Чтение онлайн

— Шоколадки! — усмехнулся я хрипло. — Ты ж моя спасительницы, Мышка!

Я рухнул на единственный стул и пододвинул к себе тарелку. Но, стоило схватиться за вожделенную котлету, как показалось, что снова слышу шаги. И правда, Мышка нарисовалась на пороге уже через минуту.

— Я подумала, что вы чаю захотите, — чуть ли не прошептала она, замерев у дверей.

И протянула мне термокружку.

— Спасибо, — прохрипел я, поправляя полотенце на бедрах. — Подайте, пожалуйста. Сам я буду долго вставать…

— Хорошо, — энергично закивала она и направилась к столу. — Я не знала, как вы любите, поэтому чай чёрный без сахара, но к нему есть….

Пока она лепетала эту глупость, мои губы сами поползли в стороны, и Мышка смутилась окончательно.

— Вы меня задабриваете, полагая, что я — бандит какой-нибудь? — хрипло поинтересовался я, глядя на нее серьёзно.

Она выпрямилась и заправила прядь за ухо.

— Нет, — пискнула. — Просто… кто вам ещё… тут…

— Это точно, — усмехнулся я. — Меня Раф зовут, а вас?

— Наташа, — тихо представилась она и сделала шаг назад. — Но… Я, наверное, зря сейчас на вас смотрю и… Я никому не скажу ничего….

— Вам ничего не угрожает со мной, Наташа, — спокойно заверил я, пытаясь перестать улыбаться ее трогательному смущению.

— Но, вы… Вы же ранены.

— До больницы было далеко, — пожал я плечами. — Да и не страшно там все. Попал в аварию, скатился кубарем с мотоцикла и в ногу гвоздь словил…

— Но есть же риск заражения, и прививку от столбняка… — наши с ней взгляды встретились, — … в течение суток надо сделать.

— У меня есть прививки, не переживайте. — И я поправил полотенце так, чтобы оно точно прикрыло рану, которая ни черта не походила на след от гвоздя.

Но Наташа увидела этот мой жест и рану, кажется, тоже, потому что глаза ее расширились, а голос охрип:

— Ладно. Я пойду. Приятного аппетита, — хрипло попискивала она, сдавая задом к двери. — И… посуду можно не отдавать.

Ну, не был я готов к тому, что меня тут будут кормить, — ложь не успел заготовить. Когда Наташа шмыгнула в дверной проем, стало даже обидно. Если бы постарался, может, меня бы накормили ещё раз…

Вопреки ожиданиям, еда сил не прибавила, а наоборот — будто бы отняла. Я доплелся до кровати, перевязал рану и завалился спать.

*****

— Мушка, валим! — выпалила я, врываясь в дом. — Мушка!

Кошка мирно спала на кровати, вдоволь нагулявшись, и никакой кипиш ее не вдохновлял.

— Мушка, у него совершенно точно не от гвоздя ранение! Оно — пулевое! А он — врет!

Я сгребла все нужное — таблетки, косметику, очки, умную книжку для новоиспеченных разведенок и переноску для кошки, и скинула все у дверей. Но, когда Мушка, а, точнее, ее половина была упакована в переноску, а вторую осталось только дожать рывком, в двери постучали.

— Наталья Игоревна, спутниковое!

А я и забыла, что мне же сегодня проводят спутниковую связь! Мушка радостно выкатилась из переноски, а я поспешила открыть двери.

— Ну вы и забрались, — усмехнулся мне дядечка в летах и поправил свой экстремально натянутый в области живота форменный синий комбез. — Здрасьте.

— Добрый день. А…. это надолго?

— Часа четыре… — Он почесал макушку и обернулся к напарнику, пыхтящему с оборудованием за забором. — Хорошо тут у вас. Тихо так.…

— Д-д-д-да, — натянуто улыбнулась я, косясь на соседний участок. — Чаю будете?

— Можно, — благосклонно кивнул. — Мы пока начнем…

Черт. Так я смогу сбежать отсюда только к вечеру, а ехать придется вообще по ночи. А я терпеть не могу водить ночью из-за астигматизма. Но делать нечего. Моя заявка на монтаж заняла две недели до этого самого монтажа. А мне нужно решить вопрос со связью как можно скорее. А то приходилось ехать в Москву только для того, чтобы при появлении связи обнаружить лишь одно сообщение от дочери, в котором она вежливо интересуется, как у меня там дела. И все. Поэтому, с меня хватит! Пока не сделают мне тут интернет, никуда я не побегу!

Ну а сосед… Он же не кидается на меня с ножом или пистолетом. Наоборот, и даже с благодарностью ест то, что я ему притащила. Господи, кто последний раз из моей семьи ел мою стряпню? Они у меня все питаются по кафешкам, и домашняя еда у них, скорее, вызовет несварение.

А потом подумалось, что, если у соседа пулевое, то ему ведь надо вытащить пулю. Как он вообще с ней и терпит боль?

Я вздрогнула на стук в двери.

— Хозяюшка, чаю уже можно подать! — довольно улыбнулся мужик в комбезе, заглядывая в кухню.

Меня передернуло. «Я «подавала» двадцать лет в браке, козел. А ты бы мог не делать вид, что твое требование меня должно окрылить», — фыркнуло что-то внутри меня. Но я напомнила себе, что мужик не виноват, что будит во мне зверя этим своим «можно подать». А ещё они будили и моего соседа звуками монтажа и дурацким плейлистом, игравшим через динамики скрепучей колонки. Даже Мушка предпочла забиться под кровать. Я же удрученно взирала через окно на это все и опасливо поглядывала на дом соседа.

К концу монтажных работ, которые продлились вовсе не четыре, а все шесть часов, мне уже было жаль бедолагу, которому так не повезло со мной по соседству. Хотя, с пулей в ноге, это не такая уж и большая беда — слушать всю эту какофонию. Ещё час заняло подключение оборудования. Всю основную работу делал молодой напарник, а его начальство лишь делало важный вид и вставляло неуместные комментарии по ходу. Типа, «Коль, Наталья Игоревна — женщина умная, она разберется с этим» или «Да ты не умничай, две кнопки ей покажи, ей больше и не нужно запоминать».

— Так а вы тут совсем одна что ли? — принялся подкатывать он ко мне, сматывая шнур от перфоратора, пока его молодой коллега таскал ящики с инструментами и укладывал лестницу на крышу грузовика.

— Нет, конечно, — фыркнула я. — Кто тут будет один жить? Нету ж никого в округе.

— А Харлей вон стоит в соседнем дворе, — кивнул он на забор.

— И что?

— А говорите, что нету никого…

— Ну, почти никого. Короче, я не одна тут.

— Понятно. А мы тут тоже недалеко живем, в Пронькино.…