Чтение онлайн

— И чем он только тебя заманил, не понимаю. Фееричным сексом? — я, позабыв о приличиях, говорила громко, не думая, что кто-то может услышать.

Водитель такси, выскочивший из машины, чтоб помочь нам загрузить багаж, аж крякнул от неожиданности и осуждающе на меня зыркнул. От этого взгляда я растерялась и замерла, испуганно хлопая глазами.

— Деньгами, дорогуша. Я, знаешь ли, меркантильная сучка. Все ради его зарплаты и роскошных апартаментов, — Света улыбнулась во весь рот и подмигнула таксисту, отчего тот стушевался, суетливо захлопнул дверцу багажника и вернулся в автомобиль.

Роскошные апартаменты, как я и догадывалась, оказались скромной двушкой в спальном районе. А холостяцкой берлогой ее делало, по мнению Светы, отсутствие привычных для нее атрибутов уюта — комнатных цветов, штор, отдельных полотенец для разных частей тела, и, возможно, котика. Котика подруга хотела завести давно, но в общежитии запрещено держать домашних животных. Что ж, теперь такая возможность у нее появится.

Типовая советская «распашонка» с совмещенным санузлом и крошечной кухонькой порадовала меня практически аутентичной отделкой. И линолеум, и обои наверняка были новыми — ни одно покрытие не выдержит семьдесят лет, но не выглядели современными. Я словно попала в прошлое — деревянные крашеные плинтуса, голубые стены в мелкий цветочек, беленый потолок. Особенно впечатлял встроенный шкаф в прихожей, антресоли и «хрущевский холодильник» под кухонным окном.

— Я еще попробую в библиотеку или на почту устроиться, пока пуза нет. Хоть какие-то деньги, — Света, раскладывая и развешивая свои вещи по отведенным для них местам, пустилась в рассуждения о насущном, — хотя пособие все равно будет минимальным. Так что придется мужу меня содержать.

— А шея у Виталия Изольдовича выдержит, не переломится? Это же не на пару месяцев.

— Не уверена. Но свекровь обещала всячески помогать. Папа осенью половину бычка привезет, картошку. Голодать точно не будем. А дальше посмотрим. Меня вон вместо люльки в чемодан спать укладывали, и ничего.

— Так себе аргумент, если честно. А я в школу носила сарафан из перешитого маминого платья, но это не значит, что я пожелаю такого своим детям.

— Идеалистка ты, Веруся. Не всегда получается так, как мы хотим, — Света, до этого момента бодрая и жизнерадостная, ощутимо скисла.

Ни мои извинения, ни попытки вернуть оптимистичные нотки в нашу беседу, не помогли восстановить доверительную атмосферу. Подруга поддерживала разговор, но улыбалась натужно, будто через силу, вызывая у меня острые сожаления о неумении вовремя прикусить язык. Запланированный вечер с пиццей пришлось перенести на другой раз.

16. Ссора

— Ты считаешь, что это справедливо? — в кабинет влетела Анечка и начала говорить прямо с порога, — все же не так было! — ее глаза возбужденно блестели, губы подрагивали, а кисти рук, стиснутые в кулаки, оказались направлены на меня, будто перед дракой.

Эх, нужно было слушать Надежду Алексеевну, и поговорить раньше, а я все откладывала, тянула время, в надежде, что проблема рассосется сама собой. Чудесное утро понедельника!

— Аня, давай выйдем и поговорим спокойно, — я выбралась из-за стола, выставив руки ладонями вперед, вместо щита.

Девчонки за соседними столами уткнулись в мониторы, изображая кипучую деятельность, при этом даже дышать стали тише, прислушиваясь. Лариса хмыкнула, глянув на нас и тоже отвернулась. Я успела заметить на ее лице презрительную гримаску, но не смогла сообразить, к чему ее отнести.

— Давай сюда, — я протянула руку, чтоб за локоть увлечь Аню в кухонный закуток, расположенный рядом с кабинетом, но она, заметив мое движение, отшатнулась.

— Лучше в конференц-зал, здесь ушей много, — она бросила взгляд в сторону двери, демонстративно отвернулась и пошла впереди меня, чеканя шаг.

Казалось, даже спина ее излучает ярость, а уж лицо, когда она открыла передо мной дверь и обернулась, подавно не обещало ничего хорошего. Ухоженные бровки сошлись к переносице, на лбу появилась некрасивая складка, ноздри раздувались, а лицо покрылось лихорадочным румянцем, перетекающим даже на шею.

— Почему, Вероника? Неужели тебя настолько оскорбил тот несчастный поцелуй, что ты пошла на грязные приемчики? — Аня закрыла дверь и стала надвигаться, подходя ко мне вплотную.

Я отступала, выставив руки в защитном жесте, пока не уперлась спиной в трибуну, которая покачнулась под моим напором. Справа от меня оказался экран проектора, а слева исписанный какими-то схемами и графиками флипчарт, забытый после очередного совещания. Аня остановилась в полуметре от меня, сложив руки на груди и неотрывно глядя в глаза.

— Ты про служебку? — я ощутила, что мое лицо и уши начали пылать, — А разве…

— Какая догадливая! — Аня не стала ждать, пока я подберу слова, — Значит, это я виновата в проблемах вашего отдела? В лично твоих проблемах?

— Я не собиралась тебе навредить! Я просто…

— Просто — что? Нашла, на кого свалить?

— Просто сочла этот вариант самым правдоподобным! И да, напугалась, струсила. Но я точно уверена, что у меня этого запроса не было, не знаю, откуда он взялся, а к моему столу подходила только ты в тот день! — я попыталась бросить на Аню такой же смелый и пронзительный взгляд, каким припечатывала она, но почувствовала себя детсадовкой, которую отчитывает строгая нянечка.

— Ой ли? А в отделе вы прикованы к креслам и не ходите по кабинету?

— Ну хочешь, схожу к Роману Анатольевичу? Скажу, что это я виновата? — я готова была направиться к начальнику прямо сейчас, и даже собралась шагнуть, чтоб обойти секретаршу и покинуть поле боя, признавая безоговорочную капитуляцию.

— А что Роман Анатольевич? Выше бери, иди сразу к директору!

Опа! Сознаваться в ошибках перед начальником мне было не впервой, и, в целом, я была к этому готова — все воскресенье в подробностях представляла сцену раскаяния и даже немного репетировала речь. Но перед Денисом?

Растерявшись, я подняла взгляд на Аню, вместо того, чтоб смотреть под ноги, и неловко завершила уже начатое движение, отчего многострадальная лодыжка не выдержала, и нога вновь подвернулась, лишая меня опоры. От резкой боли на глаза навернулись слезы, и я повалилась, прихватив за собой Аню, безуспешно пытавшуюся удержать меня в вертикальном положении.

Кажется, грохот был слышен и на другом конце здания — мы уронили флипчарт и даже трибуну, на которую я попыталась опереться. Впрочем, Ане повезло чуть больше — она оказалась лежащей на мне, а в мое бедро больно впивалась металлическая ножка, в плечо держатель для маркеров, а головой я, кажется, приложилась об угол трибуны.

Пока Аня пыталась подняться, а я считала звезды, вспыхивающие под веками от удара, и боялась вдохнуть, дверь распахнулась и в нее ввалились сразу трое — Лариса, Саша и Диана из отдела кадров.

— Девчонки, у вас что, драка? — Лариса, не вникая в ситуацию, поспешила интерпретировать все на свой лад, — с ума сошли, устраивать тут свои разборки!

Сашка и Диана окружали ее с двух сторон и, с трагическими лицами, смотрели, как Аня поднимается и одергивает перекрутившуюся юбку, а я сползаю с обломков флип-чарта, держась за голову и ища глазами слетевшую балетку.