Чтение онлайн

— Что мы будем делать? — спрашиваю и свожу брови домиком. Я даже не знаю, как это может быть правдой. Это Мирон. Тот парень, что отбирал у меня завтраки, переключал любимые мультики и всё время дёргал за волосы, как бы банально это ни звучало. А ещё он разбрасывал мои вещи, ломал моих снеговиков и однажды я нашла свой любимый шарф на соседской собаке. Я тогда чуть его не прибила. На что он обозвал меня бессердечной. Мне тогда было двенадцать. И я реально поверила, что пёс просто замёрз, а он всего лишь хотел его согреть. Сердобольная идиотка. Потом он ржал надо мной пол дня, сменив аву на моей странице на эту самую собаку, а я даже не заметила. Вот, что такое Мирон Духов. А не вот это вот всё. Милое личико и дьявольский взгляд. Загляни глубже и тебя снесёт волной эгоизма и мизантропии.

— Ты хочешь быть с этим Андреем? Только честно, — спрашивает он, и я киваю. Потому что… Не знаю, почему. Мне нельзя думать, что я хочу быть с Мироном. Потому что Андрей — добрый. Он спортсмен, отличник и просто самый классный парень из всех, что я знаю. Так отчего же меня как магнитом тянет к этому…

— А я хочу перестать думать о нас с тобой. Перестать врать своему лучшему другу, — заявляет он, отодвинувшись от меня. Это выглядит, как война между нами. Мы соревнуемся плевками в душу, и он, очевидно, выигрывает. Мои руки обмякают, я больше его не чувствую. Он стоит в метре от меня и просто смотрит на меня, а в его взгляде один яд. Он меня реально проверяет. — Каля, наверное, нам надо вообще перестать контактировать, — говорит он сдавленно, и я чувствую жжение в грудной клетке. А это больно…

— Да, надо, — соглашаюсь через отрицание. Мне не нравится то, что приходится чувствовать, но выбора нет. Я не собираюсь ему проигрывать. В конце концов я начала всё это, чтобы поставить его на место. — Тогда уходи, Мирон. Лучше прямо сейчас уходи... Туда, откуда пришёл.

— Ты думаешь, что я говнюк, верно? Думаешь, я просто сбегаю от тебя, как будто струсил.

Да, Мирон, именно так я и думаю. Вообще не понимаю, к чему этот вопрос, ведь ты неизбежно бы свалил, как ты всегда и делаешь. Об этом я думаю в своей голове, но не собираюсь так ему отвечать. Он бы распознал мою боль за секунды и начал этим пользоваться, как и всегда.

— Какая разница? Я просто хочу, чтобы ты ушёл, — я выдаю грубо, но на моих глазах точно слезы, потому что он смотрит так, словно хочет их вытереть. Либо это жалость, либо такой трюк, чтобы я снова раздвинула ноги.

— А если бы я сказал, что это не только похоть… Если бы я… — он подходит ко мне снова и касается губами моего лба, зарываясь правой ладонью в мои волосы. Так интимно, что мне тяжело дышать. — Если бы я сказал, что чувствую больше, чем говорю тебе…

— То я бы тебе не поверила, — мотаю головой, ощущая внутри болезненные щелчки. Я слишком зависима от него. Слишком увлечена, чтобы бороться со своими эмоциями. А он будто пользуется.

— Почему?

— Потому что ты ломаешь всё на своём пути. И моя жизнь для тебя ничего не значит, Мирон. Я ничего не значу. Сегодня ты говоришь это, потому что пьян. А завтра будешь делать вид, что мы друг другу никто, в принципе, я думаю, что ты прав. Это же такая тактика. Ты привык получать внимание. Тебе даже ничего не нужно делать, девушки сами к тебе липнут, но я так не хочу, — говорю я, положив ладони на его грудную клетку. Дистанция — вот, что сейчас нужно.

— А чего ты хочешь, Каля? — спрашивает он, глядя мне в глаза. — Потому что явно не этих тупых ссор и разочарований, да? — его глаза блестят в темноте. — Просто иди ко мне… Просто позволь мне снять это. — он тянет меня за футболку, и я растягиваю губы. — Давай мы не будем притворяться? Не будем играть в это? Мы тратим время. Драгоценное время. — он проводит рукой по моему животу и опускает руку ниже, под резинку моих штанов. — Каляяя…

Как же меня трясёт по нему. От его слов. От этих манипуляций.

— Мирон, это реально ужасно, — ною я, схватив его за запястье, пока он опускается всё ниже, наплевав на мою мольбу в глазах.

— Давай так… Я верну этого твоего Андрея. Я скажу, что это всё я сделал. А взамен, ты просто проведешь со мной ночь, — говорит он, вызвав у меня ступор. Я ушам своим не верю.

— Ты так хочешь трахаться, что готов сделать, что угодно? — хмурюсь, и мне мерзко. Не по себе. Словно я какой-то трофей и только. — Ты сам говорил, что секс должен быть в отношениях.

— Не трахаться. Я не собираюсь забирать у тебя то, что ты не готова мне дать. Лишь твоё присутствие. Твой запах, — шепчет он, рухнув передо мной на колени. С ума сойти, а ведь он реально чокнулся. Помешался на мне физически. Наглый язык целует мой живот, пока я глажу его волосы.

— Ты просто извращенец, да? Тебе нравится знать, что это всё под запретом, — указываю я на дверь своей комнаты.

— Как ты догадалась? — улыбается он, блуждая ладонями по моим ягодицам. — У меня руки немеют, когда я трогаю тебя… Не могу уже не трогать…

— Если ты снова что-нибудь выкинешь… Если Андрей не станет слушать? — спрашиваю, закатывая глаза от удовольствия. Ощущаю его поцелуи у себя между ног. Прямо через ткань штанов. И у меня всё электризуется. Я просто трясусь. Низ живота отстёгивается. Ноги дрожат и не держат. Хочется скулить, схватив его за волосы больнее, натянув так, что у него искры из глаз посыплются. — Пожалуйста… Прекратииии…

Господи, как же приятно. Хочется плакать и стонать. Моё тело словно натянутая струна.

— Расслабься, ладно? Просто дай мне сделать тебе приятно, — просит он, но я так зла на него. Так зла абсолютно за всё, что неизбежно падаю вниз, к нему, стаскивая с него футболку. Какое же у него тело… Оно просто охренительное, я признаюсь. Не знаю, что на меня находит, но я хочу трогать его. Везде. Каждую мышцу, каждый волосок… Хочу ему принадлежать. И зачем-то нахожу идиотское оправдание.

— Если будешь вести себя как придурок, я уйду, — предупреждаю, снимая с себя пижаму, и он недоумевает, глядя на всё это.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, не моргая. Его брови сошлись в одну линию и лицо такое серьёзное, что я начинаю робеть.

— Я хочу, чтобы это был ты, — шепчу я настойчиво и смотрю в его взволнованные глаза. — И мне плевать, что мы не в отношениях. Это ни к чему тебя не обязывает. Ты знаешь, как и что. Ты всё умеешь. А я хочу научиться. Хочу быть опытной для Андрея. Чтобы он…

Я не успеваю договорить, как Мирон психованно встаёт с пола, берёт свою футболку и оставляет меня, вылезая обратно через окно моей комнаты, не сказав мне ни слова. И я вдруг понимаю, что поступила необдуманно. Нечестно. И, наверное, жестоко. Я ведь хотела совсем не этого, а теперь чувствую себя эгоисткой и дрянью. Не нужно было так ему говорить.

Что я за дура такая?

Ложусь в кровать и ощущаю слёзы на своём лице. Зачем я ему это предложила? И зачем заговорила об Андрее? Ведь он никогда не значил для меня столько, сколько значишь ты, Мирон… Я уже не понимаю, что между нами происходит…

Мирон Духов

Как же я порой жалею, что я — это я. Если бы я мог стать кем-то ещё, я бы просто свалил отсюда куда подальше, наплевав на всё. Но я не могу, а за это я ненавижу в первую очередь себя, и только потом обстоятельства.

Она вообще соображает, что так делать нельзя? Что говорить такие вещи парню, который склонил перед тобой голову жестоко? Или она реально хочет добить меня…

«Хочу быть опытной для Андрея. Чтобы он…»