Чтение онлайн

Одри выскочила на веранду и тут же узнала в одном из всадников Фермина Смолла, шерифа из Розуэлла. Второй всадник был ей незнаком. Это был толстяк – такой огромный, что лошадь под ним казалась игрушечной.

Одри окинула приехавших взглядом и нахмурилась. Не по нраву ей были такие визитеры.

Нужно сказать, что ни Одри, ни тетушка Айви ни в грош не ставили своего шерифа Смолла и считали его тем самым человеком, на чью помощь следует рассчитывать лишь в самом крайнем случае и в самую последнюю очередь.

Если бы нужно было описать Фермина Смолла одним словом, то лучше всего подошло бы прилагательное “длинный”. И правда, все в нем было длинным – и вытянутое лицо, и нос, и подбородок. Длинные руки свисали вдоль длинного тела и заканчивались длинными пальцами. Длинные ноги были обуты в длинные, до колен, сапоги.

Шериф Смолл даже передвигался как-то длинно, словно перетекая с места на место. Так же длинно он мыслил и говорил.

Длинный человек, одним словом.

Тетушка Айви не раз говорила, что даже глаза шерифа напоминают ей глаза одной собаки – страшно длинной и медлительной, которая жила когда-то у ее отца в Джорджии. Ту собаку Одри, разумеется, не знала, да и не могла знать, однако всегда соглашалась со своей тетушкой.

Напоследок скажем и о волосах шерифа – они были длинными, до плеч, слегка волнистыми и отливали на солнце тем особым красноватым оттенком, что присущ ирландскому сеттеру.

И все же, как ни относись к Фермину Смоллу, а он – шериф, в некотором роде хозяин здешних мест, и потому терять дружбу с ним не стоит, так что Одри ничем не выдала своего разочарования, помахала рукой и приветливо крикнула:

– Привет, Фермин! Вы по поводу вчерашней перестрелки?

Одна из длинных бровей шерифа дрогнула и медленно поползла вверх, а на губах появилось подобие улыбки.

– Вполне возможно, мисс Одри. А что вам известно об этом? – неторопливо произнес Смолл.

– Да уж кое-что известно, шериф. У нас в доме двое из тех, на кого напали эти бандиты. Один из них даже ранен, бедняга, и я ухаживаю за ним. Они позавтракали и сейчас умываются.

Фермин и тот, второй, молча обменялись выразительными взглядами. Это ужасно не понравилось Одри. В конце-концов, это ее двор, и нечего здесь переглядываться.

Шериф Смолл принялся стекать со своего серого жеребца на землю, долго стекал и наконец перетек весь целиком. Затем он неторопливо отвел жеребца к крыльцу и долго привязывал поводья к перекладине, и только потом обернулся к Одри.

– Перестрелка, мисс Одри? – протянул он. – Но мне не известно ни о каких перестрелках по эту сторону от Арлетты.

– Вот как?! – воскликнула Одри. – Хорошенькое дело! Но если у меня в доме есть раненый, значит, все-таки была какая-то перестрелка, как вы думаете? Или вы считаете, что перестрелка если и была, так в городе?

– Пожалуй, нет. В городе тоже ничего не произошло, если не считать обычных драк и грабежей, мэм.

Впрочем, чему тут удивляться? До шерифа Смолла новости и те долго доходят. Дольше, чем до жирафа. Кстати, если новости и доходят до него наконец, то сколько же ему нужно времени, чтобы хоть как-то на них отреагировать?

Одри хмуро повела глазами, наткнулась взглядом на незнакомца, приехавшего вместе со Смоллом, и спросила без особого интереса:

– А кто это с вами, шериф?

Незнакомец грузно колыхнул своим необъятным животом, свисавшим через ремень брюк, вежливо приподнял шляпу и представился сам:

– Меня зовут Уиллис Микер, мэм, и я – шериф Арлетты.

Одри вмиг заинтересовалась, забыла, казалось, о раздражавшем ее шерифе Смолле и оживленно заговорила:

– Арлетта? Как интересно! В Арлетте живет еще одна моя тетка, Пэнси Хьюлетт. Неужели вы не слышали о ней, шериф? Они родные сестры с моей тетушкой Айви, понимаете? Тетушка Пэнси умеет печь такие пирожки – да вы и в самой Джорджии таких не найдете! Тетушка Айви, правда, с этим не согласна, но это она так, из упрямства. Сами знаете, как это бывает иногда между сестрами, верно, шериф? – И она лучезарно улыбнулась представителям закона.

Уиллис Микер и Фермин Смолл снова переглянулись, и Микер принялся исподтишка присматриваться к Одри. К тому моменту, когда ее красноречие иссякло, у него, похоже, созрело окончательное мнение относительно нее. Он деликатно кашлянул и сказал:

– Э-э-э, да, мэм, вы совершенно правы. Я знаю мисс Пэнси, и, собственно, из-за нее-то отчасти и нахожусь здесь. Она, по правде сказать, неважная рассказчица, верно?

Одри постаралась вспомнить тетушку Пэнси – вечно чем-то недовольную, надутую, и согласилась:

– Да, пожалуй. Рассказчица из нее и впрямь никудышная.

Чарли и Лестер слышали приближающийся топот копыт, но не слишком-то интересовались тем, кто это приехал, до того момента, когда до их ушей впервые долетело ужасное слово – “шериф”. Услышав его, они в ужасе прижались спинами к стене, словно желая стать невидимыми.

– Господи, Лестер, что же нам теперь делать? Лестер ничего не ответил.

– Черта с два отсюда убежишь, – продолжал Чарли. – Здесь же пустыня – ровная как блин. Ни деревца, ни кустика. Нас тут же обнаружат. Да нам даже оседлать лошадей не удастся – тут же заметят.

Лестер отрицательно покачал головой, в то время как его губы шевельнулись и с них слетело многозначительное: “да”.

Впрочем, Чарли не стал заниматься расшифровкой этого сообщения, сделанного Лестером, – у него и без этого в голове царил кавардак. Мысли его суетились, прыгали и перекатывались быстрее, чем шарик под пальцами шулера-наперсточника. Наконец он сказал:

– Ну что ж, Лестер, бежать нам не удастся. Все, что мы можем сделать, это пойти ва-банк. Мисс Адриенна поверила в нашу сказочку? Поверила. Значит, она будет на нашей стороне. Нужно держаться этой истории и дальше, а там посмотрим. Во всяком случае, я надеюсь, что нас с тобой не станут арестовывать прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, который мог у Лестера созреть только к обеду, Чарли подхватил друга под руку и потащил за собой. Так они и вышли во двор – сначала Чарли, а за ним Лестер, похожий на грустного воздушного змея, которому совершенно не хочется никуда лететь. Чарли широко улыбнулся, чтобы каждому стало понятно: перед ними ни в чем не замешанный, честный и законопослушный гражданин.

– Еше раз доброе утро, мисс Адриенна, – дружелюбно сказал он, обращаясь к Одри, а затем равнодушно кивнул гостям: – Доброе утро, джентльмены.

Одри поспешила все объяснить:

– Это Чарли и Лестер. А это – шериф Смолл из Розуэлла и шериф Микер из Арлетты. Они заехали сюда по пути, поболтать немного. Я полагала, – растянула последнее слово Одри, – что они захотят расспросить вас о вчерашнем ужасном происшествии, случившемся с вашим оркестром, но я ошиблась.

И она презрительно фыркнула, демонстрируя полнейшее свое неверие в умственные способности блюстителей закона. Последнее обстоятельство вселило в Чарли некоторый оптимизм. Он понял, что в лице Одри имеет сильного помощника. Помощницу, точнее. К тому же Хьюлетты – люди известные в здешних краях, и их слово будет для шерифов гораздо весомее, чем слово никому не известного Чарли. Итак, если Одри на его стороне – а это, несомненно, так, – значит, еще не все потеряно.