Чтение онлайн

– Ну вот, теперь всё даже очень искренне, – усмехнулся Тихон, потирая руки над порцией мяса. – Передайте мне соус, пожалуйста.

Эти выходные запомнятся мне надолго, но не подарят ответ на главный вопрос: «Кому именно ты хотел сделать больно?». Если отцу, что собрал нас вместе в желании улучшить отношения, то едва ли у тебя получилось. Если мне, то ты справился на отлично. Правда, Тихон, я так бережно относилась к этой тайне, по секундам выкраивала нужный момент, а тебе хватило одного лишь желания…

Мне хватило бы и трёх дней, чтобы навсегда покончить с «посланием из прошлого», но каждый абзац ударял по живому, нещадно душил и был непосилен без передышки. Отголоски тех дней больше не кажутся мне такими невинными. Тогда я думал лишь о себе, наплевав на чувства Софии. Ей было больно, это отчётливо ощущается в каждом слове, а я действительно был к ней равнодушен. Мне сложно вспомнить, когда черта между бесстрастием и страстью испарилась. Всё случилось так неожиданно, так рискованно быстро, что осталось пробелом в памяти. Вот бы сейчас стать заложником амнезии и не погибать над мучительным текстом.

Но главной драмой стало то, что твоя правда в корни отличалась от истины. Тогда ты решил, что между мной и Павлом есть нечто большее, чем родственное общение и это несомненно взаимно. Мне стоит поклониться вселенной, за то что Вета оказалось более проницательной и не поверила в подобную чушь. Их взаимоотношения с Павлом были мгновенно разорваны, отчего вполголоса, практически бесшумно я говорю тебе спасибо.

Закрываю глаза и стараюсь не думать об этом, что попросту невозможно. Если Паша приставал к Софии, так почему она молчала? Одно её слово, и огромный отрезок прошлого сложился бы иначе. Всё было бы по-другому.

Наверняка ты негодуешь, не можешь понять, почему не сказала об этом, даже когда вы смогли подружиться. Мой ответ предельно прост: ты никогда и никого не слышал. Поверь, будь твой характер на грамм мягче, у меня бы появилась возможность достучаться до твоего сердца и, быть может, концовка этой истории не была бы такой категорической. Я могла бы остаться с тобой.

Начинает свистеть в ушах – мозг кипит от её дурацких загадок. Я почти уверен, что тем самым она пытается оправдать свой побег. Ничего не выйдет. Её поступку нет оправдания. Она бросила меня, прекрасная зная, что такое быть оставленным кем-то. Так же как и я, София являлась отвергнутым ребёнком, но всё равно пошла на это.

Недавно я сказала, что эта глава будет моей самой ненавистной. Но тому виной не только твои выходки. Огромную роль сыграли наши родители, что оставались не до конца честными, в первую очередь с самими собой. Елисей старательно глушил чувство вины, обременяя меня на новые муки, пусть сам того не ведал. А вот Божена умело совмещала материнские чувства с ненавязчивой выгодой. Коллекция её туфлей заметно росла, как и твоя уверенность в моей меркантильности.

Но я никогда не использовала вас, Тихон. Это вы использовали меня, чтобы оправдать свои цели. Кого-то грызло чувство вины. Кто-то желал лучшей жизни. А кто-то вымещал злость из-за собственной несостоятельности.

Интересно, кто-нибудь из вас любил меня по-настоящему?

Текст обрывается, а я заглушаю то, в чём боюсь себе признаться. Согласие с этим окончательно меня сломает. Я не прощу себя за слабость.

Спустившись на кухню, жду отца до позднего вечера. Огорчённая недавним разговором Нелли хлопочет на втором этаже, нарочно избегая встречи. Мне стоит извиниться перед девушкой, но пока неясно за что. Её ревность не оправдана, как и стойкая позиция забыть о Софии. Почему безмала каждый не желает говорить о ней?

Елисей возвращается за полночь и, поймав мой вынуждающий взгляд, не раздумывая проходит на кухню. Он месяцами ждёт диалогов со мной, поэтому сейчас выглядит несколько удивлённым.

– Полагаю, у тебя ко мне вопрос?

Отец изрядно постарел – морщины под глазами стали глубже, виски и брови победила седина. Некогда солидный бизнесмен теперь похож на обречённого пенсионера. Ранее я не успел заметить эти изменения, ведь был повязан только на себе.

– Да, ты прав, – аккуратно начинаю я, боясь снова всё испортить. – Тебе что-нибудь известно о семье Софии? Вы так хорошо общались раньше, наверняка поддерживаете связь…

– Божена не желает меня знать, – спешно отвечает отец. – После ухода Сони она открыто об этом сказала. Впрочем, не мне её осуждать.

На удивление отец не злиться, скорее печалится.

– А была причина?

– Могу допустить, что по той же причине ушла и София. Но мне о ней неизвестно, Тихон. Поверь, тогда бы я знал, как это исправить.

Он кажется искренним. И крайне жалким.

– Может, в этом-то и беда? – нервничаю я. – Может, хватить всё исправлять? Ты не герой, а жизнь – не проблема. Перестань латать дыры водой. Сам знаешь, что помощник из тебя паршивый. Решил спасти Софию, и где она теперь?

Елисей качает головой, с трудом выслушивая упрёки. Мне самому не хочется давить, но эмоции сильнее, лишь однажды удалось их обуздать.

– Ладно, – выдыхаю я, проработав шею. – У тебя есть их адрес?

– Только тот, что известен тебе, – огорчённо заявляет отец. – Божена переехала, как только узнала о побеге дочери.

– Что это значит?

– А то, что Софии сбежала не только от нас, Тихон, – выдаёт он. – Мы все огорчили её. Кто-то больше, кто-то меньше.

Новые факты провоцируют очередную порцию вопросов. Но я не смог пропустить оговорку, что покарябала уши.

– Ты сказал, огорчили? Не припомню, чтобы обижал её в тот день.

– Ты действительно думаешь, что сердце девушки – конвейер? – возмущается он. – Я удивлён, что она не сделала это раньше, а терпела столько месяцев.

Очередной промах отца подтвердил мою догадку.

– Ты знаешь больше меня, так? – чувствую, как напрягаются скулы. – Я не был подарком, скрывать не стану, но потом всё изменилось. Тогда София относилась ко мне по-всякому, но едва ли это сравнимо с терпением. Так что её спугнуло?

– Если ты сейчас это не понял, то уже никогда не поймёшь, – психует он и выходит из-за стола. Отец скрывается в кабинете, проворачивает ключ. Мне слышно, как очередная бутылка ликёра учащённо бьётся о бокал – его руки дрожат.

Ох, София, что же ты с нами делаешь?

Вернувшись в свою комнату, я теряю равновесие. Падаю на пол и лихорадочно ищу флешку, что так загадочно пропала из компьютера. Сердце колотится в горле, ладони потеют. Понимание, что пропажа «письма» не случайность кромсает разум.