Мой милый ангел
Шрифт:
Анджелика постаралась прогнать эти небезопасные мысли и заставила себя думать о той миссии, которую на себя возложила. При этом она не желала позволить Роберту взять на себя наказание всех троих разорителей отца. Планировалось, что он будет заниматься Тримблом. А тем временем Анджелика постарается разделаться с остальными и выберет, кто из них станет ее первой жертвой за игорным столом.
Течение ее мыслей прервал стук в дверь.
– Войдите!
Появились Саманта и Виктория. Первая одобрительно посмотрела на старшую сестру:
– Ты просто великолепна!
– Ты тоже! – ответила ей Анджелика. – Кстати, нам неплохо было бы поблагодарить тетушку Рокси за напоминание о моде. Ведь в последнее время мы одевались только в черный цвет.
– Но мы носили траур по отцу, – возразила Виктория.
– Правильно! И должны были так поступить, – откликнулась Саманта. – Но ведь никакой траур не может возвратить нам папу! Теперь же нам надо отомстить за него!
– Ты готова к этой встрече, Анджелика? – спросила Виктория.
– Буду готова через несколько минут. Дайте только еще чуть-чуть подумать. И ждите меня внизу. Я очень скоро спущусь к вам.
Когда сестры ушли, Анджелика вынула из ящика стола острый кинжал и опустила его в карман платья на правом бедре. Она подумала, что во время предстоящей встречи может произойти все, что угодно. А потому оружие ей не помешает.
Анджелика снова встала перед зеркалом и придирчиво посмотрела на себя. Да, младшие сестры действительно не лукавили: она выглядела настоящей графиней, за которой скрывалась… мошенница!
Она тяжело вздохнула, стараясь успокоиться. Потом положила ладонь на клетку с попугаем.
– Пожелай мне удачи, Джаспер! – прошептала она.
– Удачи! – отозвалась птица.
Она открыла дверь, вышла в коридор и неожиданно увидела стоявшего там Роберта.
– Что вы здесь делаете? – спросила она.
– Поджидаю вас. Я начал беспокоиться, что вы спрячетесь у себя в спальне после всего того, что мы замыслили вечером.
– Я слишком долго ждала этого дня, чтобы в последний момент отступить.
– Вы само совершенство! – прошептал Роберт, внимательно посмотрев на Анджелику и, несомненно, отметив при этом почти вызывающее декольте.
– Околпачивание Тримбла поможет нашему делу, – сказала Анджелика, как бы оправдываясь за свой слишком вольный наряд.
– Я не хотел бы играть роль всего лишь второстепенного участника, – прошептал Роберт. – Позвольте мне пойти с вами!
Анджелика улыбнулась и взяла под руку своего спутника:
– Жертвы, верно, заждались нас, милорд!
Гости действительно уже собрались в маленькой гостиной, где их принимал герцог.
Войдя в помещение, Анджелика лучезарно улыбнулась всем и уселась в кресло напротив ярко горевшего камина.
– А, вот и вы! – улыбнулась в ответ тетушка Рокси.
И хотя все головы тут же повернулись к Анджелике, она продолжала улыбаться как ни в чем не бывало. Казалось, в ней не дрогнул ни один нерв. Она вела себя совершенно хладнокровно, хотя в душе чувствовала некоторое волнение, как обычно бывало за игорным столом.
– Леди Анджелика, – с легким поклоном обратился к ней хозяин дома, – разрешите представить вам барона Аласдера Тримбла и его жену Марию.
Девушка повернула голову и посмотрела сначала на барона, а затем – на его супругу. Оба они были средних лет и сильно поседевшими. Барон к тому же в отличие от своей жены страдал излишней полнотой.
Взяв Анджелику за руку, Магнус представил ее всем остальным гостям. Она с любопытством оглядела каждого с ног до головы. Генри Дринкуотер был худ, чуть ли не на грани полного истощения. А его пышнотелая жена, наоборот, пылала здоровьем и, казалось, нацепила на себя все драгоценности, которые нашлись в доме. Мунго Мейхью, стоявший тут же и разговаривавший с Венецией, поражал своим огромным носом. А его маленькие блестящие глазки не отрывались от декольте Анджелики.
Не обращая никакого внимания на приветственные жесты Венеции, Анджелика поздоровалась с Джеймсом Армстронгом и Адамом Сент-Обином.
– Не приступить ли всем нам к ужину? – предложил герцог.
Предоставив хозяину дома возможность сопровождать Венецию, Роберт подошел к Анджелике:
– Позвольте предложить вам руку и проводить в столовую.
– Только не сажайте меня рядом с Мейхью. Он ужасно сопит!
– Вы не представляете, какие у него носовые платки, – сказал Роберт, давясь от смеха. – Мейхью делает их из простыней!
Анджелика не могла сдержаться и тоже рассмеялась.
Герцог сел во главе стола, а тетушка, Рокси, одетая в красное вечернее платье, опустилась на стул по его правую руку. Роберт предложил Анджелике сесть слева от хозяина дома. Напротив расположились Тримбл с женой. Дринкуотер с супругой оказались справа от Роберта. А Мунго Мейхью занял место у противоположного конца стола вместе с младшими сестрами Дуглас и двумя друзьями маркиза.
Мадам Тримбл весь вечер больше говорила, чем ела. Очутившись за столом, она почти сразу же спросила Анджелику:
– Сколько лет вашим милым сестричкам?
– По восемнадцать, – солгала та, не желая ставить в неудобное положение Викторию.
– Обеим? – переспросила миссис Тримбл. – Извините, а не будет с моей стороны нетактичным узнать, сколько лет вам?
– Мне тоже восемнадцать, как и им.
– То есть, выходит, что вы трое – близнецы?
– Не совсем так. Близнецы – Саманта и Виктория. Им только что исполнилось восемнадцать. А я вот-вот отпраздную свое девятнадцатилетие.
– Но они совсем не похожи друг на друга! – не унималась миссис Тримбл. – Даже цвет волос разный.
– Стопроцентные близнецы рождаются очень редко, – вмешалась в разговор тетушка Рокси. – Чем-то двойняшки все же должны отличаться друг от друга. У Саманты и Виктории это различие в цвете волос. Ведь так, ваша светлость?
– Вы совершенно правы, Роксанна, – согласился герцог.
– Барон Тримбл, – задала вопрос Анджелика, – а как вы развлекаетесь в свободное время?
Тримбл смутился, поскольку не мог оторвать взгляда от груди Анджелики, как будто это и было то вкуснейшее блюдо, которое обещал хозяин дома перед началом ужина. Но, чуть было не уронив вилку от смущения, он все-таки ответил: