Чтение онлайн

– Знаешь, что? Ты иди домой, а я схожу в приют, поговорю с преподобным Чарльзом. Мне нужно узнать, когда выходить на работу, – сказала она. – А насчет продуктов не переживай: я зайду в супермаркет на обратном пути. Так что тебе купить?

Я задумалась: человеческая еда мне была абсолютно не нужна, но необходимо было чем-то питаться в глазах Мэри.

– Не хочу беспокоить тебя своими проблемами. Я сама все куплю, – ответила я, чтобы отбить у нее желание следить за моим питанием.

То обстоятельство, что из-за Мэри мне придется возиться с ненужной мне человеческой едой, немного раздражало меня, но я была готова потерпеть это неудобство.

«Как вовремя она уходит: ей незачем видеть мою «гуманитарную помощь!» – с облегчением подумала я.

– Ну, как хочешь, если что, супермаркет на той стороне – ты его точно не пропустишь. Ну, я пошла! Встретимся дома! – Мэри стала уходить.

– Я перенесу свои вещи из твоей комнаты! – крикнула я ей вдогонку.

– У тебя клевая одежда! – крикнула она мне в ответ.

Эта фраза заставила меня нахмуриться: она пересматривала мои вещи, лежащие в шкафу ее спальни? Это весьма неприятно…

Я направилась домой.

К полудню Коули-роуд превратился в настоящий поток энергии повседневной жизни: по обеим сторонам улицы пестрели витрины магазинов, пабов, кафе, и я с интересом рассматривала всю эту новую информационную картину.

Оксфорд понравился мне с первого взгляда: такой уютный, с теплой атмосферой городок, и с безумно красивой готической архитектурой, наплывающей со всех сторон. Она была так многочисленна и разнообразна, что для того, чтобы осмотреть все ее богатство, потребовалось бы не менее трех месяцев ежедневного созерцания.

Солнце стояло высоко в небе, и асфальт тускло блестел под его, наверно, теплыми лучами: люди вокруг были одеты почти так же тепло, как и я, а значит, с обликом я не прогадала.

А сколько было вокруг молодых лиц! Девушки, парни, наверно, тоже студенты, шли по тротуару, сидели в кафе, болтали, мимо проносились велосипедисты… И все они смотрели на меня. Я чувствовала на себе их взгляды. И всему виной была моя яркая вампирская красота: я была высокой, худенькой (а не худой, как говорила Мэри), у меня прекрасная бледная чистая кожа, красивые ногти, длинные, волнистые, спускающиеся ниже поясницы золотистые волосы, большие серо-голубые глаза…

Когда я жила дома, то не задумывалась о том, что в человеческом обществе буду очень красивой. Я никогда не ценила свою внешность, и теперь это всеобщее восхищение этой самой внешностью вызывало у меня лишь одно желание – как можно скорее прийти домой, чтобы люди перестали на меня пялиться. Это было безумно тягостное чувство.

«Как мои сестры это терпят? Это так противно – вызывать всеобщее внимание!» – недовольно подумала я, опустила взгляд на дорогу, ускорила шаг и постаралась подавлять мысли о том, что стала выставочной собачкой дорогой породы.

«Кто эта девушка? Я ее раньше здесь не видел» – вдруг услышала я, когда проходила мимо двух молодых людей. – «Наверно, студентка. Интересно, где она живет?» – ответил другой голос. – «Меня больше интересует, как она сюда поступила. Вряд ли своими мозгами» – ответил ему первый.

Услышав это обидное для меня и моего интеллекта предположение, я была сильно оскорблена этими людишками.

«Надо же, они думают, что если я – красивая, то, значит, не настолько умна, чтобы самостоятельно поступить в Оксфорд? Неужели все люди вокруг такого же мнения?» – с отчаянием подумала я.

Мое прекрасное настроение было подавлено: я шла к дому и думала только о плохом. Мое негодование не проходило: мне было обидно за те долгие многочисленные часы, проведенные мною за учебой на дому. А самообразование? Я так старательно занималась им, просиживая за ноутбуком целые дни!

«Люди – ужасные, глупые и узколобые! Будь моя воля, я бы убивала таких, как те парни, в первую очередь! – думала я. – Нужно будет спросить у Мэри о том, что происходит с этими людишками! Почему, черт побери, меня считают дурой?»

И тут я поняла, почему раньше не заметила этого всеобщего внимания к своей персоне – Мэри занимала мои мысли, отвлекала меня, а когда она ушла, мое сознание переключилось на окружающий мир.

«Мой вампирский слух – настоящий враг! Ну, почему я слышу все, что происходит вокруг? Это просто невыносимо!» – нахмурилась я.

Наконец, я стала подходить к дому, и мое внимание привлек мужчина в странной форме, стучащийся в двери моего дома.

«Должно быть, это почтальон! А вот и моя посылка!» – догадалась я и, ускорив шаг, подошла к почтальону.

– Добрый день. Вы ко мне? – вежливо спросила я его.

– Наверное, к вам. Вы – мисс Миша Мрочек? – с улыбкой спросил он.

– Совершенно верно. Вам нужны подтвердительные документы? – Я поднялась по лестнице и открыла дверь.

– Я бы и так отдал вам посылку, но правила есть правила, – сказал мужчина, добродушно улыбаясь.

– Тогда вам придется подождать, пока я найду паспорт.

Я зашла в дом, не пригласив почтальона войти, и нашла паспорт. Почтальон просмотрел документ, убедился в том, что я его не обманываю, отдал мне паспорт и спустился к своему фургону за посылкой.

Когда он зашел в прихожую с большой коробкой в руках, я не смогла сдержать улыбку: как это забавно! Человек помогает мне с доставкой крови своих же сородичей!

– Куда поставить? – спросил он, с покрасневшим лицом: должно быть, коробка была очень тяжелой.

– Можно прямо здесь, – ответила я, пожалев его.

– Она очень тяжелая… Не уверен, что такая хрупкая девушка сможет поднять ее и перенести в другое место. – Он все не отпускал коробку.

– Ставьте здесь, я живу не одна, – настойчиво сказала я, чтобы этот галантный мужчина не вздумал стоять так и дальше.

Почтальон со стуком поставил коробку на пол, дал мне подписать документы, пожелал приятного дня и вышел. Я закрыла за ним дверь, подождала, пока его машина уедет от моего дома, и только тогда открыла коробку. В коробке лежал стальной прямоугольный контейнер с интерактивной панелью, а рядом с ним – записка от мамы с кодом от замка. Я ввела цифры и открыла крышку: внутри контейнера, в густой массе колотого льда, лежала моя «гуманитарная помощь» в виде двухлитровых пакетов из-под томатного сока. Я пересчитала их: всего восемь пакетов, значит, на ближайшее время у меня было шестнадцать литров крови. Закрыв крышку, я перенесла контейнер на кухню, разложила пакеты с «соком» в холодильнике и поставила температуру в нем на четыре градуса по Цельсию.