил из виду, что начался кризис, что на кого-то ввели санкции, что компании начали терять свои позиции — мне нужно было хотя бы вернуть свои деньги. Но ничего не получилось. В итоге я связался не с теми людьми, и влез в такие проценты, что теперь не знаю, что делать.

— У нас не осталось ничего, — утирая слезы, сказала мама. — Ни дома, ни денег. Нам даже Нику за учебу платить не чем.

— Меня уволили, — папа повернулся к нам спиной, и уперся руками в каминную полку. — Но это ерунда. Я боюсь. Боюсь за ваши жизни. Люди, с которыми я связался, требуют отдать долг в течение недели.

— Сколько? — на данном этапе я была старшим и больше всех зарабатывающим ребенком. Тем более, что у меня есть кое-какие сбережения.

— Детка, это просто огромная сумма, — мама взяла меня за руку. — Дом, кредит, долги…