Чтение онлайн

— Именно, — усмехнулся Шессхар. — Просто вы не даете им до конца переродиться. Кричите, паникуете, пытаетесь лечить, накладываете чары, чтобы вернуть в прежний вид. А нужно всего-то оставить в покое хоть на несколько часов. Ну и потом помочь освоиться в новом видении обоих миров. Потусторонний — это просто густая тень, сгусток магии с разумом, сознанием и частицей материи внутри. Он может принимать форму человека. И для человека нет ничего сложного в том, чтобы обрести форму тени. Достаточно оглянуться.

И за спиной что-то тихо и мелко застучало, призывая оглянуться прямо сейчас.

Илиана отвела взгляд. С этими фокусами она сталкивалась уже не раз. Стук прекратился.

Шессхар протянул руку и коснулся ее плеча.

— Акри — не жертва мира Потусторонних. Она может принимать форму человека или превращаться в сгусток, потому что прошла трансформацию до конца. Ее смешит реакция придворных. Если вернемся, можешь спросить сама. Я не заставляю тебя превращаться в Потустороннюю. Просто есть и такая возможность.

Если вернемся… Не «когда», а «если». Илиана поежилась. Даже перспектива стать Потусторонней не вызывала в ней такой тревоги. Хотя нервировала немногим меньше. Смерть бесова, перерождение! Может, Шессхар лжет? Она не хотела верить своим ушам. И не хотела верить, что все настолько просто. Так логично и просто — а люди до сих пор ничего не поняли! Такого не могло быть. Просто не могло.

Но Шессхар говорил правду, и Илиана понимала это даже без подсказок «Зеницы». Чувствовала, наверное.

— Лотшейр предлагал мне, — вспомнила она. — «Хочешь увидеть то, что пока скрыто?». Говорил, чтобы я оглянулась, но ничего не объяснял. И еще просил передать какому-то принцу, что в мире людей Потусторонние теряют суть. И если ты сейчас же не объяснишь мне, что все это значит… — она вскинула голову и яростно уставилась на Шессхара. Ожидала увидеть насмешку, но тот смотрел серьезно. Однако потом улыбнулся — невесело, одними губами.

— То что будет?

— Я решу. Может быть, открою дверь и еще раз позову тебя по имени, чтобы тебя проглотили злобные бочонки или драчливые гипсовые цветочки, — буркнула она. — Принц — это, надо понимать, ты?

Шессхар поморщился и первым отвел глаза.

— Мне не нравится этот титул. На самом деле у нас нет правящих семейств. Есть только более сильные и менее сильные сгустки магии. Они принимают человеческий облик, подражают человеческому образу жизни, перенимают человеческие традиции… В том числе форму правления. Просто когда наш император рассеивается или рассыпается, власть наследуют не его дети, а тот, кто победит остальных претендентов.

— И ты был претендентом?

— Был. И даже почти победил. Но схватка оказалась нечестной, а проигрывать мне очень не хотелось. Проигравший умирает. Магия рассеивается, а материя рассыпается. Поэтому я сбежал.

— И тебя не искали?

Шессхар прошелся по комнате, поставил опрокинутое кресло на ножки и кивнул на него, приглашая Илиану садиться. Сам он устроился на полу, опершись о стену.

Илиана посмотрела на него, на кресло — и тоже плюхнулась на пол рядом, скрестив ноги.

— В мире людей сложновато искать, — сказал Шессхар. — Магическое поле там не отзывается на имя, а внешность легко изменить. Ну и потом, схватка оказалась нечестной. Один участник… тот, который в итоге стал нашим новым императором… черпал дополнительную силу откуда-то из Акоскатской империи. И это была не та магия императорской власти, которая уходит от вас в наш мир. Что-то другое. Я пока не нашел что.

Илиана провела ладонью по лбу. Лоб горел. Казалось, что она уже вечность в этом мире Потусторонних. За последние десять минут на нее свалилось не меньше новой информации, чем за весь последний год. Шессхар уже начинал пугать. Что еще он расскажет такого, что в очередной раз перевернет картину мира?

— И поэтому ты наблюдал за Потусторонними при дворе?

— Да. Астазар позволил мне остаться в обмен на помощь.

— Помощь в чем?

— В освобождении от власти герцогов, — усмехнулся Шессхар. — Мы кое-что придумали, план пока в силе, хотя сейчас Потусторонние немного спутали нам карты. Все должно решиться после свадьбы императора с княгиней Мерит-Ман. Сейчас она наверняка уже вернулась. С поддельными воспоминаниями. Химерник! Жаль, в первые сутки после подсадки фальшивых воспоминаний можно добраться до настоящих и понять, где ее держали…

— Почему ты ругаешься именем Химерника? — спросила Илиана. Она не стала уточнять, в чем заключался план «спасения» императора. И без того было ясно, что в нем участвовала Кэрилена. И что использовалась магия Потусторонних, от которой все сильнее хотелось держаться подальше. И что Шессхар вряд ли расскажет подробности.

«Зеница» молчала. Но Илиана уже не впервые предугадывала реакции собеседника. Наверное, этот мир влиял на интуицию.

— Я же говорил. Привычка.

— А откуда взялась эта привычка? Должна же быть причина.

— И она есть… Сама обстановка подталкивает к разговорам по душам, правда? — негромко рассмеялся Шессхар. — Нет никакого секрета. Есть легенды. Ты слышала, что Повелитель духов создал Потусторонних? Да все слышали. У вас он реальное историческое лицо. Ну а у нас верят, что Повелитель духов и есть Химерник.

— То есть вы ругаетесь именем вашего создателя?

Илиана удивилась, но не слишком. Она привыкла ожидать от Потусторонних чего угодно.

— Это сложно. Мы тени. Энергетические сущности, которые держатся вместе и могут принимать человеческий облик только потому, что внутри есть немного материи. Нам не нужно питаться, пить, спать… ты все это уже слышала. И кто, если не создатель, виноват в том, что мы не похожи на людей?

— А вам действительно так сильно нужно быть на них похожими?

Шессхар отчего-то опешил, хотя не мог же такой простой вопрос поставить его в тупик. Но он надолго умолк, уткнувшись взглядом в пол и запустив пальцы в волосы.

— Действительно, — ответил он наконец. — У вас есть инстинкты. А у нас он только один. Копировать людей.

Илиану передернуло.

— Зачем тебе мир Потусторонних? — вырвалось у нее. — В человеческом намного больше возможностей. Если цель — стать человеком.

— Да, — согласился Шессхар. Но больше ничего не добавил.

Шорохи с улицы усиливались. Становилось неуютно. В пустой лавке торговца артефактами и без того не царила уютная атмосфера, но сейчас стало откровенно не по себе. Илиана нахохлилась, подтянула колени к груди и обхватила их руками.

Она думала о создателе, которого обвиняли в том, что он неправильно создал своих детей. Обвиняли так яростно, что его имя превратилось в ругательство, а сам он — почти в воплощение зла. Какая причудливая логика у Потусторонних…