Мой любимый враг
Шрифт:
— А если у тебя не получится вернуться, что тогда? Ведь это же Великий Архонт, его силы бесконечны!
— Тогда назови их Нова и Натан. И расскажи им, что я любил их всем сердцем!
Женщину почти насильно ведут к огромному порталу, не обращая внимание на то, что истерика практически затмила разум и поглотила сознание. Ей страшно и впереди ждет беспроглядная неопределенность. Там, в это сне, я как никогда ее чувствую, каждую ее эмоцию. Еще вчера она была счастлива в своем маленьком, наполненном любовью и счастьем мире. А сегодня? А сегодня она вынуждена все бросить, бежать без оглядки подальше от спятившего тирана, спасать себя, еще не родившихся детей и уповать на чудо. Потому что только чудо способно помочь выстоять против самого Великого Архонта, что порабощал целые миры, убивая все живое на своем пути, руководствуясь только больной жаждой власти.
Это слишком, чтобы быть правдой. Это просто страшный кошмар! Ведь по-другому же и быть не может?
Но портал уже перенес женщину далеко от родной Ми-Иру. Невыносимо далеко! И уже нет дороги назад…
Это был чужой, новый мир, один из многих на их пути. Всего несколько десятков тысяч мирных жителей успели спастись, вот и все, кто смог вырваться. И женщина ждала. День за днем ждала, когда ее Зейн придет за ней, чтобы вернуть туда, на родную Ми-Иру, чтобы успокоить и сказать, что все закончилось, что войны больше, что мир снова прежний.
Долгие месяцы женщина прождет своего Зейна в незнакомом ей и пустом мире, вглядываясь в черноту ночи, раз за разом с замиранием сердца умоляя его появиться в открытом портале, но так и оставшись ни с чем. А потом пришел голод, силы и энергия стали заканчиваться, а за камни Вечности началась грызня между своими же.
И тогда они решили вернуться, но вскоре поняли, что возвращаться попросту некуда, что их родная Ми-Иру уничтожена, просто разнесена на куски, а раса Энфириумов практически стерта с лица галактики.
Беззвучный вопль помимо воли женщины вырвался наружу, а ее малыши вдруг попросились на свет слишком рано. Жаль только, что их папа никогда не сможет их увидеть…
— Нет, нет, нет, нет, — в панике шептала белокурая женщина одними губами, умоляя мироздание не забирать у нее ее крошек. Только не это! Еще рано, еще слишком-слишком рано!
А потом за ними пришли и синее марево портала засияло ярко и многообещающе, а они так наивно думали, что это свои. Ловушка захлопнулась быстро и неумолимо.
И вот уже теплая ладонь вдруг участливо прикоснулась к плечу женщины, а потом она услышала голос, полный заботы и участия:
— Пойдем моя дорогая, я помогу тебе, — она обернулась и уставилась на незнакомую женщину, которую, казалось бы, никогда и не видела там, дома, на родной Ми-Иру. А может просто не обращала внимания…
— А вы? — вопросительно посмотрела она на черноволосую красавицу. Странная внешность для Энфириума, очень странная. можно даже сказать, что невообразимая.
— Меня зовут Эдна Балем, и я пришла помочь тебе, — она улыбнулась какой-то полубезумной улыбкой и легонько дотронулась до ее разбухшего живота.
— А я Тиала Калани и я…
— Я знаю кто ты, милая, я знаю…
А за спиной черноволосой женщины стоял Великий Архонт, смотрел на нее своими синими глазами и улыбался…
Глава 11
POV Эзра
Я вздрогнула и села на кровати, уставившись в обеспокоенные глаза Новы, что очевидно прибежала ко мне, почувствовав, что мне опять снятся дурные сны. Так было всегда — она была моим спасением.
Нова.
Так вот откуда это имя. Мне никогда прежде не снились такие масштабные сны о днях минувшего прошлого. Я только лишь видела отрывки, смутные образы и слышала отдельные слова. Так и это имя для меня раньше было чем-то незначительным, просто весточка оттуда, где меня больше нет, нет папы и мамы, нет будущего и нет моего мира. Ничего больше нет.
И когда я встретила маленькую белую пушистую красавицу с глазами цвета неба, то не задумываясь назвала ее так, именем, что почти каждую ночь разум подкармливал мое сознание. Она была моими новым другом — Нова. А сейчас оказалось, что это имя должна была носить одна из не родившихся малюток.
Интересно, чьи это были воспоминания? Кто была эта женщина из сна? Неужели это и есть моя, некогда потерянная, семья?
Семья, которую отобрал один из архимагов!
И я в гневе подрываюсь с кровати и несусь к нему, не замечая, как прохожу защитную преграду, как сажусь сверху синеглазого демона, что спит и видит сны, где нет умирающего мира, где нет боли, отчаяния и страха. Где нет девочки, что поработил Великий Архонт.
Я с ним больше не миндальничаю, а прикладываю обе руки к его вискам, кожа к коже, безжалостно и неотвратимо. Вот так!
Почувствуй, что значит быть беспомощным к чужой силе, архимаг.
И я начинаю пить его внутренние резервы, выкачивать их, наполняя себя чистой магией под самую завязку. Это все по праву принадлежит мне! Мне одной!
Его выкидывает из сна стремительно, так что он даже в первые секунды не понимает, что с ним происходит. Но ему это и не нужно. Я хочу видеть его боль, я хочу видеть его страх, я хочу упиваться его отчаянием.
Только вот от чего-то у меня ничего не получается. Он смотрит на меня своими невозможными синими глазами, но не с ненавистью, а так, как будто я есть единственное на что он хочет смотреть вечно.
Его рука тянется к моему лицу, осторожно, костяшками пальцев поглаживает овал лица, скулу, а затем рука зарывается в мои распущенные волосы и тянет к себе. А я не могу ему сопротивляться. Это как какой-то страшный дурман, и он тоже свел меня с ума.
И вот уже наши лбы соприкасаются, и я слышу, как архимаг выдыхает мне в губы:
— Это ты.
— Я, — отвечаю я как в полубреду.
— Только не убегай больше от меня, останься… Прошу тебя.
И вот уже мы сливаемся с ним в поцелуе. Я не умею этого делать, я никогда прежде не занималась ничем подобным до встречи с ним, но меня ведут голые инстинкты. Сейчас, в эту самую минуту, я хочу быть с ним. Я один сплошной оголенный нерв, что бьется в его руках и выгибается навстречу его бесстыдным ласкам.
Моя ночная рубашка сбилась к талии, а потом еще выше и еще, пока совсем, одним умелым, выверенным движением не улетучилась с меня и не улетела куда-то в темный угол. И мне совершенно не стыдно было лежать перед ним в таком виде. О, нет! Я хотела быть здесь, и я не собиралась отступать.
Голодные поцелуи жалили меня, сильные умелые руки исследовали каждую клеточку моего тела, а хриплый надсадный шепот окончательно подчинял меня свой воле.
— Я так долго тебя искал.
Что-то в его словах слишком диссонировало с окружающей меня реальностью, но я пока категорически отметала первые звоночки, что уже взывали меня остановиться, выпутаться из его сетей и бежать от него на край света пока еще не поздно.
— Кто ты, скажи мне?
Его ладони жестко фиксируют мою голову, а губы короткими, отрывистыми поцелуями вычерчивают овал моего лица. И его глаза! Они горят восторгом…