Чтение онлайн

— Нет. Зачем? — рявкнул я.

— Потому что он отец, — рявкнул он в ответ. — Может, он и на пенсии, но он все еще Кейн.

Я вздохнул, чтобы сдержаться и не огрызнутся. Я был чертовски измотан, и препираться с братом мне было ни к чему.

— Знаю, но он ничего не может сделать. Об этом уже позаботились. Я позвоню ему позже. Также позвоню близнецу Маркуса и нашему финансовому директору, Филиппу на случай, если возникнет какая-либо необходимость изучить бухгалтерские книги Кейнов.

— Да, хорошо. Что мне нужно сделать?

— Сейчас ничего. Все как обычно. Просто хотел, чтобы ты был в курсе. Я буду держать тебя в курсе.

— Звучит неплохо. Отдохни немного, брат.

— Может быть.

Он рассмеялся, и мы повесили трубки. Я очень устал, но мысли крутились в голове. Кто, черт возьми, мог сделать такое в «Камео»? Конечно, они знали, что это место оборудовано по последними технологиями и что семья Кейн выполняет функции защитников и исполнителей. Неужели у них было желание умереть?

Один ответ кричал у меня в голове больше всех остальных — гребаные Петровы. Между нами и семьей Петровых отношения накалялись уже несколько месяцев, в том числе мы устранили некоего Романа Петрова всего пару недель назад, когда его поймали при попытке украсть партию глушителей и боеприпасов, направлявшуюся к границе. Подобное могло погубить наши отношения с кубинцами, и он должен был умереть. Это был бизнес, чистый и простой. Мы даже не стали пытать бедного ублюдка, хотя я знал, что Джей Ди рвется на волю после того, как Роман бросил в его адрес несколько особенно красочных оскорблений об его матери.

Тем не менее, я думал, что после встречи с их лидером, Иосифом, дело сделано.

А может, и нет.

Но почему Джейд? Почему именно так?

Я провел рукой по лицу, вспоминая милую девушку с большими карими глазами, которая шутила со мной и Чарли, что мы принц и принцесса «Камео», когда все было просто, когда мы были влюблены.

Кто-то прочистил горло позади меня. Я оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на Джей Ди.

— Они наконец-то закончили? — спросил я.

Он кивнул.

— Хорошо. — Я покрутил свой стакан на стойке. — Все остальные девушки в безопасности?

Он снова кивнул.

С облегчением и вздохнув, я сказал: — Хорошо. Это хорошо.

На барной стойке зажужжал мой телефон с сообщением. Я поднял его усталой рукой.

Крис: Мисс Вон отказывается, чтобы я отвез ее домой. Она в бешенстве. Говорит, что у нее есть работа и ей не нужна няня. Сказала, чтобы шел в жопу, когда я сказал, что вы настаиваете. Я повернул голову и сдержал ругательство. Типичная Чарли. Не позволяла никому заботиться о себе, особенно мне. Неужели она не видит, что я пытаюсь делать свою работу и защитить ее задницу?

Я почувствовал, что Джей Ди завис позади меня, ожидая дальнейших инструкций, и отправил ответное сообщение.

Я: Хорошо. Скажи ей спокойной ночи и отправляйся домой. Я позабочусь обэтом.Крис: Вы уверены? Я: Уверен. Спасибо. Крис: Да, сэр. Я отложил телефон и взял хрустальный стакан с виски, изучая янтарную жидкость, затем опрокинул его и аккуратно поставил на барную стойку из красного дерева.

— Проследи, чтобы она благополучно добралась до дома, — обратился я к стоящему позади меня Джей Ди. — И убедись, что она не знает о твоем присутствии, как всегда.

Я наполнил свой стакан, когда почувствовал, что он уходит. Может быть, я и попаду в ад, но, по крайней мере, я смогу спокойно спать, зная, что сегодня она в безопасности в своем замке.

Глава 3

Чарли

Звук моего дыхания, вдох и выдох. Это было все, что я услышала, как только увидела ее. Никакой музыки. Ни криков. Ни Гидеона. Ничего. Все как будто остановилось и возобновилось в какой-то момент, когда люди с бейджами, хмурыми лицами и в темных костюмах стали задавать мне бессмысленные вопросы.

У меня не было ответов.

У меня не было даже слов.

Пока не появилась Ви, протиснувшаяся в дом и едва не попавшая под арест, со слезами, текущими по ее лицу в ужасе и гневе, я была в оцепенении. Даже Джонатан, который обнимал, гладил и заглядывал в лицо, словно я провалилась в колодец, не издал ни звука.

Ви так и сделала.

Она разбудила шум.

Миллион вопросов, фотографий и часов спустя, когда все уже было закрыто, а сотрудники отправлены домой в сопровождении охраны, когда Джонатан улетел контролировать ущерб и следить за тем, чтобы наш VIP-сенатор незаметно покинул здание, когда копии видеозаписей со всех возможных ракурсов были переданы копам и детективу Бруссарду с добрыми глазами, который, казалось, отметил все, включая салфетки на столах, я, наконец, поднялся по лестнице обратно в свой кабинет.

Казалось, что прошла целая жизнь с тех пор, как я спускалась по ним.

И я прекрасно знала, кто за мной наблюдает.

Пусть. Мистер Гребаный Кейн. Пусть смотрит. Мистер Гребаный Кейн, который влетел сюда и распорядился всем сегодня вечером, как король, который должен был убедиться, что «Камео» защищен, в безопасности и вне всяких упреков, в обмен на все те не упоминаемые вещи, которые они творили здесь с тех пор, как бабушка заключила сделку с дьяволом.

И ради чего?

Джейд погибла на их глазах.

На моих глазах.

Горечь застряла в горле, и слезы обожгли глаза, когда я нажала на выключатель в кабинете и посмотрела вниз из своего уродливого окна, только что, осознав, что я была здесь, в этом ужасном офисе наблюдения, занималась бездумной бумажной работой и смотрела на часы, пока Джейд переживала свой худший из возможных кошмаров.

Я не могла отвести от этого места взгляд. Ее там больше не было, но это место — это чертово место — никогда, никогда не будет местом, где умерла Джейд. Там, где ее зарезали и оставили в крови, изуродованную, с глазами, уставившимися в потолок в вечном ужасе. Она умерла в страхе.

— Что нам теперь делать? — спросила Ви сзади меня, заставив меня подпрыгнуть. Я уже забыла, что она подошла ко мне. Ее красивое лицо, лишенное макияжа и всех тех аксессуаров, которые она обычно носила для эскорта, было красным и заплаканным, а ярко-голубые глаза опухли, также как у меня. — Вы собираетесь открываться завтра? — Она взглянула на огромные часы на дальней стене.

— Сегодня?

Я только покачала головой.

— Понятия не имею, — прошептала я, мой голос стал хриплым и сиплым от слез. — Я не могу думать. Наверное, нет. Черт, может быть, никогда.