Чтение онлайн

И я отбил звонок.

Я найду адрес этой опекунши. Сложно, но не невозможно.

Уже через полчаса я знал, где находится отдел, который нанимает ее на работу на станции. Если у них там так организован отдел опеки, не думаю, что офис отдела по защите природы охраняется лучше. Если вообще охраняется.

Я быстро собрался и вышел из квартиры.

– Ну, как он?
– поинтересовалась я, опасливо заглянув Тише через плечо.

– Нормально, - кивнул он, не спуская взгляда с Каспера.

Паук выглядел помятым и испуганным. Он забился в угол своего террариума, прижал устрашающие лапы к тельцу так, что из норки торчала только пара передних, и от этого казалось, будто он уязвимо обнимает свои коленочки и пялится в пустоту. Интересно, он вообще в курсе, что очень страшный? Задается вообще вопросом, почему от него все разбегаются?

– Точно нормально?

– Да. Его не надо трогать просто. И он успокоится.

– Прямо как люди, - усмехнулась я.

Но Тиша посерьёзнел.

– Мне кажется, что.… люди так не любят.

– М-м-м?

– Ну, мне кажется, что люди любят, чтобы их трогали, обнимали…

И он отрывисто вздохнул.

– По-разному. Иногда так, как ты говоришь. А иногда нам хочется побыть в одиночестве.

Он задумался, но я уже знала, как его «перезагрузить»:

– Пошли обедать?

– Ага!
– встрепенулся Тиша.

А я проследила, как он выбежал из детской и покачала головой. Тиша снова не говорит, что голоден. Надо будет Кирилла спросить, как часто любит есть его сын. И, кстати, я совсем забыла узнать о его ограничениях или болезнях. Вдруг есть какая-то хроника?

Обедал Тиша с неизменным аппетитом, и я улыбалась, глядя на него.

– А Роме понравится Каспер?
– спросил он, отставляя чашку и вытирая усы от какао.

– Думаю, да.

– Не будет его бояться?

– Хотелось бы, чтобы не боялся. Но, ты ведь ему все объяснишь?

– Конечно! И что моих питомцев нельзя есть - тоже расскажу. Он же не голодный будет, да?

Я озадаченно замолчала.

– Ну, люди не едят пауков ведь, - начала, наконец, настороженно.

– Если голодны, то едят, - тихо возразил он и как-то съежился.

– Тиш, тебе нечего об этом переживать. Рома, уверена, с удовольствием примет участие в уходе за твоими питомцами.

– Было бы здорово, - виновато глянул он на меня.

– Не хочешь прогуляться?
– решила сменить я тему.
– Можно было бы сходить в магазин, может, ты хочешь что-то вкусненького?

– Хорошо!
– просиял он.

В поисках одежды я разобрала сумку, в которой дед Гриша передал Тишины вещи. Да, нет, все вещи хорошие - чистые, добротные, выбор большой.… Откуда тогда у Тиши такие рассуждения о голоде? Откуда такой маленький ребёнок знает, что могут есть голодные люди?

– Тиш, а почему ты спросил, голодный ли Рома?
– осторожно поинтересовалась я, беря его за руку, когда мы вышли из подъезда.

– Ну, это очень плохо, когда кто-то голодный, - ответил он тихо, и я пошла вдоль дома, не спеша выходить из двора, чтобы ничто не мешало мне слышать.

– Согласна с тобой. Ты видел какое-то кино, может быть, про голодных людей?

Он отрицательно покачал головой:

– Я не люблю кино.

– Ты где-то видел, как голодают другие?

Он кивнул.

– Сам тоже голодал?

И снова ответ был утвердительный. Я задумалась, стоит ли продолжать. Но все это было чересчур.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти, - наконец, сказала я, осторожно подбирая слова.
– А как же папа? Где он был?

– Он забрал меня оттуда, когда я был маленьким.

– Откуда, Тиш?

– Из дома для детей. Но мне нельзя говорить тебе, кто такие эти дети…

– Ладно, - поспешила я кивнуть.
– Спасибо, что поделился со мной. А на детской площадке любишь играть с детками?

– Мне нельзя с обычными детьми играть, - снова огорошил он меня.

– Почему?

– Нам запрещено.

– Ладно. Тогда в магазин?

Он кивнул, и я решила больше не поднимать эту странную тему, а выяснить все у Кирилла.

«Нужно поговорить про Тишу. Наберите , как сможете», - написала я ему сообщение.

Больше мы об этом не говорили. Чтобы окончательно расслабить Тишу, я начала расспрашивать его о питомцах, когда и как они у него появились, кто ему нравится больше… Когда мы уже шли с полными пакетами домой, я случайно задала не тот вопрос, который следовало.:

– А кто у тебя ещё жил?

– Дикий крыс из приюта, Чушка.

– Какое милое имя, - улыбнулась я.
– А как он у тебя появился?

– Его съесть хотели, а я не дал, - как само собой разумеющееся, поведал Тиша.
– У меня и так все съели. Отбирали и съедали всех, кого я заводил. А Чушку я не отдал. Спрятал. А потом папа за мной пришел и забрал нас с Чушкой к себе.

Я округлила глаза:

– Это ужасно, Тиш.
– И я поставила пакеты и притянула ребёнка к себе. Он с готовностью меня обнял:

– Теперь всё хорошо. Ты же говоришь, что Рома не съест у меня никого.

– Никого не съест, - заверила его я.

– Чушка умер недавно. Диан, это ведь ничего, что они умирают, да?
– серьёзно спросил он. Будто бы собрался перепроверить что-то важное для себя.
– Папа сказал, что ничего.

– Ничего, - заверила его я.
– Но очень грустно. И нам без них грустно.

– Чушка был моим любимым питомцем, я по нему скучаю очень, - доверительно сообщил мне Тиша.

– А ты папе говорил об этом?

– Нет.

– Ты скажи ему тоже, хорошо? Но он и так это знает, конечно же, но ты должен с ним этим поделиться.

– Хорошо, - закивал он.

Не чувствуя ног, я вошла в подъезд, глядя на светлую макушку Тишки, шагавшего впереди. Его прозрачные волосы колыхались в такт его шагам, как лучики солнца. Он быстро побежал по ступенькам наверх, а я замешкалась с пакетами. Но тут вдруг услышала его голос:

– Папа!

В первую секунду я замерла, а в следующую кинулась опрометью на пятый этаж.