Моя нелюбимая девочка
Шрифт:
Но нет…Моя сердце кричало, что он очень нужен мне. Мое тело рвалось к нему, как к магниту. Жалею ли я? Нет, нисколько. Мир не перестал существовать,никакой трагедии не случилось. Понимаю ли я, что это ненадолго и в июне его здесь уже не будет? Да. Слышала ли я, что для него это просто секс без обязательств и отношений? Конечно. Позволю ли я ему еще раз к себе прикоснуться, несмотря на все вводные, условия и его скорый отъезд? Ответ очевиден.
Потеряла счет времени и не понимаю, сколько уже стою в душе. А ведь ему тоже надо. Выключив воду, открываю дверцу и тут же ежусь от холода. Мокрыми ступнями ступаю по горячей плитке. В стильном стеллаже под темное дерево аккуратно, как в лучших отелях, сложены полотенца. Вытягиваю одно, кутаюсь в него и провожу по коже. Осматриваюсь: ванная у него, конечно,, шикарная, как впрочем, и вся квартира. Замечаю скрытый шкаф, открываю его и вижу два белых халата на вешалках. Ну точно гостиница. Скорее всего, к нему приходит домработница, поэтому такой идеальный порядок. Я не люблю надевать чужие вещи, но не появляться же перед ним в одном полотенце. Отбросив принципы и предубеждения, накидываю его на голое тело, запахиваю и перевязываю ремешок.
Выхожу из ванной и сразу попадаю в спальню. Замечаю, что он уже поменял простынь на кровати - постелил новую взамен испачканной моей кровью. На подвесном ночном столике лежит моя заколка, которую я бросила на кухне. Надо же, сходил, принес - как мило. Вытаскиваю из волос карандаш, которым закрепила свои кудри. Он у него валялся рядом с бумагами и ноутбуком на рабочем столе прямо в спальне. Снова собрав кудряшки. закручиваю их в жгут и цепляю крабиком, но непослушные пряди все равно выбиваются и падают на лицо.
– Тебе так идет, - слышу за спиной голос Аслана.
Повернувшись, получаю очередной солнечный удар до головокружения и тошноты. Передо мной стоит мужчина с голым торсом, идеальными кубиками, ну и прочими достоинствами, о которых умолчу. Их он предусмотрительно прикрыл полотенцем.
– А где ты успел?
– задаю глупый вопрос и он, усмехнувшись, запускает пятерню в волосы и смахивает капли воды.
– У меня два душа, - взяв телефон со стола, подходит ко мне и смотрит сверху.
– Ах ну да конечно. Простите. Два душа - это же так в порядке вещей, - стебусь, положив руку на сердце, а он довольно хмыкает.
– Классная квартира, кстати.
– Спасибо, - отзывается, отвлекшись на мобильный.
– Пожалуйста. Такая настоящая холостяцкая берлога.
Переводит на меня взгляд, сводит брови.
– И много ты видела холостяцких берлог?
– Много, - сглатываю и пристально смотрю на него.
– В кино.
Снова играем в гляделки, но в голове я уже строю план побега. Надо срочно собрать свои вещи и уйти.
– Вот теперь мне правда пора, - тихо заявляю я.
– В городе из-за бури страшные пробки. Десять баллов из десяти. Как рассосутся, я сам тебя отвезу.
– Да я могу на такси. Не сахарная.
– Ты меня боишься?
– бросает телефон на кровать. Как можно так обращаться с последним “Яблочком”! Да оно стоит доху*иард!
– Нет, - сжимаю пальцами лацкан халата, под которым ничего нет и взираю на него с опаской. Я не боюсь его, я боюсь себя рядом с ним.
Стоит об этом подумать, как он снова проделывает свою трюк, от которого у меня сейчас сердце разорвется. Большим пальцем Аслан касается нижней губы, поглаживает ее, проведя линию от одного уголка к другому. В его черных глазах отражаются молнии, он меня взглядом раздевает, а потом легонько надавливает на губу и отпускает, мазнув по подбородку.
– Как ты себя чувствуешь? Болит что-то?
– его ладонь ложится на щеку, и мне так хочется потереться о нее, как кошечке. Но я себя останавливаю. А вот он нет, и мучительно-нежно гладит кожу.
– Не болит. Все хорошо. А ты?
Я так резко перешла с “вы” на “ты”, что самой непривычно и странно. Но мне это безумно нравится, словно я еще больше сократила расстояние между нами.
– Неплохо. Ты хорошо на меня влияешь, - одаривает меня своей дьявольской усмешкой.
– Обращайся, - язвлю я, мечтая, чтобы чары рассеялись и он меня расколдовал.
Он считывает смену моего настроение и хмурится.
– Ирада. Ты же понимаешь, что я говорил серьезно? Я всегда максимально честен не только с собой, но и другими.
– Я все понимаю. Мы же взрослые люди.
Его слова ножом по сердцу. Но он прав, я сама решила остаться и отдаться. И я знаю, что скоро и этого между нами не будет, когда он вернется в Дубай.
Убираю его руку, встаю с кровати и, набравшись смелости, говорю:
– Все-таки я хочу уехать. В мою сторону не должно быть пробок.
– Упрямая ты девочка, Ирада. Упрямая и сложная. Но невероятная.
Как я ему объясню, что просто хочу его, но сейчас мне нужно побыть наедине с собой. Кажется, у меня произошел откат и эйфория сменилась на слабость и апатию.
– Я просто очень устала, - отвожу взгляд в сторону и снова отгораживаюсь от него, снова сжав халат.
– Я хочу домой.
Глава 15. Притяжение
Аслан
Меня хватило до обеда следующего дня. Ровно столько я держался, чтобы не звонить и не писать ей, зная, что сама уж точно не напишет.
Вчера, когда вез ее домой, она была тихой, как мышка и на вопросы отвечала односложно. Испугалась маленькая. Хотел еще в квартире настоять на своем, чтоб осталась. Но Ирада сказала, что не хочет, чтобы сестра беспокоилась. Читай - не хочет, чтоб узнала, где и с кем она провела ночь.
Удивительная девочка все-таки: ни на кого не похожая, искренняя, смешная и смелая. То, что случилось между нами, было нашим общим наваждением. Я зверел вчера и зверею сейчас, вспоминая, что был ее первым, что до меня у нее никого не было. А еще я себя ненавижу за то, что не обуздал свою похоть и усложнил нам обоим жизнь. Надо было посадить ее на такси и отправить домой. Но я не смог от нее отказаться.
– Привет!
– говорю в трубку, когда Ирада берет трубку.
– Привет, - отзывается тихо, отчего я тут же напрягаюсь.
– Как себя чувствуешь ?
– Хорошо. Ты?
– Отлично. Ты что сегодня делаешь вечером?
– Мне надо Нафису из сада забрать, - тон ровный - не холодный, но и не горячий.
– Ммм, - нянька, значит.
– И когда освободишься?
– В семь примерно. А что?
– Увидеться хотел. Сходим куда-нибудь?
– говорю одно, а в уме все равно другое.
– Хм, да, хорошо, - соглашается и слышу, что улыбается.
– Я тогда заеду в семь. Будь готова.
Быстрее заканчиваю разговор и шумно выдыхаю от того, что даже от голоса ее тихого у меня все дымится. Выдержу ли я месяц в таком режим? И что буду делать потом.
В назначенный час подъезжаю к ее подъезду и пишу, чтоб спускалась. Сам же утыкаюсь в телефон и переписываюсь с коллегой из столицы по поводу финальной встречи через две недели. Дальше только сам приезд арабов. Увлекаюсь настолько, что не слышу, как в окно стучат. Поворачиваю голову и вижу за стеклом ее. Волосы блестящие и кудрявые, губы на этот раз не розовые, какого-то другого цвета - не разбираюсь, но ей идет. На ней платье в цветочек и объемная джинсовая куртка. Какая она фантастически милая.