Чтение онлайн

К нашему величайшему изумлению и облегчению, первый же чердак оказался совершенно пустым: ни электростанции, ни баков с водой. То что надо! Мы ещё раз внимательно заглянули в темную пустоту: точно там ничего нет? Ребята помогли нам залезть внутрь. Оказавшись наверху, мы с ними попрощались, и они закрыли нас, оставив ключ себе. Если бы мы были одни, могли закрыться изнутри и сами, – конструкция замка позволяла это. Но с помощниками удобнее. Места было достаточно для двоих, если находиться в сидячем или лежачем положении. Посреди люка была небольшая решетка, позволяющая следить за происходящим в тамбуре, хоть и с ограниченным полем видимости. В то же время косые пластины решетки не позволяли что-либо увидеть внутри чердака из тамбура. Мы ещё раз переспросили, не видно ли нас снаружи. Как наши сопровождающие ни всматривались, не смогли нас увидеть и снова открыли люк, чтобы ещё раз попрощаться. Ребятам идея понравилась, и они спонтанно решили, что тоже поедут таким образом, может, даже в Швейцарию, но не раньше, чем через 2 недели. Им хотелось побыть ещё неделю-другую в Риме.

Мы остались одни и начали осматриваться. Сидели по разные стороны люка. Я оказался сначала на правой стороне по направлению движения поезда в сторону римского вокзала и, соответственно, на левой, когда поезд поедет в место назначения. Над нами простиралась дугообразная крыша поезда, а по бокам с обеих сторон – пустое пространство, так как крыша огибала стенки вагона, а не соединялась с ними вплотную, и заканчивалась, соответственно, не сразу на уровне стенки, а сантиметров на 40–50 ниже. Что гарантировало поступление свежего воздуха с улицы. Был ли страх? Наверное, был. Но желание уехать и тяга к новым приключениям преобладали многократно. Я старался не представлять себе трудностей или неприятностей. Ведь всё могло произойти. Проводники могли проверить чердак, потом пограничники или таможенники, причем как одной, так и другой страны. Шанс попасться был немаленьким. Но об этом мы старались не говорить и, более того, даже не думать.

Поезд тронулся. Медленно, раскачиваясь вперед-назад и из стороны в сторону, мы направились к вокзалу Термини. Потом, по прибытии, видели, как заходили пассажиры, слышали шум, ощущали суматоху. Мы тихонько сидели и ждали, когда всё наконец успокоится. И вот суета прекратилась, все вроде уселись и успокоились, проводник закрыл дверь поезда, и мы с облегчением вздохнули. С надеждой, радостью и хорошей порцией адреналина начали путь в неизвестную, загадочную Швейцарию. Когда поезд, покидая римский вокзал, начал набирать скорость, мы, не сговариваясь, вытянули каждый средние пальцы обеих рук и, широко улыбаясь, произнесли: «Vaffanculo Italia!» Но, безусловно, в этом жесте была не Италия, а те минимальные перспективы в этой стране, те трудности, которые свалились на нас, и та безнадежная жизнь, что нас там ожидала. Сама Италия произвела на меня неизгладимые положительные впечатления. Мне никогда не забыть богатую природу Рима, хоровое пение самых невероятных и разнообразных видов птиц, особую атмосферу города, незабываемые памятники архитектуры, жизнерадостность и беспечность местных жителей, прекрасных людей, с которыми я имел честь познакомиться. Хотя в этом знаке было даже не прощание с итальянскими трудностями и бесперспективностью, а скорее надежда на то, что где-то там всё будет гораздо лучше.

Поезд набирал всё большую скорость. Ехать было достаточно комфортно, учитывая, что это бесплатно, да ещё и без документов. У меня оставалось приписное свидетельство, у Василия – удостоверение водителя. В этот раз никаких паспортов. Историю о том, как мы попали в Швейцарию, мы обговаривали несколько раз и тщательно её подготовили. Вплоть до того, что нашли расписание поездов из Кишинёва в Бухарест и из Бухареста в Цюрих, точно по числам, чтобы рассказать потом, что мы якобы ехали прямо из Молдавии. И это, хочу напомнить, при полном отсутствии интернета. Причина была в том, что не хотелось рассказывать, что нам уже отказали в убежище в Италии, дабы не вызывать лишний повод для очередного отказа. Кроме того, мы не были уверены, что нас не вышлют обратно в Италию. В пути старались не разговаривать – слишком осторожничали, хоть и было достаточно шумно от стука колес, доносящегося к нам с потоками воздуха, попадающего внутрь из отверстия между крышей и стенкой поезда. С наступлением сумерек начало холодать, а когда совсем стемнело, стало очень холодно. Несмотря на это, я часто засыпал. Василию, по его словам, тоже удавалось поспать. Поезд делал остановки, потом снова трогался. В наш тамбур иногда выходили курить. Были даже и очень шумные компании. Но ближе к полуночи всё стихло. Это позволило нам расслабиться и сравнительно крепко заснуть. Глубокой ночью, а точнее, ближе к утру мы проснулись. Во-первых, от остановки поезда, во-вторых, от необычного шума на улице. Вдруг поняли, что находимся на границе со Швейцарией. Раздавались какие-то возгласы, постукивания по колесам поезда. Вдали мы услышали лай собаки. Шум приближался к нам. Вдруг в тамбуре прямо перед нами увидели пограничника. Он с кем-то беседовал, но мы не видели с кем. На всякий случай прижались ближе к крыше поезда и подальше от решетки в люке. Пограничник ещё долго стоял, становилось страшновато. Я думал лишь об одном, одно лишь желание было у меня на тот момент – чтобы он побыстрее ушел отсюда. Потом он наконец-то исчез из поля зрения.

Всё время, пока стоял поезд, между нами царило гробовое молчание. Мы были очень серьезными и напряженными. Сколько это продлилось, трудно определить. Время для нас в тот момент просто остановилось. Вдруг поезд резко дернулся – мы снова тронулись в путь. Кажется, пронесло! Уверенность в этом нарастала пропорционально увеличению скорости поезда. В конце концов, мы понеслись очень быстро, ветер всё сильнее обдувал наш чердак – воздух становился еще более прохладным, но теперь мы знали наверняка, что самое опасное позади, и большой камень напряжения и страха упал с наших плеч. Позже, уже во время движения поезда, мы видели еще людей в форме, проходящих через тамбур в соседний вагон. Один из них глянул наверх, через нашу решетку, будто заметив что-то, но продолжил свой путь дальше, не останавливаясь.

Наступило утро. Наш поезд сделал ещё несколько остановок, и, судя по времени, мы приближались к конечной цели. И эта цель была наконец достигнута. Поезд значительно замедлил ход вплоть до полной остановки, и было слышно, как на немецком языке делают объявления. На какой-то миг мне вспомнились фильмы про Вторую мировую войну, и представилось, что я в том времени, где-то в тылу врага. Мои знания немецкого были очень ограничены. Я мог считать до десяти, сказать «H"ande hoch!» и «Achtung, Feuer!» [24] Это то, что выучил от дедушки или из фильмов про войну. Судя по выражению лица Василия, расплывающегося в наигранной скептической усмешке, он испытывал похожие чувства. Очень хотелось выйти, все части тела затекли, хотелось поскорее выпрямиться, переодеться, что-то съесть, в конце концов! Пока все пассажиры вышли, а потом по непонятным причинам поезд ещё продолжал стоять, мы изнемогли от ожидания. Но рано или поздно это должно было случиться (хотя, откровенно говоря, нам уже начинало казаться, что этого не случится никогда): поезд поехал в депо!

Было странно, что в Риме мы заходили в середину поезда, прибыв же в Цюрих, оказались в крайнем вагоне. Видимо, состав разъединили где-то раньше Цюриха. Мало того, что наш вагон был крайним, он ещё был первым, как будто ведущим вагоном. В тамбуре стоял железнодорожник, и мы слышали, как он разговаривал с кем-то по рации. То, что мы услышали, было ужасным! Это уже не был тот более-менее привычный немецкий, на котором делали объявления на вокзале. Это была речь, которую я вообще не мог отнести к какому-либо мне известному языку. Что это? Василий скривился точно так же, как и я. Мы, конечно, догадались, что это местный диалект, но не представляли себе, что он будет таким неблагозвучным для наших ушей.

По прибытии в депо, как только ушел рабочий, появился проводник. Он постоянно маячил туда-сюда, и мы никак не решались выйти. Вдруг он зашел в вагон и не показывался уже пару минут. Всё! Нужно выходить, ждать больше нет сил. Мы открыли люк и вышли на свой страх и риск. Через стекло двери в вагон никого не было видно. Мы начали быстро переодеваться. И вдруг показался силуэт проводника! Ещё пару секунд, он развернется в нашу сторону и увидит нас! И он развернулся… и увидел! Так как мы непрерывно следили за ним в тот момент, а время для нас тогда, можно сказать, остановилось, смогли наблюдать за изменением выражения его лица как бы в замедленной съемке. Будто этого мало, мы еще были в самом разгаре переодевания. Поэтому, как только он нас увидел, мы стали торопиться, насколько это возможно. Мне казалось, что всё это длится медленно, но со стороны, наверное, выглядело молниеносно. Мы надеялись, что успеем выскочить из поезда ещё до того, как он успеет подойти к нам. Но не тут-то было. Проводник оказался быстрее наших надежд и ожиданий, а выскакивать раздетыми на улицу мы не хотели, тогда бы это было уже вовсе по-ребячески. Он выбежал к нам в тамбур с вопиюще-вопрошающим выражением лица, и, не дождавшись его вопроса, я выпалил, не раздумывая:

– We are refugees from Chechnya! [25]

После этих слов он быстро и заметно расслабился. Посмотрел на нас с сочувствием.

– Did you come from Italy in this train? [26]

– Yes, yes! – ответил я, напяливая вторую штанину и выскакивая из поезда.

Василий в это время уже вырвался вперед.

– Where is Zurich? [27] – спросил я на ходу, обернувшись к проводнику, будучи уже одной ногой на улице.

Он не спеша, но уверенно последовал за нами и, показывая рукой, объяснил, куда надо идти, чтобы попасть на остановку поезда, на котором можно доехать до главного вокзала. Я поблагодарил его и побежал за Василием, который уже был метров на десять впереди. Настиг его, и мы продолжили путь быстрым шагом. Удалившись метров на сорок от проводника, вдруг услышали, как он нам что-то кричит вслед. Мы обернулись.

– Don’t forget to buy a ticket! [28] – крикнул он нам.

Удивительно, в такой момент он думает о билете. Но, может быть, это был совет, чтобы мы не попались контролерам? Наверное, здесь часто проверяют билеты… После этого мы сбавили темп. Теперь стало ясно, что вряд ли он нас собирался закладывать полиции. Мы и боялись не его самого, а того, что он мог заложить нас.

Немного замедлившись, оглянулись вокруг. Мы находились посреди огромного депо со множеством рельсов и поездов. Было понятно, что оно находится в черте города – вокруг был Цюрих. Перед нами возвышались четыре уродливых небоскреба коричневого цвета, которые довольно негативно повлияли на мое первое впечатление. В этот момент я подумал, что не так представлял себе Швейцарию, в особенности Цюрих. Поблизости не было других небоскребов. Мы прошлись дальше вдоль рельс и дошли до ближайшего железнодорожного вокзала. Он был расположен под железнодорожным мостом, но на уровень выше того места, где находились мы. Так что нам ещё пришлось поломать голову, как туда пробраться. В итоге мы всё же очутились на этом промежуточном вокзале с названием Hardbr"ucke, похожем более на остановку наземного метро. По итальянской традиции хотели купить проездные билеты в киоске, на что удивленная продавщица нам объяснила: «For selling tickets WE have machines!» [29] О’кей, в Италии тоже были автоматы для продажи билетов, но там также можно купить билеты в киоске! Так что это гордо произнесенное «у нас» выглядело не совсем уместным. Однако, когда мы нашли этот автомат, поняли, что это далеко не те устройства, которые были в Италии. На этих было столько кнопок и надписей, что мы попросту растерялись. Потом я увидел там красную кнопку с надписью «Z"urich» и нажал её. Тут же высветилась цена, причем такая, что у нас полезли глаза на лоб! Она превышала римскую раз так в семь. Нам, конечно, было невдомек, что, покупая один такой билет, мы могли пользоваться любым видом наземного и водного транспорта, включая прогулочный кораблик на целые сутки. По итальянской привычке думали, что проезд только разовый и лишь на одном виде транспорта. Это недоразумение в течение грядущего дня серьезно ударило по нашему карману, тем более что у нас было ограниченное количество средств. После приобретения билетов надо было разобраться, в каком направлении ехать. Над нами висело табло, на котором читались конечные пункты поездки и время прибытия поезда. Что нас вовсе поразило, так это то, что время было написано с точностью до минуты!