Чтение онлайн

Собрав всю волю в кулак, я плетусь переодеваться. Ну и черт с ним. Ну, подумаешь, утону. Пускай этот тиран потом мучается всю жизнь от мук совести и цветочки на могилку мне носит. Только вот маму жалко. Она же без меня не сможет.

— Яся, давай скорее. Давыдыч сейчас перекличку будет делать, — кричит мне Тася и быстро выбегает из раздевалки.

Тяжело выдыхаю и понимаю, что выбора у меня особо нет. Красный диплом мне очень нужен. Если я с ним закончу универ, то меня позовут на стажировку в крупную компанию. А это для меня значит полную финансовую независимость от Бруно Штольца и его вечных придирок. Больше всего на свете я хочу забрать маму и показать этому человеку средний палец на прощание.

Быстро натягиваю купальник, который, слава небесам, лежит в моей сумке. Ничего особенного. Голубые короткие шортики и спортивный топ. Обычно в таких в пляжный волейбол играют. Судя по тем купальникам, которые я видела на других девушках, мой настолько скромный, что можно не тушеваться и смело выходить.

Волосы завязываю в высокий пучок и с сомнением смотрю на свою резиновую шапочку. Ясно как день, что глупо теперь в ней выходить, когда я заявила, что забыла сей предмет дома. Поэтому, затолкав ее подальше в сумку, сунула ноги в сланцы и поспешила к бассейну.

Там уже во всю лютует этот узурпатор и тиран. Он своим зычным резким басом объясняет правила поведения на воде и риски, связанные с их пренебрежением. Тихонько проскакиваю в хвост шеренги и встаю около Таси. Моя новая подруга ниже меня на полголовы, поэтому, стоя в хвосте, я смотрюсь весьма странно. И явно выделяюсь.

— А, Сверчкова, — вдруг басит Родинов и подзывает меня к себе жестом.

Ясно, что сразу все двадцать человек одногруппников одновременно с тренером поворачивают головы в мою стороны. Стыдоба! Громко выдыхаю, едва не застонав в голос от смущения, и послушно подхожу к тренеру. Тот почему-то довольно хмыкает и ставит меня вторую по росту среди девочек.

— Сегодня вы делитесь на пары и демонстрируете мне ваши возможности нахождения под водой.

Мне сразу дурно становится. Какие еще возможности? Да я максимум в ванной могу лицо в воду опустить и тут же вынырнуть обратно. Нырять и я — две вещи, не совместимые друг с другом.

Народ сразу оживляется и со смехом принимается делиться на пары, а я стою в ступоре и только хлопаю глазами.

— Сверчкова, чего замерла? Приглашение особое надо? — снова зычный бас в мою сторону.

Эх. Помирать, так с музыкой.

— Видите ли, я не то чтобы умею…

Договорить этот узурпатор мне, конечно же, не дает. Я уже заметила, что у него любимая привычка людей перебивать. Роднин крутит головой в разные стороны, а потом на весь бассейн вопит:

— Князь!

Какой еще князь? Он совсем, что ли, сбрендил от запаха хлорки. Только пока я глазами ошалело хлопаю, из воды вдруг показывается голова той самой мраморной плиты, которая меня вчера чуть у деканата не раскатала. Он вытирает широкой ладонью воду с лица и вопросительно смотрит на тренера.

Роднин кивает в мою сторону головой и басит:

— Возьмешь Сверчкову в пару. Будем задержку дыхания отрабатывать.

Успеваю только рот открыть, когда этот исполин переводит на меня свой темный тяжелый взгляд, после которого хочется сразу пойти ко дну.

Лишь при виде нее

мое сердце совершает немыслимые кульбиты

в груди, силясь пробить грудную клетку

— Что замерла, Сверчкова? В воду прыгай! — басит тренер, и я вижу, как девчонка вздрагивает и несмело подходит к бортику.

На ней надет слишком закрытый купальник, но почему-то из всей толпы ярких до откровенной пошлости открытых купальников я выделяю именно ее. Казалось бы, обычные шорты, слегка открывающие ягодицы, и спортивный топ, совершенно скрывающий грудь.

Только вот ее длинные ноги, крутые бедра и узкая, почти болезненно впалая талия в одну минуту вызывают у меня жуткий стояк. С одной стороны, радуюсь, что я под водой и мое состояние пока никто не заметил. С другой, словно чувствуя мою агонию, Давыдыч придумывает свое испытание с задержкой дыхания. А это значит, что любой, кто опустится в воду, увидит сквозь узкие низкосидящие плавки мое позорное состояние. Ну как сопляк, честное слово. Словно баб голых отродясь не видал.

Понятно, что минимум треть этих барышень, которые напяливают на занятия плаванием в университетском бассейне бикини шириной в три полоски, утонуть готовы от счастья запрыгнуть на этот самый член. Но я хочу всего одну, единственную. До сих пор не могу понять, чем эта девчонка так цепляет меня, но лишь при виде нее мое сердце совершает немыслимые кульбиты в груди, силясь пробить грудную клетку.

— Глеб, помоги барышне. Она стесняется, — фыркает с издевкой Роднин, когда Яся садится на бортик и нерешительно свешивает ноги в воду.

Непроизвольно сжимаю челюсть и подплываю к девчонке не отрываясь глядя в ее глаза. Она нервничает, и я никак не могу понять, по какой причине. То ли из-за меня? То ли потому, что минут пятнадцать трясла какой-то бумажкой перед лицом тренера, пытаясь отмазаться от занятий?

Подплываю к бортику вплотную и жду, когда она прыгнет в воду. Но девчонка так судорожно цепляется пальцами за края кафеля, что того и гляди оторвет его.

— Прыгай! — тихо командую, чтобы тренер не услышал, что мне эту малахольную еще и упрашивать приходится.

— Сверчкова, Юсупов, долго вас ждать? — снова зверствует тренер, попутно отправляя другие пары на разные участки бассейна.

— Я не умею плавать! — вдруг нервно выдыхает девчонка и совершенно ошалевшими глазами смотрит на меня в упор.

Нет, ну правда, что ли? Ей сколько? Пять? Что значит «не умею плавать»? С другой стороны, вот Глеб, твой шанс поквитаться и за «слона», и за каменный стояк, и за то, что вчера из головы эту пигалицу тощую выкинуть не смог.

Осторожно веду руками по ее бедрам и смыкаю на просто охрененной заднице. Сам едва ко дну не иду. Дымлюсь уже. Но рожу держу, словно мне все ни по чем.

Девчонка мои руки чувствует, деревенеет вся и замирает, как статуя. Меня вроде и бесит ее реакция, а вроде и оправдана она. Это я мину при плохой игре держу, мол: ничего особенного, а так… Какой-то левый пацан за задницу хватает. Правильно делает, что по роже мне хочет вмазать.

Ладно. Прорвемся.

— Прыгай, я поймаю, — снова команду выдаю, так как вижу, что Роднин уже нас недобрым взглядом прошивает. — Прыгай, говорю! Тренер смотрит.

Она вскидывает испуганный взгляд на Давыдыча, а тот словно специально перстом своим царским и рожей от злости перекошенной ей на воду тычет. Яся вся сжимается и тихонько опускает руки мне на плечи. Вперед поддаюсь и, обхватив ее совсем уже в наглую за попу, снимаю с бортика в воду. Она тут же нервно выдыхает и от испуга вцепляется мне в гриву. А потом и вовсе, как мартышка по пальме, заползает почти на голову. Да так быстро, что не успеваю среагировать и ухожу под воду.