Мой папа - медведь
Шрифт:
– Не переживай, я понимаю, что от меня здоровой быстрее избавиться, - вдруг усмехнулась она.
И настроение испортилось.
– Я лечу тебя не потому, что не дождусь, когда ты свалишь, - вызверился я.
– Или ты считаешь меня таким законченным злодеем?
– Ну, ты вел себя противоречиво, - пожала она плечами.
– Но я не хотела тебя обидеть. Скорее, сама стараюсь не обольщаться…
– А ты обольстись, - посоветовал я довольно.
– Может, тебе понравится.
– Ну уж нет, - рассмеялась она.
– Ты будешь последним мужчиной, на которого я в здравом уме позарюсь.…
– Неужели?
– хищно сощурился я на ней. Ишь ты! Последним! Я взял булку, чашку с молоком и направился к ней.
– И почему же?
– Я - не охотница до коротких, хоть и ярких приключений, - расслаблено рассуждала Диана.
– Да и не уверена, что гожусь тебе даже для них….
– А это ты с чего решила?
– недовольно поинтересовался я.
Удивительная женская логика. Я ей не подхожу, она мне - тоже. И так она в этом уверена, что и правда чувствует себя спокойно. Зря.
– Я совершенно очевидно тебе не подхожу, - авторитетно заключила она.
Я едва не рассмеялся.
– И где же это очевидно?
– терпеливо продолжал давить я, заставляя ее теряться от моего внимания.
Пусть поерзает. А ещё лучше, если вспотеет.
39
– Кирилл, я - провинциалка, простушка и неудачница, - ответственно исповедовалась Диана.
– Ты заскучал тут в глуши? Развлекаешься?
– Нет. Развлекаюсь я иначе… - И я оскалился, откровенно пожирая ее взглядом.
– Почему ты уверена, что я не могу тебя хотеть?
Диана закашлялась и едва не пролила на себя молоко.
– Ну, знаешь ли….
– просипела, стирая капли с губ.
– Я просто спрашиваю, а не лезу к тебе под халат.
– Пока что.
– И да, мне скучно, решил поболтать…
– Я уже тебе всё объяснила - меня такие повороты отношений не интересуют.
– Почему?
– Потому, что мне не до дерзких и горячих приключений сейчас….
– Почему?
– Потому, что нет настроения для этого.
– А что тебе нужно для настроения?
– Мой сын, Кирилл. Моя жизнь остановилась. И, пока она стоит, я чувствую себя мертвой.
– Ты не права, - серьёзно возразил я.
– Ты очень даже живая. Живее многих из тех, кого я знаю. А жизнь часто ставит условия. Что же, теперь не жить между их выполнением?
– Быть может, ты и прав, - подняла она на меня взгляд.
– Но отношений я не хочу. Никаких.
Ну, что за отважная маленькая Белка! Отношений она не хочет! Ну-ну… Я принял вызов.
– Ладно, я тебя услышал. Но ты мне так и не объяснила, почему считаешь себя неподходящей для такого, как я.
– Я начинаю думать, что ты напрашиваешься на комплименты. Ну, ладно. Ты богат, молод, - принялась непринужденно перечислять она, - обаятелен, когда захочешь, и вообще сногсшибательный.
– И она сделала большой глоток из чашки с молоком, а я едва не облизался за нее. Диана расслабилась. Поверила, что ей можно.
– Такие мужчины выбирают себе равных женщин. Думаю, даже на одну ночь.
– И какие же это женщины?
– хрипло спросил я, загипнотизированный ее действиями.
– Тебе так нравится слушать мои глупости?
– усмехнулась она.
– Мне нравится слушать тебя. Так, и?
– Красивые, молодые… ну, уж точно без украденных бывшим мужем детей в анамнезе.
Я усмехнулся.
– Что смешного?
– Не ожидал, что ты - такая трусиха.
– Я отвел взгляд и принялся убирать продукты.
– Ты так вцепилась в Тишку, когда я пытался его утащить, как росомаха. А тут вдруг…. Ты вообще давно в зеркало себя видела?
Я захлопнул дверцу холодильника и внимательно посмотрел на Диану. Она казалась искренне удивленной. Только чем именно?
– Ты так боишься новых отношений?
– осторожно продолжил я.
– Или того, как тебя заставляли себя чувствовать в прежних?
Она захлопала глазами, лихорадочно соображая, что слишком затянула паузу и потеряла возможность отшутиться. Да и шутить ей не хотелось.
– Бывает, - выдала механическое и опустила взгляд в чашку.
– Быть может, - не давал я ей спуску, - но тебя затолкали ногами в какую-то щель, а ты даже не видишь необходимости оттуда вылезти. Сидишь и оправдываешься, что недостаточно молода и красива. Ты поэтому залезла не то, чтобы в глушь, но ещё и изолировалась в вышке наблюдения?
Диана разомкнула губы, чтобы что-то сказать, но сжала их снова.
– Что?
– улыбнулся я довольно.
– А ты проницателен, - усмехнулась она то ли ехидно, то ли восхищенно.
– Я читала, что нарциссы - очень хорошие психологи…
– Хорошо, что ты умеешь бить в ответ, - искренне похвалил я.
– Но нарциссом ты меня считаешь лишь потому, что тебе так удобнее.
– Это как?
– Ну, с нарциссами же не выйдет ничего хорошего. И начинать не стоит. Правда?
– Правда.
– Такими «правдами» ты лишь оправдываешь свою трусость.
– Отстань, - наконец, вздохнула она.
– От меня. Но, с чего ты вдруг такой тонкий психолог?
– Это - часть моей работы, - нехотя ответил я, и взгляд сам упал к ее стопам, выскользнувшим из-под халата, когда Диана его поправила.
– Я прямо теряюсь в догадках, что же у тебя за профессия…
Я улыбнулся ей и подхватил градусник с края стола:
– Меряй температуру.
– Слушай, ты если устал, можешь идти отдыхать. Я сама.…
– Не устал, - отрезал я.
– Чаю?
– Можно, - улыбнулась она. Теперь, точно восхищенно.
На самом деле, я тоже что-то нашел в этой женщине. Даже не так. Медведь не нашел в ней ровным счетом ничего, кроме варианта, который сам пришел в лапы. Да, она понравилась ему, но лишь тем, как возится с детенышем и защищает его от угроз. Для зверя это просто идеальная самка и мать его будущих детей. Но оборотни этим если и руководствуются, то не все. Ну, уж точно не такие, как я. А Диана цепляла. Она напоминала мне звезду за тучами. Ее слабый луч лишь изредка пробивался сквозь них, но даже уверенность в том, что она там, грела. Рано или поздно тучи разгонит ветер, а она засияет всеми лучами.