Моя больная любовь
Шрифт:
— Эй, кто там? — Возникло откуда-то приглушённое обращение толи к ней, толи нет.
Лена соскочила с пола и уткнулась глазом вновь в замочную скважину. Перед нею маячила грудь, какого-то молодого человека.
— Это я! — Набрав в лёгкие, побольше воздуха, выкрикнула она.
— Вы как там оказались? — Парень явно недоумевал.
— Меня здесь закрыли! — Начала рыдать Лена, понимая, что помощь уже близка и не нужно больше сдерживаться.
— Сейчас! Потерпите пять минут и я Вас открою. — Громко откликнулся молодой человек.
Его шагов не было слышно, но Лена сообразила, что он ушёл, поскольку грудь исчезла из объектива видимости через замочную скважину. Несколько минут пролетели, как один час.
Долгожданное освобождение было обязано молодому человеку по имени Сергей Болонский. Как объяснил парень, он задержался на тренировке по баскетболу и поднялся на второй этаж, чтобы набрать воды из кулера. Услышал, как кто-то скребётся, а дальше все и всё уже знали…
В виде благодарности, Лена улыбаясь в порыве чувств, обняла учащегося и клятвенно пообещала помочь тому, при необходимости в уроках по химии и биологии.
— Да не надо! — Улыбался тот, махая рукой, а потом, вдруг, сдвинув брови, спросил. — А кто это Вас так запечатал то? Кому помешали?
— Не знаю, пока, — Подняла и опустила Елена Борисовна плечи, — Но завтра я, абсолютно точно, собираюсь выяснить этот вопрос.
— Поделитесь ответом? — Болонский широко улыбался.
Лене казалось, что улыбка эта, была одним из самых приятных мгновений сегодняшнего дня…
— Если это не будет вопреки политике школы, то да.
Лена понимала, что инцидент, относительно неё был «из ряда вон», но наперёд забегать тоже не хотелось — могла за это сильно получить, что называется «по шапке», поэтому отказалась от вызова полиции. Она стала уже частью преподавательского коллектива, частью школы, и от неё сильно зависела репутация всего этого и её собственная.
Кирилл
Саранин позвонил уже ближе к половине десятого вечера. Петька ссал по поводу их так называемой шутки.
— Слушай, Кир, мне уже совсем не смешно. Я сейчас же одеваюсь и иду в колледж! Мне такие муки совести не нужны. А если у неё клаустрофобия? — Друг причитал по-настоящему переживая.
— Не дрефь. — Рассмеялся в трубку Плетнёв. — Завтра твоя химичка, как ни в чём не бывало, проснётся и выйдет из укрытия. Ну, хочешь, сам её оттуда выведешь?
— Блин, Кира, до завтра я не доживу. Надо уже сегодня. — Петька паниковал.
— Клаустрофобы боятся маленьких и замкнутых пространств, а здесь? Огромная комната со сценой. Не боИсь. Завтра её откроем. Спи давай. — Кирилл отключился.
Петька начал действовать ему на нервы, раз в десятый затеяв с ним этот разговор и всё по одному. Кирилл посмотрел на стрелки часов, которые приближались к 22:00. Толи сказалось его настроение, толи просто захотелось новизны ощущений, но Кир посидев с пару минут на своей просторной кровате, всё же решил прогуляться до колледжа…
Синий Bentley аккуратно остановился у закрытых ворот. Ни что не предвещало каких-либо событий, в этих стенах. Плетнёв выбрался из салона авто и встал у кованных ворот, придумывая в голове историю для охранника, перед нажатием кнопки вызова. Голоса со стороны дополнительного выхода, привлекли его внимание. Рядом шагали новенькая училка, охранник и Болонский. Молодой человек вздохнул, девчонка была на свободе, Петьке на радость, но то, что рядом был Болонский, немного накаляло. Каким то образом, он стал причастен к её освобождению, не нужно было и головы ломать, чтобы это понять, даже из доносившихся разговоров. «Спасибо» летело от неё повсеместно в его сторону.
— Вас подбросить до дома? Уже поздно. — Услышал он деликатное предложение Болонского преподавателю, и такой Кирилла обуял гнев…что вечно тот лезет, куда его не просят!
Молодой человек напрягся, его машина была слишком заметной для них, поэтому Плетнёву не оставалось ничего, как сесть быстро за руль и уехать.
Лена
— Спасибо огромное тебе Серёжа. — В который раз, как попугай, произнесла девушка. — В самом деле, если бы не ты, не знаю, что бы со мною было…
Разные картинки рисовались в голове «продолжения происходящего» и все до одной, носили неприглядный характер с поднятием волос на затылке и руках.
— Не нужно благодарности, Елена Борисовна. Самое главное, Вы в порядке! — Вновь рассмеялся молодой человек.
Девушка улыбнулась и собиралась уже выйти из его автомобиля, как следующая фраза собеседника вернула её на место.
— Это был Плетнёв, если Вы ещё не догадались. — Болонский говорил спокойно, без привычных улыбок, поэтому слова возымели больший эффект, чем тот на который он возможно надеялся.
— Как ты догадался? — Прищурилась напряжённо Лобанова, ей именно такие мысли и приходили там — в актовом зале.
— Он, как тот нашкодивший преступник, вернулся на место своего преступления…
Лена сдвинула брови, не понимая сказанного.
— Плетнёв, вероятно, приехал Вас освобождать, потому что его машина стояла у ворот, когда мы выходили на улицу из колледжа.
Сердце гулко застучало. Если этот парень способен на такие вещи уже сейчас, что же выйдет из него в последующем? Было страшно представить даже, на какие ещё выкрутасы способен его мозг!
— Ты сможешь это подтвердить завтра у директора? — Поинтересовалась с надеждой в голосе преподаватель, надеясь, что тот не спасует перед трудностями.
— Не беспокойтесь, Елена Борисовна. Я не из тех, кто боится этого ненормального. Всё что сказал, повторю и в директорской.
Часть 6
Лена
Ночь предстояла бессонная, и причина была вовсе не в Кирилле Плетнёве… Её соседка — Олеся Миркулова, рыдая, кинулась ей на плечи, едва та поднялась на их лестничную площадку.
— Ну почему, мне всё время попадаются какие-то уроды?! — Протянула она, шмыгая носом.
— Так, Олеся, давай по порядку. — Лена и не заметила, как они перешли на «ты». — Что у тебя случилось?
Миркулова прошла в приоткрытые Леной двери и зарыдала с новой силой.
— Этот урод, мне предложил непристойности буквально после пятнадцати минут знакомства!
Лобанова молчала. Что можно было сказать расстроенной девушке, грим которой оставлял желать лучшего? С такой раскраской и не то могли бы предложить, но духу не хватило сделать ей по этому поводу замечание. Пришлось подбирать слова.