Чтение онлайн

– Французик так гордится своей машиной! Да он умрет, но в другую не сядет.

– Даже ради вас?

Она пристально посмотрела на Джека.

– Разве не все мужчины ценят свои машины больше, чем женщин?

– В Америке нет.

– А в Европе большинство – да.

– Думаю, это зависит от того, как много женщина значит для мужчины, – глубокомысленно изрек Джек.

– Женщина, а не машина?

– Машина всегда вознаградит тебя за хорошее отношение.

– Женщина, я думаю, тоже, – серьезно заявила Белинда. Он усмехнулся.

– Может быть, американцы лучше умеют обращаться с прекрасным полом, чем европейцы.

– Может быть, американцы до смерти боятся своих жен, – едко парировала Белинда. Джек расхохотался.

– У нас все иначе.

Она смерила его оценивающим взглядом.

– Думаете, вы такой крутой, да?

– Я создаю такое впечатление? – спросил он, нахмурившись.

– Да нет. Мне кажется, что вы самый обыкновенный доморощенный шовинист. Слегка грубоватый, а так – ничего особенного.

– А я уж было подумал, что вы начинаете подпадать под влияние моего неоспоримого обаяния, – заметил Джек. – В какую сторону повернуть?

– Налево. – Белинда подавила улыбку. – О каком обаянии речь?

Они остановились на красный свет, Джек тут же повернулся к спутнице.

– Что там у вас с Полем? То вы целуете его, то избегаете. Вы всегда так играете мужчинами?

Лицо Белинды застыло, она проигнорировала вопрос.

– Зачем вам понадобился Конрад?

– А вам-то что?

– У вас с ним есть только одна точка соприкосновения.

Зажегся зеленый свет. Машина тронулась.

– А именно?

– И вас и его интересует мисс Керр, кто же еще? Вы ведь ее ищете?

– Вы знаете, где она?

– Так вы действительно ищете ее. Почему?

– А вы как думаете? – спросил он.

– Наверное, вам она тоже нравится. Белинда уставилась в окошко. Что так привлекает их в Стефани? Все трое – и Рэй, и Конрад, и Джек – высокие, крупные мужчины. Почему их привлекает миниатюрность Стефани, ее хрупкость, делающая девушку похожей на фарфоровую куколку? Единство противоположностей? Может быть, в них проснулось желание защитить слабое создание? А вот защитить ее, Белинду, ни у кого не было потребности.

Хотя нет, дед был всегда заботлив, братья тоже, в определенной степени. Но они так давно ее знают. Другие мужчины тушевались перед значительностью ее внешности – высокий рост, ослепительная красота, изысканность манер и уверенность в себе. Многих это привлекало, спору нет, но мало кто мог общаться с ней на равных. Поль не стал исключением. Они встретились, когда она зализывала раны после чудовищного замужества, и француз сразу же этим воспользовался. Но сейчас Белинда уже оправилась и поняла, что долго выносить его общество не сможет. Он, конечно, по-своему добр к ней, поэтому нужно постараться порвать с ним тихо, не слишком раня его самолюбие.

– А кому еще нравится Стефани? – спросил Джек.

– Конраду и Рэю.

– Но Конрад так разозлился на нее сегодня, после вашей сцены обличения.

Белинда сердито посмотрела на спутника.

– Он не любит, когда его выставляют дураком, вам-то такое, видно, нипочем. Джек пожал плечами.

– Мы по-разному оцениваем ситуацию.

– А зря. Не понимаю, как вы могли простить ей такое унижение. Вас же из-за нее вышвырнули из дома.

– Я просто подумал, что ей нужна помощь. Белинда вдруг вспомнила, как Стефани смотрела на Джека во время скандала: в ее огромных голубых глазах затаились страх и мольба.

Интересно, янки всегда такой добрый или просто купился на хорошенькое личико?

– Она не что иное, как дешевая маленькая мошенница. Я рада, что вывела ее на чистую воду.

– Вы тоже мошенница, – сказал Джек. – Вы меня провели тогда, в отеле, когда вытянули из меня правду. Вы не лучше, чем она, а может быть, и хуже, потому что у Стефани, видно, была серьезная причина поступить так. Она, наверное, находилась в отчаянном положении. Вам такого не понять.

– На следующем повороте нам направо, – резко сказала Белинда. – Вон там – здание с освещенным фасадом.

Джек остановил машину. Белинда взялась было за ручку дверцы, но вдруг повернулась к спутнику и сказала:

– Благодарю за то, что подвезли. Вы еще раз дали мне урок дурных манер.-И добавила с внезапно охватившей ее горечью: Кстати, вы ошибаетесь, об отчаянии мне известно все и даже больше, чем хотелось бы. – Она захлопнула за собой дверцу и пошла не оглядываясь к воротам.

Родственники собрались в небольшом, пестревшем цветами дворике, и Конрад Невилл Баго повел их в дегустационный зал, где находились гости. Он торжественно пожал руки всем присутствующим, многие из которых работали у него долгие годы. Три внука, занимающие руководящие посты в фирме, последовали примеру деда. Двое его детей и внучка стояли чуть поодаль.

Белинда с легкой завистью наблюдала за мужчинами. Если бы она родилась мужчиной. то была бы сейчас там, с ними. имела бы цель в жизни, работу, честолюбивые планы. Женщина почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза. Джек смотрел на нее внимательно и задумчиво. Она вздернула подбородок, жалея, что разоткровенничалась с ним в машине. Но он просто вывел ее из себя безмерным сочувствием к этой девчонке: Стефани то, Стефани се, вот она и не выдержала. Зря, конечно, расслабилась, это на нее не похоже. И какая ей вообще разница, что о ней будет думать Джек Блейкмор! Он для нее никто, ноль без палочки, тень, скользнувшая по ее жизни.

Взаимные приветствия закончились, начались торжественные речи. Конрад-старший говорил от имени семьи. Его речь блистала остроумием, все смеялись, атмосфера была легкой и непринужденной. Затем он повел всех в винные погреба.

Помещения погребов напоминали огромный деревянный ангар. Постройка очень старая, деревянные балки свода потемнели от времени, по углам свисала паутина. Большие деревянные бочки были установлены на каменных опорах, приподнимавших их над землей. В воздухе висел густой, дурманяще-сладкий запах выдержанного портвейна. Вдоль стен лежали бочки поменьше, помеченные фирменным знаком Баго, датой заполнения и названием сорта.

Под этим помещением находились темные комнаты, где выдерживалось марочное вино в бутылках.

Конрад-младший стоял в стороне рядом с Джеком и рассказывал ему, как делается вино.

Все подошли к юбилейному бочонку. Конрад-старший произнес короткую речь, пообещав сделать всем присутствующим подарок – по бутылке особого вина. Под приветственные восклицания гостей он повернул кран, и в кувшин хлынула янтарная струя. Конрад-старший, прикрыв глаза, попробовал портвейн. Наступила торжественная тишина. Хитрец улыбнулся и скромно объявил, что вино неплохое и потому следует выпить.