Чтение онлайн

— Да, Олли, это было неправильно, что ты хотел провести со мной всю жизнь и не мог попросить меня переехать с тобой. Я не должна была заставлять тебя чувствовать себя так. Это несправедливо по отношению к тебе. Мне очень жаль, что из-за меня ты не захотел принять предложение о работе, которая могла бы продвинуть твою карьеру.

— Остановись. Пожалуйста. Мне действительно не нужна была эта работа, и я думаю, что использовал наши отношения как причину для отказа. Я знал, что отец никогда не заставит меня выбирать, но теперь, когда мы не вместе, я как бы потерял этот козырь. Я не настолько благороден, как тебе хотелось бы думать.

Вот тут он ошибается.

— Нет, я думаю, что это так.

Он смеется.

— Ну, по крайней мере, один из нас так думает.

— Тем не менее, я тебе очень многим обязана.

— Я собираюсь устроиться на работу в Вайоминге.

— Так далеко? — произношу эти слова на одном дыхании.

— Он купил огромное количество земли и хочет расширить наш скотоводческий бизнес. Это разумный шаг, и если я уеду, то буду управлять этой фермой.

Он был прав, я бы не уехала. Я бы никогда не уехала так далеко. Моя семья здесь, и мне нужно быть рядом по эгоистичным причинам. С ними может быть трудно, но они помогли мне, когда я была потеряна.

— Это хорошая возможность для тебя.

Оливер берет меня за руку.

— Я думаю, это хорошо для нас обоих. Если я уеду, нам не придется беспокоиться о том, что мы столкнемся друг с другом или возникнет какая-нибудь неловкость.

Самое печальное, что рядом с ним я не чувствую себя неловко. Мне не грустно и не больно. Это была дружба, которая всегда была, между нами. Единственное, о чем я сожалею — это то, что я позволила ему думать, что наша дружба может быть чем-то большим. Теперь я собираюсь дать ему все, что смогу.

— Может быть, ты прав. Я не знаю, как бы я себя чувствовала, если бы увидела тебя с кем-то другим.

— Я не могу остаться, когда знаю, что Шон здесь, Дев. Я могу отпустить тебя, потому что люблю тебя настолько, что хочу, чтобы ты была счастлива, но я не могу смотреть на это.

Я смотрю в его глубокие голубые глаза и вижу там боль.

— Мы не…

— Может быть, не сейчас. Может быть, не в ближайшие полгода, но когда-нибудь вы будете вдвоем, а я не смогу быть здесь. Поэтому я пришел попрощаться.

— Разве неправильно говорить, что я ненавижу это?

Оливер хихикает.

— А разве неправильно, что я рад этому?

Я улыбаюсь.

— Нет.

— Тогда мы не ошибаемся.

Мы поднимаемся на ноги, и он притягивает меня к себе, чтобы крепко обнять. Я буду скучать по нему. Оливер был добр ко мне. Не было никаких секретов и лжи. Никаких пошлых встреч у шкафчиков. Он любил меня открыто. Он любил меня такой, какая я есть. И теперь я должна отпустить его — навсегда.

Я поднимаюсь на носочки и прижимаюсь губами к его губам.

— Спасибо, Олли.

Мое тело тянется вперед, в тесные объятия. Когда мы отпускаем друг друга, я поворачиваюсь, а Шон уже идет по дороге. Его руки в карманах, светло-каштановые волосы слегка свисают на глаза. Он легко улыбается, но я вижу, как напряжены его глаза, когда он поднимается по лестнице.

— Оливер, — говорит Шон, протягивая руку.

Оливер, как и подобает джентльмену, возвращает жест, а затем прочищает горло.

— Шон, позаботься о ней.

Не сказав больше ни слова, он уходит, оставляя меня с Шоном, в глазах которого читается миллион вопросов.

Шон

— Девни?

Мне нужно знать, что это было. Она ему сказала?

— Оливер уезжает в Вайоминг.

Я не должен радоваться этому. Нет, мне должно быть грустно, потому что Девни выглядит так, будто вот-вот сломается. Ее глаза цвета кофе влажные и блестящие. Когда она плачет, я теряю голову. Нет ничего, что разбивало бы мне сердце больше, чем это.

— Ты сказала ему?

Она кивает.

— Вообще-то, я сказала ему еще до твоего возвращения. Мы тогда расстались.

— Черт… — простонал я. — Я должен был…

— Что должен был?

Я никак не могу ответить на этот вопрос, потому что не знаю, как мне следовало поступить. Если бы этого не произошло, она все еще была бы с ним, и я бы солгал, если бы сказал, что не рад такому исходу. Несколько недель я пытался убедить себя в том, что нам было бы глупо пытаться строить отношения. Я до сих пор не уверен, что это разумно, но каждый раз, когда я отговариваю себя от этого, я снова оказываюсь здесь — перед ней. Я пришел сюда, потому что она была мне нужна. Стоя с братьями у могилы на днях, слушая, как они рассказывают маме о своей жизни, я чувствовал пустоту. Мне нечего было ей рассказать. Деклан, который упорно избегал брака, детей и переезда в Шугарлоуф, купил чертову ферму и завел свою семью. Коннор, которому, вероятно, было хуже всего и труднее всего было вернуться сюда, женился, и его жена вот-вот родит еще одного ребенка. И вот я. Без ребенка, без жены и с ощущением, что я барахтаюсь, что не имеет никакого смысла. Я тот, у кого все есть. У меня карьера, о которой мечтает каждый ребенок. Нелепая квартира в пентхаусе. Машина, от которой у других мужчин текут слюнки. Но все это казалось несущественным, когда они рассказывали ей о своих сокровищах. А теперь я здесь, смотрю на нее и думаю, не было ли у меня все эти годы чего-то более ценного, но я просто не мог этого увидеть.

— Не знаю, хотя бы извинился перед ним.

— Он не рассердился, — говорит она низким голосом. — Он даже не удивился.

Ну, я-то точно удивлен.

— Не удивился?

— Нет, Оливер принял это великодушно, гораздо больше, чем следовало бы, а потом отпустил меня.

Я делаю шаг ближе.

— И как ты все это воспринимаешь?

Ее карие глаза встречаются с моими, ищут, проникают глубоко внутрь меня, пока я не чувствую напряжение на коже.

— Нормально. Мне грустно, потому что Оливер действительно любил меня, а я причинила ему боль.

Однако она ни разу не сказала мне, что любит его до безумия. Я мог бы, и даже хотел, обвинить ее в этом, но это не поможет нашему разговору. Я должен Оливеру гораздо больше, чем просто извинения. Он тоже был моим другом, пусть и только потому, что встречался с Девни, но все же. Он доверял мне, а я его обманул.

— Так почему он уезжает в Вайоминг?

— Как ты думаешь, почему?

— Потому что я здесь, и он думает…

Девни пожимает плечами и пересаживается в кресло-качалку.

— Да, думаю, он не хочет смотреть на то, что между нами никогда не произойдет.

Я не упускаю акцента на слове «никогда».

— Верно.

Она садится и начинает двигаться взад-вперед, а я сажусь рядом с ней. После нескольких секунд дружелюбного молчания она тянется и берет меня за руку. Мы всегда были ласковыми друг с другом, но в этот раз все по-другому, более интимно, больше похоже на пару.

— Почему ты приехал? Из-за того, что навестил могилу матери?

Как она хорошо меня знает.