Чтение онлайн

— Вот и не отказывайся, — спокойно проговорил Людвиг. — Значит, договорились. В субботу в пять сорок семь утра мы встречаемся на привокзальной площади под башенкой с часами.

— В пять сорок семь?! Что за странное время? — не поверила своим ушам Николь. — Да я буду весь день как сонная муха.

— Обожаю пернатых… — В голосе Людвига отчетливо прозвучал смешок. Он несколько мгновений молчал, а потом серьезно добавил: — Шутка.

Слава богу, а то Николь уж было заподозрила потомка аристократического рода в вопиющем невежестве.

— А почему именно в сорок семь? — сдалась Николь.

— Ты попробуй. И поймешь.

— Ладно, попробую. Форма одежды?

— Разве я не сказал? Одежда любая, какая тебе захочется. Только одну вещь придется оставить дома. В качестве обязательного условия.

— Что еще за условие? — насторожилась Николь.

— Ты обязательно должна оставить дома свою умную критичную голову. Сможешь?

— Смогу. — От количества абсурда, с которого начинался уик-энд, Николь стало весело. Вот уж правда все чудесатей и чудесатей, как говаривал Льюис Кэрролл.

— Спасибо, Николь… — голос Людвига прозвучал необыкновенно тепло, — для меня это очень важно.

— Еще бы. Безголовая девушка в пять часов утра. Каждый оценит.

— И не кусайся, раз уж согласилась.

— Не буду, извини. — Николь как-то сразу остыла. — Спасибо тебе за цветы. Я счастливая.

Сегодняшние пары, точнее оставшиеся сегодняшние пары, прошли для Николь незаметно. Кто-то что-то монотонно говорил, кого-то о чем-то спрашивали, кто-то с кем-то отчаянно спорил. Потом был перерыв и участливо-любопытные вопросы однокурсниц о том, что-то она странно выглядит, уж не случилось ли чего. После занятий, забрав свою корзинку из редакторской, Николь брела к выходу, когда мимо с пыхтением пронеслось чье-то тучное тело и дымящийся кофе из пластикового стаканчика брызнул на пол. В шаге от ее ног. Пока Николь изучала потенциальные следы диверсии на своих оливковых бриджах, растяпа умчался. Вот ведь незадача, отстраненно подумала Николь, даже ругнуться не на кого. Впрочем, ругаться ей вовсе не хотелось. Скорее сработала привычка не спускать обидчикам. Но на душе было странное спокойствие и умиротворение. Как будто самое важное, что она могла сделать за сегодняшний день — а может быть, и за много лет, — она уже сделала.

Упоительное ощущение. Жаль, что миссис Кермит его вряд ли разделит. Николь вздохнула, любовно устраивая корзинку на переднее сиденье «жука». Что, дружочек, не видел ты еще таких цветов? И я не видела. А видел ли ты меня — такую размякшую и нежную? Николь приподнялась на водительском кресле, глянула на себя в зеркало заднего вида. Хмыкнула и плюхнулась обратно. Похоже, она уже теперь благополучно оставила свою голову. Глаза счастливые-счастливые, и в них ни одной мысли!

Странный получился день. Николь успела без особого насилия над собой дописать статью о несчастных стеклодувах, флегматично сгоняла на заседание какого-то молодежного профсоюза, набросала по нему маленькую статейку, аккуратно и безмятежно переправила ее после редакционной вычитки. Послушала Брайана об их с Молли планах на отпуск, посмотрела его вчерашние фотки, перекинулась парой эсэмэсок с Полли и Сьюзен. И все это — с блуждающей на лице полупрозрачной улыбкой и звонкой счастливой пустотой внутри.

И уже под вечер, повинуясь порыву бесшабашного вдохновения, Николь буквально за час написала то, что давно просилось на страницу. Очерк о современных потомках каперов, живущих в Англии. Она давно уже собирала по крупицам этот материал, и ей было любопытно то, что очень многие из отпрысков королевских пиратов и в настоящее время представляют собой весьма успешную публику. Брокеры, известные политики, даже один нефтяной магнат. С учетом раздобытых Николь в архивах гравюр материал получился, пожалуй, слишком объемным, чтобы его взяли в печать. Целый разворот — неслыханное богатство для стажера. И пусть, решила Николь, вытаскивая из своего стола припасенный еще с обеда кусок круассана. Главное — что я это сделала. Хотя бы девчонкам дам почитать. Она сбросила статью на флешку, потерла глаза, в которые от усталости будто песка насыпали. Вяло выключила компьютер и, дожевывая остатки круассана, побрела к выходу из редакции.

— Осторожнее, мисс! — Перед ней, гневно сверкая глазами, стоял мистер Лесли собственной персоной. — Мисс Конноли, так, если я не ошибаюсь, вас зовут. — Он смерил ее раздраженным взглядом.

Мистер Лесли был не особенно высок и не обладал героическими пропорциями Брайана, но его фигура наводила трепет на подчиненных. Облеченный властью человек, которого принято изображать в два раза выше простых смертных.

— Да, мистер Лесли.

— У меня еще никогда не было столь нерасторопного стажера, мисс Конноли.

— Простите, мистер Лесли.

— И такого безынициативного.

Николь вскинула глаза. Когда это она была безынициативной?

— Мистер Лесли, вас, возможно, неверно информировали… — начала она, пунцовея.

— Что?! — Эта девчонка еще осмеливается ему перечить?

Мысли Николь лихорадочно метались. Сказать ему, что все дело не в ней, а в миссис Кермит, которая поклялась выжить ее из редакции? Низко. Признать несуществующую вину и молча выслушать незаслуженные обвинения? А как потом себя уважать? Николь набрала воздуха, почувствовала, что краснеет еще больше, и ринулась в бой:

— Мистер Лесли, я знаю, откуда у вас сведения о недостатке инициативы с моей стороны. Я не буду ничего возражать, хотя и не согласна. Я только прошу вас, пожалуйста, оцените мою работу лично. — Николь протянула ему серебристую палочку флеши.

Мистер Лесли от такой наглости слегка опешил. Эта девчонка всерьез думает, что он станет тратить свое время на ее опусы?

— Что вы себе позволяете, мисс Конноли? Вы понимаете, что я могу вас уволить в любой момент?

Николь не отвела глаза.

— Понимаю, мистер Лесли. Более того, я прошу вас, увольте меня…

С удовольствием, собирался было сказать мистер Лесли.

— …но вначале прочтите статью. Пожалуйста. — Николь не умоляла, а словно передавала ему свою уверенность в том, что ее работа этого заслуживает. — Мистер Лесли, вам же понравился мой очерк о студенческой забастовке в Париже, помните?

Мистер Лесли промолчал. Да, он припоминал что-то подобное, материал и вправду быт не плох. Но сдавать свои позиции просто так редактор «The Daily Mail» не собирался.

— Положим, помню. — Он скрестил руки на груди. — И что? Вы же не думаете, что я стану всю жизнь держать вас на этом месте из-за одной удачной работы?

— Эта новая статья еще лучше, — убежденно проговорила Николь.

— Вы самоуверенны, мисс, но это не делает вас хорошим журналистом.

— Вы правы, мистер Лесли… — Николь говорила уважительно, но без подобострастия, которое уже навязло главному редактору в зубах. Ему определенно начинала импонировать эта самоуверенная зеленоглазая девчонка. — Хорошим журналистом меня делает эксклюзивный материал о пиратах-миллионерах.

— О ком? — с оттенком заинтересованности переспросил мистер Лесли.

— О современных потомках королевских каперов, в том числе и тех, кто был приписан к Бристольской гавани. И о том, как ловко они устроились сегодня в политике и бизнесе.

Мистер Лесли окинул Николь испытующим взглядом. Взял у нее из рук флешку.

— Я посмотрю вашу работу, мисс Конноли. Но, учтите, если она окажется хотя бы немного хуже, чем вы ее рекламируете, я уволю вас немедленно. Имейте это в виду.