Чтение онлайн

Илиана хотела сказать это вслух, но Шессхар наверняка ответил бы, что о Химернике судят в лучших традициях людей. Берут пример, как всегда. И, может быть, не слишком ошибся бы.

Что-то заскребло по двери. Настойчиво, как огромный кот, вернувшийся с прогулки. Но потом к скрежету добавились удары — нет, точно не кот, если только он не размером с тигра! Что-то обрушилось, сползло по стене, и из-под двери показался яркий отблеск.

Шессхар вскочил как ужаленный и бросился туда. Он вытянул руку, отбрасывая магией то, что пыталось проникнуть в лавку. Илиана встал и присмотрелась. Это был… лоскут?

Лоскут желтой ткани втянулся обратно под дверь. И из щелей проема вверху и внизу тут же выметнулись другие!

Красный шелк неумолимо тек внутрь, и уголки материи уже тянулись к горлу Шессхара. Вот один уголок дрогнул, сомневаясь — и нацелился на Илиану. Та дернулась. Смерть бесова, чем их бить? Пробуждением глубокой памяти?

Она вскинула руку, чтобы послать чары в ткань. Любой нормальный шелк должен был рассыпаться на нитки… Илиана отменила заклятие в последний момент. Просто представила, как помещение заполоняют взбесившиеся нитки, как они лезут в нос и в горло, не давая дышать. Нет уж, от целого лоскута отбиться проще. Сюда бы хоть один артефакт! Она тоскливо подумала о валяющихся на полу артефактах Лотшейра, которые нельзя было подбирать.

Тем временем лоскуты застыли, а потом безжизненно обвисли. Шессхар снова поднял руки, и ткань лениво выползла прочь через те же щели, через которые проникла.

— Нужно уходить, — пробормотал он. — Аномалия не дает ничего им противопоставить. Если мы через пять минут еще будем здесь…

Снизу из-под двери опять вылез кусок алого шелка. Шессхар наступил на него ботинком. С улицы донесся резкий болезненный визг, точно отрез материи был живым существом, которому придавили хвост.

— Что происходит?

— Аномалия. Вряд ли эти все охотятся на меня, — он кивнул на корчащуюся под ногой ткань. — Мы далеко от здания правительства. Моего имени здесь никто не слышал. Эти просто хотят нас сожрать.

— Лотшейр не придет?

Илиана хваталась за соломинку. В дверь с той стороны начали ломиться. Грохот сотрясал здание. Как, во имя всех Богов-Люденсов, эти ожившие тряпки могут ломиться? На чем они вообще держатся, если мир все еще стоит вертикально и не думает возвращаться в норму?

— Не придет. Он должен был почувствовать, что я здесь. Не появился — значит, не может.

— Еще бы, — Илиана покосилась на окно. Стекло мелко дрожало. Огонек чудом не погасшего фонаря исчез. Теперь с той стороны стекло плотно залепило что-то темное, полупрозрачное и шевелящееся. Ткань? Что-то еще?

Словно в ответ, в соседнее окно забарабанили мелкие капли. Дождь или град… если бы глубоко под землей могли существовать осадки. Мелкий рассыпчатый стук переместился выше, потом ниже, а затем принялся размеренно лупить в одно и то же место.

— Из-за чего все это? — спросила Илиана скорее у самой себя, чем у спутника. — Из-за того, что Астазар больше не зависит от герцогов? И магия императорской власти не поступает в мир Потусторонних? Значит, если он расторгнет Первый пакт, мир Потусторонних рухнет?

— Скорее всего, — бесстрастно согласился Шессхар. — Только сейчас дело не в Астазаре. Он еще зависит от герцогов, а магия власти поступает в мир Потусторонних. Мы еще не сделали то, что собирались. Астазар пока не получил свободу. Аномалиям начинаться рановато.

— Но… — Илиана замолчала. С тех пор как она услышала рассказ о пакте с Повелителем теней, ей казалось, что мир Потусторонних шатается именно из-за дефицита магии. Все было так логично. Астазар обретает всю полноту власти — Потусторонние лишаются источника магии. А если нет, то что в таком случае творится?

Вместо дождя в стекло забарабанили камни. Или что-то такое же крупное. Окно жалобно задребезжало. Оглянувшись, Шессхар отправил в него магический заряд. Стук прекратился на пару секунд, не больше. Затем все возобновилось.

— Они прорвутся, — сказал Шессхар, нервно постукивая ботинком по придавленному лоскуту ткани. Визг с той стороны двери перешел в скулеж. — Илиана, в другое время я бы не стал настаивать, но тебе нужна трансформация. Если ты не станешь Потусторонней, то не выберешься.

Она закусила губу. Вот и прозвучало самое страшное.

— Ты говорил, на трансформацию нужно несколько часов.

— Я тебя направлю. Уложимся в несколько минут.

Последняя соломинка переломилась и рассыпалась в труху. Нет, Илиана верила, что ее ждет трансформация, а не гибель. Если бы Шессхар хотел, мог бы убить ее раньше, у него были десятки возможностей. Но, мерзлое пекло, превращение! Нарушение всех правил, нарушить которые она панически боялась с того момента, когда только узнала о существовании мира Потусторонних! Нарушить все запреты, уже ставшие рефлексами, лишиться своей сути, в конце концов! В памяти пронеслись все случаи превращения, о которых Илиана слышала. И злость на лэя распорядителя, который не видел в них ничего страшного.

— Как будто это так просто и безопасно! — воскликнула она, глядя ему в глаза.

— Это просто и безопасно, — подтвердил Шессхар, не изменившись в лице. — Под контролем Потустороннего мага.

— Я уже знаю, какой из тебя маг, — зло бросила Илиана. — Маг, который не смог снять следящие чары Гайтра! Силенок не хватило? Или просто не захотел?

Удар попал в цель, хотя сейчас было не время думать о том, как уязвить собеседника. За дверью продолжало грохотать. Алый шелк на полу дергался все отчаяннее. Шессхар чуть сощурился, стиснул зубы, уголок его рта дернулся в непонятной гримасе.

— Не хватило… силенок, — сказал он. — Моя вина. Очеловечился. Такого больше не повторится, теперь я могу точнее рассчитать силы. Потом решишь, как мне отомстить и как обидеться, Илиана, решайся! Иначе сожрут нас обоих, потому что без тебя я не уйду.

— А обязательно все так выворачивать? — окрысилась она, яростно вскидывая голову. — Отлично! Теперь я же еще и виновата, что нас сожрут!

— Да кто говорит, что ты виновата? — не менее яростно выдохнул Шессхар. Он мотнул головой, точно принял какое-то решение и отмахивался от сомнений, и притянул Илиану к себе.

Она до последнего не верила, что он собирается ее поцеловать. Но он поцеловал. Зачем-то. Напористо и жадно, так, что от поднявшейся в теле горячей волны на миг перехватило дыхание. Недолго думая, Илиана принялась отвечать, схватив его за плечи. Шессхар прижимал ее к себе все крепче, сердце билось все чаще, а его язык раз за разом вторгался в рот. И Илиана понимала, что ей нравится происходящее. Что близость этого бесцеремонного, наглого и кругом виноватого Потустороннего заставляет кровь кипеть, его прикосновения отдаются негой, и пожалуй, можно даже простить ему ситуацию, в которой они оба оказались. Если бы только не пришлось проходить трансформацию…