Чтение онлайн

— Вот только сегодня утром его видела, — добавила она, — говорит, взял неделю отпуска. Значит, уедет только в следующий понедельник.

У меня вырвался смешок. Что же, по мнению мамы, мне нужно поторопиться. Жаль, она совсем не понимает — я не хочу быть с этим человеком.

— Мам, я очень рада за Чернышева и его родителей. Но у меня сейчас очень важный момент в карьере. Обещаю, в новогодние каникулы я побуду с вами дольше.

Мысль поехать к родителям я откинула. Пусть Максик спокойно догуливает отпуск, а я займусь своими делами. Если мама будет доставать меня с ним, боюсь не сдержаться и поссориться с ней. У нее прихватит сердце, отец будет осуждающе вздыхать… Такое в нашей семье бывает редко, но приятного все равно мало.

— Просто я подумала, вы могли встретиться с Максимом, выпить кофе. Ты знаешь, та небольшая пекарня во французском стиле не закрылась! Теперь они поставили столики, там часто сидит молодежь.

Да, почти весь бизнес в нашем городке загибается. Поэтому я даже не пыталась искать там работу. Я поспешила ответить маме.

— Думаю, и Чернышев, и я найдем себе занятие поинтереснее, — заметила миролюбиво, — а в кафешку ты лучше папу своди. Вот он и отвлечется от дачи.

Мама немного помолчала. Она явно поняла, что я ее ласково отбрила. Но настаивать тоже не стала, только осторожно уточнила.

— Ты, Лида, наверное находилась в кафе в большом городе?.. Может, у тебя появились новые друзья?

Я поняла, мама имеет в виду далеко не дружбу. Но могла лишь горько усмехнуться — у меня возникли старые враги.

— Нет, мам, я работаю.

Мы попрощались, впрочем, тепло. С тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, мамины советы всегда имели только рекомендательный характер. То есть она на меня не давила и не заставляла делать по её. Хотя разговор все равно заставил меня подумать о моей личной жизни… И как ни странно, в первую очередь, о Разумовском.

Я стояла в вагоне метро между маленькой женщиной в возрасте и сорокалетним мужиком с бородой и рюкзаком. Но мыслями была совсем в другом месте. В моей голове появилась картинка учебной аудитории, выкрашенной в небесно-голубой цвет. Даже столы здесь были такого оттенка, только темнее.

Именно в этом помещении я впервые увидела Илью Аркадьевича. Мы пришли на занятие «Введение в специальность», и я сразу поразилась, какой молодой у нас преподаватель. Нет, в мои восемнадцать он казался мне довольно взрослым. Но все равно на контрасте со старичками и людьми возраста моих родителей очень выделялся.

Интуиция подсказала — на его парах будет интересно. Я даже по глупости уговорила приятельницу сесть за первую парту. Ох, если бы я сразу не выделялась! Может, тоже обожала бы Илью Аркадьевича, как остальные одногруппники.

Но нет, всё пошло наперекосяк. Уже на втором занятии у него мы сцепились языками. И после все два года, что он у нас вел, мне реально было не до скуки. Ха-х, а ведь в первый день я даже решила, что могу в такого человека влюбиться! Наверное, перечитала книг о любви студентки к преподавателю.

Один раз, засыпая, я представила, как он… Ух, даже сейчас меня бросило в жар от воспоминаний. А что тогда сделали с моим телом эти фантазии… Стоп! Эта тема давно и наглухо закрыта.

Я вышла из метро и постаралась забыть о Разумовском. Еще не хватало из-за него под машину угодить. Кто будет за мной здесь ухаживать? Да и денег понадобиться немерено. А мои отпускные таяли на глазах.

Кстати, этот факт заставил меня не ехать от метро, а прогуляться. Не бог весть какая экономия, но все же. Ничего… Свет в конце тоннеля уже показался, скоро я, возможно, буду жить хорошо. Если Разумовский окажется не совсем уж скотиной, а я смогу проявить себя.

Уже дома я закинула в себя гречку и какие-то сосиски, растянулась на кровати в обнимку с плюшевым котом и снова принялась размышлять. Как угодить Илье Аркадьевичу?

На той злосчастной паре я сказала, что мечтаю о еще большей автоматизации бухгалтерского учета. Да и вообще работа экономической сферы должна превращаться из рутины в площадку для новых идей. Мы должны вносить вклад в развитие компаний, а не зарабатывать позвоночные грыжи. Вот тут Разумовского и понесло…

С чего-то он взял, что я хочу получить всё легко и просто! А надо, мол, пахать… Да я вообще другое имела в виду! Но было поздно — все самые трудные вопросы и доклады перепадали мне. Я даже плакала иногда. Хотя после такой школы жизни красный диплом был практически у меня в кармане.

Но все равно преподаватель относился ко мне очень несправедливо! И теперь от него еще зависит моя судьба. Ну на ближайший год-два по крайней мере. Нет, я просто обязана стать идеальной помощницей Разумовского.

Пара слезинок все же выкатились из моих глаз, но я уткнулась в подушку и быстро заснула. Это все, что я могла сделать сейчас. Да и силы мне ой как понадобятся.

Утром добрая Анфиса угостила меня бутербродом с колбасой, но в душу больше лезть не стала. Да и опаздывала на занятия. У меня же еще было время, и я двинулась к шкафу. Внешне я тоже должна выглядеть безукоризненно.

Логикой я понимала, что от меня требуется всего лишь соблюдение дресс-кода и элементарная аккуратность. Ну и еще, конечно, моя одежда не должна быть вызывающей. Не думаю, что Разумовский оценит коротенькую юбочку на мне или глубокое декольте. Впрочем, таких офисных вещей у меня и не было.

Но когда я начала примерять одежду, разумные мысли выветрились у меня из головы…

Сначала я откинула в сторону серые брючки. Или я поправилась, или ткань села от стирок. Теперь вещь слишком облегала мою попу, от чего пятая точка казалась большой. Да и какое белье подобрать сюда, я не имею понятия. Не щеголять же перед профессором в стрингах! Мне вдруг стало жарковато.

Ладно, в итоге я достала простую коричневую юбку в складку и даже нашла к ней колготки. Теперь верх…

Милую голубенькую блузку я отмела. Даже не замечала, насколько вещь успела состариться! В белой рубашке я выгляжу как студентка, и лучше не вызывать у Ильи Аркадьича такие ассоциации. В итоге единственной нормальной вещью оказалась шелковая кофточка в горошек. Она была бежевой и гармонировала с юбкой. Уф!

Ноги я сунула в бежевые лодочки, взяла сумку, тоже светлую. Впрочем, цвет аксессуара уже значения не имел. Но хорошо, что я в принципе предпочитаю неяркие цвета — оттенки коричневого, серый, белый и черный. Могу без труда не выглядеть светофором. Хотя гардероб все-таки надо обновить!

С утра до метро я уже доехала, чтобы не опоздать. Без двадцати девять была на своем рабочем месте. Даже успела достать маленькое зеркальце и окинуть себя взглядом. Все в порядке! Тушь не осыпалась, тени почти не видны. Вот только губы ярковаты… Но стирать было поздно, щелкнула дверь.

— Доброе утро, Лидия.

Мне показалось, или голос Разумовского охрип. Не очень хорошо, если босс уйдет на больничный. Моя стажировка может сорваться.