Чтение онлайн

За думами не сразу заметил, как на улице стемнело. Вот пошли третьи сутки, как мама не выходит из комнаты. Судя по тому, как она лежит, складывается впечатление, что и в туалет она не ходит.

Смотрю в окно. У нас большой дом. В нем много комнат, но живем мы с мамой вдвоем. Когда мама только начала строить дом, я был в восторге от предполагаемой площади. Но сейчас не понимаю, зачем нам столько? Мама рассчитывала, что я женюсь, и мы с женой нарожаем кучу ребятишек. Ведь я у мамы один, поэтому она ждала много внуков. Я женился. Но вот моя жена вообще детей не захотела. После шести лет брака разошлись окончательно. Маме же пришлось сказать, будто моя жена просто не захотела детей. Об изменах с… не будем уточнять с кем, пришлось промолчать. Довольно болезненно бывшая жена переживала мысль, что ей придется уйти из этого дома. Привыкла жить в хоромах и устраивать вечеринки во дворе. Где она сейчас? Говорят, что как только она развелась со мной, любовник сразу же ее бросил. Наверное, уехала куда-нибудь. Здесь репутация была подмочена.

Долго всматривался в окно. Всматривался и жевал оладушек. Делал все на автомате, пока из дум не вывела незнакомая фигура. Кто это?

Уже темно. Я стою возле окна и смотрю на соседский участок, который практически зарос травой. В нем даже света сейчас нет, потому как хозяева испугались возможного пожала из-за старой проводки и отключили электричество в автомате. Участок слега освещается лампами, которые горят в нашем дворе. Настораживает, что женская фигура будто тихо и с опаской перемещается.

— Маааам! А кто это у нас по соседскому участку гуляет?

На удивление мама реагирует.

— По какому соседскому участку? – ей приходится приложить силы, чтобы я услышал ее на первом этаже.

— Да вот слева который! Заброшенному!

Слышу тихие шаги наверху. Это мама встала и тоже выглянула в окно. Все-таки нутро юриста и правозащитника проявляется даже в такой экстраординарной ситуации.

— Странно, Андрюш, — спускается мама аккуратно по лестнице, крепко держась за перила. – Надо бы проверить.

Видя, что мама проявила активность, тут же соглашаюсь. Она знает хозяйку этого дома. Точнее хозяек. Ранее здесь жила пожилая женщина с сыном. Женщина перенесла инсульт и ее забрала старшая дочь. Сын недолго жил один. Умер от пневмонии. Женщина тоже умерла после второго инсульта. Дом этот так и стоит. Две сестры хотели его продать, но что-то их остановило. Слышал от матери, что есть еще и третья сестра. Младшая. Где-то далеко от нас живет.

Выхожу из дома после того, как мама обещает, что в скором времени тоже подойдет. Беру с собой фонарь. Уличные фонари в нашем городе горят через один, поэтому здесь довольно темно. Калитка открыта, а перед ней стоит незнакомая мне машина. Вхожу во двор. Темень такая, что приходится включить фонарик. На свет тут же выходит та самая женщина, которую я выдел в окно.

— Ой, вы кто? – смотрит она на меня с испугом, прикрывая глаза руками. – Да не светите вы в меня!

— Извините, — тут же осекаюсь и опускаю фонарь так, чтобы было хоть чуть светло, но ей не мешало. – Я сосед. Живу в соседнем доме, — киваю в сторону дома головой. – А вы кто? Дом заброшенный стоит. Но хозяев я знаю.

— Аааа, а вы случайно не сын известного в области адвоката? – смотрит она на меня внимательно.

— Да, сын, — соглашаюсь, понимая, что, скорее всего, женщина знает о случившемся в городе происшествии.

— Понятно, — складывает руки на груди женщина. – У нас тут света нет. Вы не поможете? А то пользуемся фонарями с телефона. Но зарядка скоро закончится.

— Конечно, помогу, — соглашаюсь. – Там только подключить электричество в автомате нужно.

Прохожу в дом, видя, что в замок входной двери вставлены ключи. Точно такие же есть и у нас с мамой. Нам их оставила старшая дочь женщины после смерти брата на всякий случай. Понимаю, что все законно. Я знаю этот дом, бывал здесь и ранее, поэтому мне не составляет труда найти автомат.

— Давайте я вам посвечу, — предлагает женщина, и я сразу же отдаю ей фонарь.

На первый взгляд она производит приятное впечатление. А то, что у нее есть ключи от дома, указывает на знакомство с хозяйкой.

Я не силен в электричестве, но кое-что знаю. Поэтому мне вроде как легко поддается техника, но никто из нас не ожидал, что все будет сопровождено настоящим фейерверком!

За доли секунды до включения света в комнате меня буквально отбрасывает назад. При этом у меня сыплются искры из глаз. Только потом я понимаю, что это не из глаз, а из автомата. Что-то я не так сделал все-таки. Но тогда у меня вся жизнь перед глазами пролетела. Ровно до того момента, пока не упал на что-то мягкое рядом с непонятным бугорком.

Резкая подача света вместе с перенесенным фейерверком безбожно режет глаза. Пытаюсь прийти в чувства, распластавшись на мягком покрывале, и часто моргаю, чтобы эти сине-фиолетово-желтые блики наконец-то прошли.

Прошли…

И что я вижу? Я в рай попал? Или сразу в ад?

Над головой женщины, которая так и стоит с моим фонариком, возвышается нимб. Рядом стоит настоящая темноволосая богиня, которая смотрит на меня, как на пришествие Христа. А под ухом раздается дикий плач младенца…

— Мам, это какой-то абсурд! – ругаю мать, а сама рулю к дому, где раньше жила бабушка с дядей.

Я помню этот дом. Мы с мамой регулярно приезжали в гости к бабушке. В этом доме и останавливакатюшь. В детстве мне он казался маленькой, но по-настоящему деревенской избушкой. Я даже друзьям говорила, что еду в деревню к бабушке. В доме нет газового отопления, а только печное. В нем нет даже плиты. Готовить приходится в настоящей русской печи. Дом деревянный, без центральной канализации и водопровода. Да что уж там – в нем нет в принципе воды и санузла. Туалет на улице, вода в колодце, который тоже на участке. Туалет был чистым всегда, в нем не приходилось стоять в раскоряку, а можно было расслабиться сидя. А вот с колодцем, как мне кажется сейчас, совсем беда. Воду приходится тянуть ведрами. Раньше меня, городскую девчонку, это все забавляло. Сейчас же пугает, поскольку теперь придется делать это все самой! Тянуть ведра и растапливать печь, чтобы приготовить еды! О, нееет… Только не с трехмесячным малышом…

И потом – дом нуждается в регулярном уходе. Поэтому то, что было раньше, казалось вполне приемлемым, сейчас в условиях полной разрухи покажется полной катастрофой! Сколько лет тетки не заглядывали в дом? Сколько лет не затапливали печь? Про воду в колодце и сам колодец я вообще молчу!

— Тянет меня туда, Катюш, мочи нет.., — мама чуть не плачет и поэтому я сдаюсь. – Поживем там пару дней и все. Домой обратно поедем. Не до нас тут людям, видишь же сама.

— Не хочу я домой, — автоматически выпаливаю, не сразу понимая, что выдала свои намерения.

Сама боюсь себе в этом признаться, но представленную ситуацию я рассматриваю как способ кардинально изменить жизнь. Может быть у меня это получится. Во всяком случае, очень хочется хотя бы попытаться.

Мама тут же подхватывает мои слова:

— Что значит, не хочешь домой?! – слегка восклицает. – Как так?! А как ты собираешься… Так, подожди, Катюш. Так нельзя. Ты же замужем! Официально! А у Тимурика есть отец!

— Мам, если бы у Тимурика был отец, я бы не задумываясь, помчалась назад. Вот прямо сейчас! – начинаю психовать. – Но у меня теперь нет мужа, а отца у Тимурика никогда не было! Поэтому он не очень-то и расстроится, если мы останемся здесь. Если за две недели он даже не позвонил, а сейчас и не догадывается, что его сын за тысячи километров от него, о чем можно дальше говорить?!